– Результаты выборов в России, конечно, ни для кого не стали сюрпризом, но что из них следует?

– Что все продолжается так же, как и раньше, и ничего другого из этого не следует. Есть некоторые интересные микронюансы, которые можно долго обсуждать за чашкой кофе. Например, "Справедливая Россия" совсем немного не преодолела пятипроцентный барьер, но, возможно, к ней проявят снисхождение, поскольку окончательные результаты выборов, кажется, будут объявлены 25 сентября. Может быть, им эти 5% просто дорисуют, потому что совсем немного не хватило, и тогда в парламенте появится новая фракция и новые люди. А может быть, было решено, что "Справедливая Россия" не пройдет. Но в целом нет ничего удивительного в том, что у "Единой России" большинство.

Еще одна деталь, которую можно обсуждать, – явка на этот раз составила менее 60%. Некоторые российские политологи и эксперты, изучающие Россию, предполагали, что явку пытались каким-то образом держать под контролем, чтобы она не оказалась слишком высокой. Это скорее вопрос политтехнологии – опасались чрезмерной активности, поскольку здесь можно опасаться разных вещей.

Например, могут возникнуть более массовые скопления людей, в то время как происходят атаки беспилотников, – здесь можно увидеть определенные взаимосвязи. В целом для недавних выборов характерно то, что даже не пытались создать атмосферу избирательной конкуренции, а в одномандатных округах просто оформили победу "Единой России". В общефедеральном списке пытались создать впечатление несколько иной процентной динамики, как будто "Единая Россия" не получила столь удручающего преимущества. А в одномандатных округах все было оформлено исключительно за счет административного ресурса, так что я бы сказал – очень уныло.

Вначале ведь казалось, что президент Путин счел необходимым совершить тур по России. Он даже побывал на Курильских островах, чего ранее никогда лично не делал, и передвигался по Дальнему Востоку, но в европейскую часть России с этой поездкой не отправился. Это очень странные нюансы – возможно, что-то запланированное осталось незавершенным, или же в какой-то момент в будущем можно будет задним числом что-то предположить по этому поводу.

– Как проходил этот избирательный процесс на оккупированных территориях? Там вообще был какой-то процесс или везде стояли военные с оружием, пока люди голосовали?

– Реального избирательного процесса на оккупированных территориях совершенно точно не было, да и в России его тоже не было. Некоторые партии пытались немного агитировать на улицах. В социальных сетях распространялось очень много гротескных новостей о том, как на избирательных участках обеспечивали порядок, но об избирательном процессе мы говорить не можем.

В случае с оккупированными территориями нужно учитывать одну вещь – мы говорим прежде всего о Крыме, Донецкой и Луганской областях и в несколько меньшей степени об оккупированных территориях Запорожской и Херсонской областей, особенно о Донбассе, – Россия переселила туда довольно много людей.

Я не могу сказать, каковы эти пропорции, но именно на этих людях и основывается будущее российской оккупационной власти. Поэтому сейчас было решено показать, что эта территория якобы интегрирована с Россией. Это несколько беспомощный политический сигнал, поскольку реального влияния на нынешнюю ситуацию он не оказывает.

Очень важно и то, что Европейский союз отметил, что проведение выборов на оккупированных территориях не разрешено. По крайней мере, было показано, что это заметили и что к этому не относятся нейтрально.

– Вы вкратце упомянули, что никаких изменений не будет, но насколько вы считаете, после этих выборов какой-то процесс все же начнется? Будет ли мобилизация?

– Возможно, я выразился неточно: выборы не ведут к изменениям, и само по себе голосование на выборах в Думу не запускает никаких процессов изменений. Но если какие-то изменения запланированы и их хотят осуществить, то сейчас подходящий момент для того, чтобы сделать это в правительстве. Формально ведь новое правительство в любом случае будет назначено.

Посмотрим, останется ли нынешний премьер-министр, но я был бы очень удивлен, если бы, например, премьер-министром назначили Лаврова, первого номера избирательного списка "Единой России". Сам Лавров на эту должность, конечно, не претендует, в этом нет оснований сомневаться. Но у президента России сейчас есть возможность провести политические и логические изменения, если он хочет что-то изменить. Возможно, не обязательно в администрации президента, но в составе правительства мы наверняка увидим какие-то изменения.

Мобилизация – немного более сложная тема. Я не сомневаюсь в том, что российской армии необходима мобилизация и что армия наверняка просит руководство страны о дополнительной мобилизации. Солдат просто не хватает для того, чтобы перейти в наступление на более широком участке фронта. Нынешнее наступление вновь сократилось до очень узких участков линии фронта, примерно как в первой половине 2023 года, когда российская армия могла вести более крупное наступление лишь в одном-двух местах. На самом деле некоторые члены комитета Государственной думы по обороне, срок полномочий которых сейчас подходит к концу, также выступали с подобными заявлениями в социальных сетях.

Хотя и говорится, что мобилизация необходима, украинская кампания сейчас все же в более широком плане остается в заданных рамках. Будет ли в России мобилизация или нет, сами по себе выборы в Государственную думу не определяют – это решение будет принято каким-то другим образом.