Оглядываясь на последние три-четыре года, можно сказать, что это был лишь один период потрясений в экономике. Все началось с пандемии коронавируса, когда экономика была буквально заблокирована, потом был год передышки, затем последовало нападение России на Украину, что означало изменение цепочек поставок, исчезновение дешевых товаров и энергоносителей. Затем началась война между Израилем и ХАМАСом, что, в свою очередь, повлияло на потоки товаров в Красном море и т.д. Одно потрясение следовало за другим.

Учитывая все это, неудивительно, что европейская экономика сейчас чувствует себя не лучшим образом. Подводя краткий итог, мы видим практически нулевой рост в крупнейших экономиках. Темпы экономического роста Италии, Франции и Германии в этом году составят от нуля до 1%.

На первый взгляд кажется, что чем больше доля промышленности, тем больше проблем. Ярким примером является Германия, которая сталкивается с серьезными проблемами из-за энергоемкости своей промышленности. К сожалению, экономическая модель, опиравшаяся на дешевый российский газ, больше не работает.

Можно предположить, что в странах, где доля сферы услуг выше, экономические перспективы также лучше. К сожалению, общего правила здесь не существует. В Польше и Румынии доля промышленности (вместе со строительством) составляет 28 и 29% соответственно (данные за 2022 год), то есть очень высокая. Согласно прогнозу экономического роста, сделанного Европейской комиссией в феврале 2024 года, в этом году экономический рост в Польше составит 2,7% и в Румынии - 2,9%. В то же время, в Нидерландах, по тем же прогнозам, экономика вырастет на 0,4%, хотя доля промышленности там составляет 19,5%.

В Эстонии на долю промышленности приходится 24%, и, согласно прогнозам Еврокомиссии, экономический рост составит 0,6%. Согласно нашим собственным прогнозам, в таком же масштабе в этом году ожидается спад экономики. В Латвии доля промышленности составляет 21,6% и прогнозируемый экономический рост - 1,7%. В Литве на долю промышленности приходится 25,7%, то есть больше, чем в Эстонии, при этом ожидается рост экономики на 2,1%. Очевидно, что энергоемкость промышленности не везде одинакова и зависит также от того, на какой источник энергии опирается.

Хочется надеяться, что худшее уже позади и нас ждут более спокойные времена, однако будущее по-прежнему остается неопределенным. Недавно журнал The Economist опубликовал обзорную статью о потрясениях, которые ждут европейскую экономику. К этому я добавлю несколько своих мыслей о возможных вызовах в будущем.

The Economist указывает на три потрясения, которые ждут Европу в ближайшем будущем. Первое - из прошлого, и называется энергетическим шоком. Об этом уже было упомянуто выше. Вся экономика должна приспособиться к новым ценам на энергоносители. Дешевая электроэнергия никогда не вернется. Таким образом, с потрясениями столкнутся все отрасли, а не только промышленность и строительство.

Второй шок связан с растущими экономическими амбициями Китая. В марте этого года премьер-министр Китая Ли Цян объявил, что в ближайшее время Китай будет инвестировать в новые проекты "зеленых" технологий. Нынешнее так называемое трио экспорта - одежда, мебель и бытовая техника - будет заменено новым трио: солнечные панели, электромобили и литиевые батареи.

Например, мы уже наблюдаем очень сильный подъем китайской автомобильной промышленности и увеличение доли рынка. Треть автомобилей в мире производится в Китае. В 2023 году 9% продаж электромобилей в Европе пришлось на Китай. В 2019 году эта доля составляла 0,5%, а в 2021 году - 3,4%. По оценкам Еврокомиссии, уже к концу следующего года этот показатель достигнет 15%. При этом китайские электромобили стоят в среднем на 20% дешевле, чем автомобили европейского производства.

Говорят, что Китай занимает 66% рынка производства ветрогенераторов (данные за 2022 год) и целых 80% рынка солнечных панелей. Согласно прогнозу, в 2025 году 79% литиевых батарей для всех электромобилей будут производиться в Китае.

Примечательно, что эти примеры касаются именно тех областей, в которых Европа хочет быть лидером. Оборудование и технологии, необходимые для зеленого поворота поставляются из Китая. Во многих областях Китай по сути занимает монопольное положение.

Третий шок, который, как говорят, частично поразил и Европу, - это шок, связанный с Трампом. Если Дональд Трамп станет следующим президентом Соединенных Штатов, то он, скорее всего, продолжит ту же политику, которую проводил во время своего предыдущего президентства. Его целью была защита внутреннего рынка и введение различных мер для защиты американских производителей. Это положило начало так называемой торговой войне между Китаем и США, которая в конечном итоге затронула и экономику ЕС.

Трамп защищал определенные группы товаров от дешевой китайской продукции, и когда европейцы экспортировали подобную вещь в США, они тоже пострадали.

Трамп выступает против каких-либо коллективных соглашений о свободной торговле, отдавая предпочтение двусторонним договоренностям. Мы не знаем, в какой степени на его торговую политику будет влиять доля расходов на национальную оборону по отношению к объему ВВП. Во всяком случае, он высказывался по этим вопросам довольно агрессивно.

К четвертому шоку я бы отнес еще и зеленый поворот, ведь если посмотреть на планы Евросоюза со всевозможными регламентами и отчетностью, то сложно представить ситуацию, когда реализация зеленого поворота не принесет для предприятий дополнительных затрат. Любое вмешательство в функционирование рынка, какими бы благородными ни были цели, как правило, всегда увеличивает издержки компаний.

Текущая ситуация в Европе скорее показывает, что зеленый поворот выгоден предприятиям только в случае предоставления субсидий. Хорошим примером является ветроэнергетика, которая потеряет свою рентабельность, как только исчезнут субсидии.

Другим примером является сельское хозяйство Эстонии, где на фоне роста предложения органических продуктов упали закупочные цены, и предпринимателю больше не выгодно выращивать экологически чистые продукты.

Геополитические риски также не исчезли. Российско-украинская война может затянуться еще на несколько лет, и в настоящее время нет решения конфликта между Израилем и ХАМАС. В воздухе витает риск нового конфликта в Азии. Речь идет об угрожающих действия Китая в отношении Тайваня. Тайваньское производство микросхем играет важную роль в мировой электронной промышленности, поэтому в случае такого конфликта пострадают несколько секторов экономики.

В целом будущее продолжает оставаться неопределенным. Любая неуверенность в будущем снижает желание предпринимателей инвестировать и развиваться. То же самое относится и к потребительскому поведению домохозяйств. И это не идет на пользу экономике.

В такой ситуации экономическая политика должна обеспечить безопасность домохозяйств и предприятий, то есть что бы ни случилось, государство придет на помощь и поддержит. Внешний мир также должен быть осведомлен о гарантиях безопасности. Особенно сейчас, когда Балтийское море по сути стало внутренним морем НАТО, это не должно быть слишком сложно.

Установка на позитив, гарантии и политическая стабильность наконец-то начнет повышать различные индексы доверия. С ростом доверия также начнут увеличиваться инвестиции, а потребление и экономический рост обретут второе дыхание.