Помню, как я, молодой и зеленый, приступил к учебе на экономическом факультете и ждал быстрой практической выгоды – навыков, которые можно максимально быстро применить для зарабатывания денег.

Такое мышление среди молодых, особенно мужчин, сильно выражено и стало нормой. Поэтому уже не редкость, когда молодые мужчины вместо учебы погружаются в так называемую культуру сверхактивности, целью которой является поиск все новых схем быстрого обогащения через интернет. Часто это делается способами, которые не приносят обществу никакой пользы и напрасно истощают природу.

Хотя эти тенденции в значительной мере пришли из американских соцсетей, удивительно видеть, что и в Эстонии лидеры общественного мнения довольно часто ставят под сомнение необходимость высшего образования, оперируя именно теми же аргументами "быстрых практических навыков" и "экономической целесообразности".

Особенно странно это на фоне стремительного развития генеративного искусственного интеллекта (ИИ), который все больше ставит под вопрос целесообразность практических навыков.

В ответ в университетах заявляют, что академическое образование тоже очень практично, а их выпускники способствуют росту экономики тем или иным образом.

Эти утверждения отчасти верны: эстонские университеты действительно активно реагируют на рыночный спрос и давление лидеров общественного мнения. В результате закрываются программы, добавляются новые предметы, а какие-то предметы упраздняются. Но я считаю, что радоваться этому не стоит – напротив, это повод для беспокойства.

Я убежден, что понятие "высокообразованный человек" должно что-то значить. Вместо того чтобы гнаться за практичностью, следует спросить: становятся ли наши студенты в университете умнее, интеллигентнее, культурнее? Становятся ли они людьми, которые добровольно читают книги, ходят в театр, читают газеты, размышляют? Способны ли они понимать происходящее во все более сложном обществе и конструктивно участвовать в публичных дискуссиях и демократических процессах?

На мой взгляд, именно этого можно было бы ожидать от человека с высшим образованием. К сожалению, кажется, что это (уже) не совсем так.

Можно, конечно, утверждать, что так никогда и не было, но исторически роль академического образования включала не только специфические знания, но и воспроизводство духовности и культурности. Сейчас же университеты слишком поддаются давлению "быть более практичными".

В результате те, кто ценит духовность, чувствуют, что высшее образование больше ее не обеспечивает, но и приверженцы практичности недовольны, потому что уровень практических навыков недостаточен. Каждый отчасти прав, и в итоге высшим образованием недовольны обе стороны. Как обычно, половинчатые решения оказываются наихудшими.

Как в эту картину вписывается ИИ?

Самое ироничное в нынешней общественной дискуссии то, что и при технологических разработках под сомнение все больше ставится целесообразность обучения практическим навыкам. В свежем отчете OSKA отмечается, что узкие практические навыки находятся под наибольшей угрозой замещения, и нужны творческие, мыслящие и адаптирующиеся люди.

Я бы пошел еще дальше. В будущем, когда большинство производственных процессов и услуг будут автоматизированы, важно, чтобы у людей сохранились те роли, которые делают человека человеком: культура, творчество, политика, ценности, семья и так далее. Мы не передаем это машине не потому, что она неспособна этого делать, а потому, что мы хотим заниматься этим сами. Эти вещи делают жизнь достойной и придают смысл как нам, людям, так и государству в целом.

Это должно быть главным вызовом для нынешней системы образования: как подготовить людей к будущему, в котором доминирует ИИ. Подозреваю, что высока вероятность того, что идеи эпохи Просвещения о критически мыслящих и творческих гражданах вновь окажутся актуальными. Следовательно, уместно задать вопрос: что для нас важнее в конечном итоге – окупаемость диплома или люди, способные мыслить дальше?