Все, кто проявлял интерес к биографии римского диктатора и полководца Юлия Цезаря, знакомы с двумя римскими политиками, чьи фамилии начинаются на "Б". Один из них – более известный – Брут, который в конце концов убил Цезаря, погрязшего в злоупотреблениях властью. Менее известна история политического оппонента Цезаря, Марка Кальпурния Бибула.

Бибул вошел в политическую историю Древнего Рима как трагикомическая фигура – активный, но неспособный манипулятор, который, несмотря на свою огромную жажду власти, был политически безграмотен и отличался странным риторическим пустословием. Например, пытался разрушить планы Цезаря по реформам в римском сенате, используя предсказания о погоде.

Ключевым моментом, запятнавшим репутацию Бибула, стала его публичная жалобная речь в римском сенате в 59 году до н.э., после которой его репутация была настолько подорвана, что он больше не осмеливался показываться в сенате. Он закрылся в своем доме и пытался безуспешно влиять на внутреннюю политику с помощью различных эзотерических примет.

Из-за порой абсурдного политического поведения Бибула Цезарь смог некоторое время управлять Римом в одиночку в качестве консула. Самосаботаж оппонента стал одним из факторов, позволивших режиму Цезаря превратиться в полноценную диктатуру. Хотя в том, в том как носители власти жалеют себя и терпят фиаско, есть что-то комическое, каждый раз, когда политик публично проявляет жалость к себе, стоит искать признаки опасности. Политик, зацикленный на себе, уделяет слишком мало времени и внимания служению обществу.

В частной жизни умеренное саможаление может быть признаком развитой эмпатии, но в политике оно обычно воспринимается как проявление пассивности или паники. А кто захочет долго терпеть паникеров или бездействующих у власти?

Я вспоминаю историю консула Бибула, потому что в минувшую пятницу в выпуске новостей ERR услышал цитаты из публичного заявления с выражением саможаления, которое сделал председатель комиссии по государственной обороне Рийгикогу Калев Стоическу (Eesti 200) на заседании комиссии 7 октября. Полный текст заявления можно прочитать в протоколе заседания, и я рекомендую это сделать. По мнению председателя, медиа и политические конкуренты пытаются вбить клин между комиссией по гособороне и системой национальной безопасности. 

Первый критический материал о Калеве Стойческу, который добился неожиданного успеха на выборах в Рийгикогу на Сааремаа, появился через семь месяцев после того, как он сменил на посту председателя комиссии по обороне социал-демократа Раймонда Кальюлайда. В октябре прошлого года Delfi писал, что в комиссии председателя обвиняют в пассивности. Одним из авторов этой статьи была опытный политический журналист Delfi Кярт Анвельт, которую Стойческу имел в виду в своем последнем заявлении.

Пассивность председателя комиссии проявилась, в частности, после атаки на газопровод Balticconnector, соединяющий Эстонию и Финляндию, в октябре прошлого года. Некоторые члены комиссии призывали председателя связаться с органами безопасности, чтобы политики получили более полное представление о ситуации и могли оценить, необходимы ли системные корректировки. На это недавно также указал Раймонд Кальюлайд в интервью ERR, отметив, что Рийгикогу в целом слишком мало информирован о действиях силовых структур.

Тенденция председателя комиссии по гособороне избегать проблем и иногда искажать события проявилась летом во время скандала с дополнительным финансированием боеприпасов. Вопрос о дополнительной потребности в боеприпасах обсуждался в комиссии по обороне 9 мая этого года, когда Кусти Сальм и генерал Мартин Херем представили свою позицию комиссии. На том заседании председатель комиссии Калев Стойческу зачитал с листа позицию, согласно которой норматив по боеприпасам для Эстонии должны выполнять союзники, а не сама Эстония.

Таким образом, предложение специалистов по боеприпасам было однозначно отклонено председателем комиссии еще в мае. По словам двух членов комиссии, заявление Стойческу было подготовлено до заседания, что означает, что оно было написано до того, как эксперты имели возможность представить свои идеи.

Однако это не помешало председателю комиссии через шесть недель, 13 июня, описать встречу по поводу боеприпасов в комиссии по гособороне следующим образом: "Я пригласил канцлера и начальника Сил обороны в Рийгикогу, где мы встретились в комнате безопасности, и, конечно, я не могу сказать, о чем мы там говорили, потому что тогда бы не имело смысла встречаться в таком помещении. Это было сделано специально для того, чтобы откровенно обсудить чувствительные вопросы".

Даже в последнем скандале, связанном с составлением оборонного отчета, председатель комиссии по гособороне не раскрывает полной правды о том, что происходило в его комиссии. В своем заявлении 7 октября Стойческу говорит, что предложение Меэлиса Кийли по подготовке оборонного отчета было лишь принято к сведению.

Стойческу может искажать события заседания от 24 сентября, поскольку полный протокол встречи засекречен. Однако в полном протоколе того заседания можно прочитать следующую дискуссию:

"Позовем [вице-канцлеров], зададим вопросы, а дальше?" – спросил Стоичйску у Кийли, который представил доклад.

"Комиссия по обороне представит отчет о состоянии системы", – ответил Кийли.

После этого председатель комиссии Стойческу спросил Кийли, готов ли он "взять это на себя". На это Кийли ответил: "Да, беру на себя. Я уже представил этот план и министру, и новому канцлеру. Если мы обнаружим значительные недостатки в какой-то области, это даст хорошую основу для их устранения".

Стойческу, который утверждает, что предложение Кийли 24 сентября было лишь принято к сведению, в конце обсуждения сказал: "Выход ясен. Значит, пригласим вице-канцлеров в комиссию. /.../ Запустим этот процесс. Попрошу темы, передадим их".

Даже если комиссия не приняла исходящее из регламента решение о начале работы над отчетом, что могло быть результатом процедурной неопытности председателя, утверждение о том, что надзор за вице-канцлерами, – выдумка журналиста, не заслуживает доверия.

Я не буду подробно останавливаться на том, насколько важно за эмоциональными столкновениями между политиками и военными видеть демократический гражданский контроль. Эффективный гражданский контроль помогает и военным, даже если они это не всегда понимают. В общении с обеих сторон присутствовали высокомерные нотки.

Пост председателя комиссии по гособороне никогда не был особенно влиятельным, поэтому эпизодическая пассивность человека на этом посту не представляет большого риска для обороны страны. Проблема скорее в том, если человек на этой должности не может хотя бы частично реализовать ее потенциал, то из-за этого упускаются возможности для развития.

Контраст с влиянием председателя комиссии по иностранным делам, которое встряхнуло правительство в связи с недавним голосованием в ООН по Палестине, заставляет задуматься. Пассивность, манипулятивность и неспособность политика в области обороны, который занимает важный пост в динамичной среде безопасности, приносят Эстонии не больше пользы, чем консул Бибул приносил Риму в критический момент его развития.

На прошлой неделе политические конкуренты и даже некоторые члены комиссии по гособороне намекали на возможную замену председателя. Это не стало бы для Стойческу первым случаем отзыва с должности. В 2000 году президент Леннарт Мери подписал указ о досрочном отзыве Стойческу с поста посла Эстонии в Соединенных Штатах. Причиной стали недопустимая пассивность и неспособность поддерживать важные для Эстонии отношения в критический для страны момент.

P.S. При написании этого комментария не использовались материалы от оппозиционных политиков.