История произошла с бывшим руководителем Независимого профсоюза шахтеров и энергетиков и бывшим доверенным лицом профсоюза шахты "Эстония" Юрием Грибовским 27 августа 2017 года в Кохтла-Нымме, где на территории Эстонского шахтного музея проходили торжества в честь Дня шахтера. Грибовский потерял там сознание, и его жизнь спасла находившаяся на месте бригада скорой помощи, пишет "Северное побережье".

Во взятой в тот же день пробе мочи судебная экспертиза обнаружила кокаин и карфентанил. Обнаруженные в организме профсоюзного руководителя наркотические вещества дали полиции основание вынести обвинительное решение об употреблении наркотиков и наказать его штрафом в размере 120 евро. Руководство же предприятия Enefit Kaevandused через три месяца уволило Грибовского из-за утраты доверия.

Оспаривая в Вируском уездном суде назначенное полицией наказание, Грибовский утверждал, что сам не употреблял наркотиков. "У меня нет ни малейшего представления, как эти вещества попали в мой организм. Могу только предположить, что вдруг кто-то захотел зло подшутить надо мной и подсунул мне стакан, в который было подсыпано что-то такое".

Суд нашел, что версия защиты Грибовского жизненно правдоподобна и не опровергнута доказательствами, собранными в деле о проступке. "Жизненно правдоподобно, что Юрию Грибовскому могли подать на празднике какой-то напиток, содержавший наркотическое вещество, ведь на Дне шахтера бывает много людей, приносящих с собой и употребляющих разные напитки", — написано в решении суда. Там же отмечено среди прочего, что полиция не проанализировала в ходе производства все возможные версии того, как наркотики могли попасть в организм Грибовского без его ведома.

Полиция обжаловала приговор суда, однако Госсуд не нашел оснований, чтобы принять апелляцию в производство.

В январе Грибовский одержал победу над Eesti Energia в комиссии по трудовым спорам, которая признала его увольнение ничтожным. Компания Eesti Energia обжаловала это решение в суде, но суд данную жалобу еще не рассматривал.

Юрий Грибовский сказал, что хотел бы вернуться на профсоюзную работу на шахте. "Я понимаю, что сделанное со мной — это сведение счетов за то, что я стал сильнее отстаивать интересы профсоюза и работников. Для руководства я был неудобным", — сказал он, добавив, что хочет несколько дней подумать о дальнейших шагах.