"Дигитальная музыка в стримерах очень важна, она используется массивнее. Но если я иду к кому-то в гости и хочу подарить ему музыку, которую он будет слушать сегодня, через год и через 10 лет, то вероятнее всего, винил все это сохранит. Винил обладает сентиментальной и содержательной ценностью. Такая вот комбинация", – объясняет один из основателей завода виниловых пластинок в Йыхви Toss Records Тоомас Тальтс.

"Во-первых, это очень эстетично. Когда крутится кассета-бобина, это совсем другой эффект. Или пластинка: когда ты подходишь, ее надо почистить, поменять сторону. Это определенные атрибуты и это многим нравится", – добавляет меломан с многолетним стажем и коллекционер Алексей Гаев.

Виниловая пластинка в привычном нам виде появилась почти сто лет назад. До того без малого еще одно столетие изобретатели экспериментировали и искали способ записи и извлечения звука с физической поверхности: от бумаги до восковых цилиндров и, наконец, эбонита или шеллака – те самые граммофонные пластинки. Но в 1931 году были выпущены первые опытные образцы винила, которые уже в 1948 году пошли в массы в привычном для нас виде.

"Винил является самым устойчивым по времени методом записи музыки. Винил, вместе со своим предшественником – шеллаком, существует уже больше 100 лет. В какой-то момент у нас появились кассеты, чуть раньше были бобины, потом появились лазерные пластинки, потом было еще что-то, но они пришли и ушли", – говорит Тальтс.

Массово пластинки начали выпускаться в 1950-х годах, но мировой расцвет виниловой индустрии выпал на 1970-1980-е годы. Именно тогда музыка и винил пришли в жизнь меломана и коллекционера Алексея Гаева. Правда, в Советском Союзе в то время западная музыка была под запретом и доставать интересные пластинки приходилось, проявляя хитрость.

"Доставали через знакомых моряков, которые ходили по морям в разные страны. Им заказывали, -–делится воспоминаниями Алексей Гаев. – Потом ездили в Питер, где торговали так называемые фарцовщики".

Детство и юность Алексей провел в Кингисеппе. Обычная рабочая семья – отец работал водителем, мама была домохозяйкой. Алексей и его приятели не входили в число золотой молодежи, но увлечение музыкой, особенно западной, захватило тогда всех и поголовно.

"Мы подростками были, и нам вообще это было интересно: запрещают, значит, это вдвойне надо посмотреть, купить, приобрести, иметь в коллекции. Тогда,правда, даже название такого – коллекции – не было. Просто кого-то были две, у кого-то пять пластинок. Это считалось тоже богатством определенным".

Но не только наличие самой пластинки было богатством парней 70-80-х годов. По словам Алексея, получение хорошей пластинки позволяло и заработать. "Вся школа знала, что у тебя есть какой-то альбом и за деньги давали переписать. От трех до пяти рублей стоила запись".

Самая крупная музыкальна и финансовая победа Алексея и сейчас украшает его дом. "Был такой альбом. Он и сейчас считается классикой рока. Это группа Deep Purple 70-го года. Эта пластинка очень дорого мне обошлась, но она за три месяца как бы себя окупила". Та пластинка стоила 100 рублей.

Не обошла Алексея вниманием и контролирующая организация, правда, внимание органов привлекло не увлечение западной музыкой, а то, что сегодня называется русским шансоном, а тогда – одесскими песнями. "У меня были очень много записей, и вот кто то, видно, доброжелатель сказал. Меня привлекали за распространение антисоветских записей".

Тогда Алексею повезло. Записи у него изъяли, кстати, там были и уже разрешенные Окуджава, Высоцкий и Галич, но только пригрозили – если не успокоишься, статья имеется. В то время он уже учился в Нарве на строителя, где с середины 80-х остался жить и работать по специальности, пройдя путь от рабочего, до прораба и хозяина строительной фирмы. В какой-то момент, вместе со всем миром он переключился на электронных носители, но вернулся к родному винилу на общей волне возрождения. Потому что это винил и это – музыка.

Любовь к музыке привела к винилу и ИТ-предпринимателя Тоомаса Тальтса, который вместе со своим другом Урмасом Кибуром, в том числе, занимающимся продюссированием, открыл завод по производству виниловых пластинок.

"Причин было две. У меня есть очень хороший друг и бизнес-партнер, вместе с которым мы и построили этот завод, – рассказывает Тоомас. – Он уверенно предложил: давай сделаем это вместе. В Эстонии очень много артистов, которые хотят, чтобы их музыка была на виниле. Это реальная рыночная экономика. В какой-то момент мы поняли, что очередь из этих артистов очень большая, поэтому увидели тут бизнес-возможности. Но для нас это был не только бизнес. Я сам когда-то играл в группе, на тромбоне. Я играл в духовом оркестре. Поэтому все это связано и с любовью к музыке, к этому драйву. Тут у нас все тоже совпало. Мы оба очень много слушаем музыку. Поэтому тут сошлись две вещи: бизнес и любовь к музыке", – рассказал ИТ-предприниматель Тоомас Тальтс.

Строить завод и развивать бизнес нужно было с нуля, что только раззадоривало Тоомаса и Урмаса. "Мы параллельно занимались двумя вещами: во-первых, для запуска завода мы с партнерами очень сильно погрузились в производственную часть. Мы реально ездили на заводы учиться. Изучали, как пластинки прессуются. Мы ездили на завод, который производит сами прессы. Тот пресс, который работает у нас здесь: мы ездили в Швецию на завод, где такие прессы производятся. Мы ездили учились, знакомились. И второе: мой партнер сделал очень много, чтобы заявить о нас на весь нетворкинг с эстонскими артистами и их менеджерами, как их называют".

Открыть завод было решено в Ида-Вирумаа, он находится в Йыхвиском промпарке. Для таллиннских предпринимателей это тоже был своего рода вызов, однако такое требование предъявляет Фонд справедливого перехода, который выделил около 380 000. О том, сколько партнерам пришлось добавить, Тоомас с улыбкой отказывается говорить. "Пусть это останется тайной. Мы на самом деле не все можем сказать. Но это точно весьма солидная шестизначная сумма, которая потребовалась на строительство, оснащение и запуск завода".

Сейчас завод с шестью сотрудниками работает почти каждый день. Современный пресс по своим техническим особенностям, способен выпускать две пластинки в секунду, то есть 120 пластинок в час.

Однако Тоомас настроен прежде всего на качество, поэтому 300 пластинок за один рабочий день – это отличный результат. "По самым вольным подсчетам, наш завод сейчас работает в половину своих возможностей. Это не так, что мы работаем полдня. Когда пресс запущен и нагрет, мы стараемся делать полноценные рабочие дни. Конечно, бывают дни, когда заказов нет совсем. Но тут есть еще одна деталь: мы запускаем пресс, делаем сигнальный экземпляр и ждем от заказчиков отзыв: как это звучит, можем ли мы двигаться дальше? Иногда это вызывает простой. Но в принципе, если кто-то хочет заказать пластинку, можно сказать, что в Toss Records такая возможность есть, и мы готовы производить пластинки для всех заинтересованных", – уверен в своем деле Тоомас Тальтс.

Тоомас, как и Алексей называет себя меломаном. Алексей коллекционирует пластинки, отдавая предпочтение не конкретно раритетам и особо ценным экземплярам, а фокусируясь на историях записи или самих исполнителей. "Мне интересно, кто играет, составы. Очень интересно сочетание инструментов. Я не люблю большие оркестры, биг-бэнды, люблю, допустим, когда играют два-три человека. Орган с барабанщиком или саксофон со скрипкой - такие сочетания, которые как бы вроде не сочетаются".

Услугами винилового завода, кстати, в Эстонии их два – крупный и широко известный находится в Тарту, а небольшой и новый расположен в Йыхви – в основном пользуются местные эстонские музыканты. И среди них очень много молодых, если не сказать молодежных групп.

"Преобладают, да, эстонские артисты. Ген эстонской музыки сейчас очень и очень активен. В разных жанрах. У нас есть крупные, в эстонском значении крупные артисты, но есть поп- и рок-, и рэп-артисты, и они очень и очень активны. Если ты не занимаешься музыкой каждый день, можешь не знать, кто это, но там все бурлит и происходит много интересного. И многие артисты перекладывают свою музыку на винил", – говорит Тоомас.

В период пандемии, когда люди были вынуждены закрыться дома, возник резкий рост объемов продаж виниловых пластинок. Люди хотят не только послушать, но и потрогать музыку руками. В тот же период по продаваемости впервые с 1987 года винил обошел CD-диски. И популярность не спадает, а наоборот набирает обороты. Поэтому Тоомас видит отличные перспективы для развития своего завода, а Алексей наслаждается музыкой и возможностью доставать интересные пластинки, общаться с такими же увлеченными музыкой людьми и делиться редкими пластинками и знаниями.

"Понимаете, каждая пластинка, она имеет свою биографию, свою историю. Для меня это произведение искусства. На цифровых носителях нигде подобного ничего нет", – говорит Алексей.