Около 50 лет назад в Таллинне, в церкви Олевисте, начали происходить события, которые участники до сих пор вспоминают со слезами на глазах. Массовые молитвы, эмоциональные переживания, рассказы о чудесных исцелениях и говорении на незнакомых языках стали частью феномена, вошедшего в историю под названием пробуждение "Эффата".

Даже если эти явления так и не получили научного подтверждения, архивные документы свидетельствуют: власти Эстонской ССР и КГБ воспринимали происходящее как потенциальную угрозу и запретили богослужения на русском языке, после чего чудесные исцеления прекратились.

"Как будто что‑то накатывает на тебя, словно прикасается. А потом вдруг - будто на тебя плеснули водой из банного ковша. У меня текли слезы, изо рта вырывались возгласы. И вдруг я начал говорить на языке, которого сам не понимал", - вспоминает бывший пастор Яанус Мерикюлл.

Он один из тех, кто лично пережил необычные проявления, начавшиеся в середине 1970‑х годов в церкви Олевисте. Сюда стекались тысячи людей, а сам феномен получил название "Эффата". Примечательно, что эпицентр событий находился буквально в нескольких шагах от здания КГБ Эстонской ССР на улице Пагари.

"Уже сам факт того, что именно здесь возникло крупнейшее религиозное пробуждение за всю историю Советского Союза, был чем‑то исключительным. Люди меняли свою жизнь в условиях постоянного давления и преследований", - подчеркнул уникальность происходившего капеллан и исследователь Аллан Кролл.

По словам пастора Юло Нийнемяги, то, что происходило в Олевисте, было беспрецедентным явлением для Советского Союза.

Один из участников религиозного пробуждения "Эффата", а позднее его исследователь Рихо Саард сказал, что со стороны это выглядело как массовый психоз, но сами участники это так не воспринимали. При этом описания переживаний у разных людей были удивительно похожи.

Что означало слово "Эффата"?

Название движению дал Тармо Вардья. "Эффата" - арамейское слово, которое в Евангелии Иисус произносит, исцеляя глухого. "Это означает "откройся", "освободись", - объяснил Саард.

Сначала все начиналось с молитвенных встреч в доме семьи Ууэмыйз, затем перешло в молодежные вечера в ризнице Олевисте и часовне Марии. Важную роль играл госпел‑хор, а собрания сочетали религиозные доклады, элементы научных рассуждений и живую музыку.

Одним из ключевых фигур стал Рейн Ууэмыйз - тогда еще инженер министерства промышленности и рядовой член общины. "Мы хотели, пусть это и звучит по‑детски, чтобы эстонский народ был спасен. И самое удивительное - Бог этому благоволил", - вспомнил он события прошлого.

Исцеления и свидетельства

С середины 1970‑х годов на собраниях все чаще фиксировались падения, сильные эмоциональные реакции, говорение на языках и рассказы об исцелениях. Сохранились редкие аудиозаписи 1976 года. На одной из них женщина говорит: "Врачи не смогли мне помочь, у меня развивалась опухоль. Но Иисус дал мне веру. Когда я снова пошла к врачу, он ничего не нашел".

Юло Нийнемяги вспоминает собственный опыт молитвы: "Когда ко мне протянули руки, я словно взлетел - как пушинка. Мягко опустился, будто на вату. Это было невероятно мощно".

Поток людей постоянно рос. По словам участников, в Олевисте приезжали паломники со всего Советского Союза - от Прибалтики до Камчатки. "Церковь стала своего рода святым местом. Приезжали из Армении, Грузии, Украины, из‑за Урала", - рассказал Нийнемяги.

"На богослужениях были сотни людей. Тогда особенно остро чувствовалось, в каком бедственном состоянии находится весь СССР", - добавил Мерикюлл.

Очереди на молитву тянулись через весь зал. По воспоминаниям очевидцев, у алтаря скапливались костыли, трости, очки и слуховые аппараты. "Вся алтарная часть была завалена костылями. Потом пришли пожарные и выписали штраф - слишком много дерева, сказали они", - с улыбкой вспомнил происходившее десятки лет назад Нийнемяги.

Документы, сомнения и граница веры

Точного учета чудес не велось. Самые подробные записи оставил член общины Эдгар Кууск, фиксировавший свидетельства исцелений с 1978 по 1979 год. Его дочь Кюлви Кууск сказала, что брат описывал болезни внутренних органов, проблемы с ногами, зрением.

"Один мужчина буйствовал - после молитвы полностью изменился. Мать не верила своим глазам", - пересказала записи брата Кюлви Кууск.

Однако историк Рихо Саард подчеркнул, что подтвердить такие случаи эмпирически почти невозможно. Особенно при внутренних заболеваниях.

"В советское время трудно представить врача, который подпишет бумагу: "в церкви помолились - человек здоров", - иронично заметил Кролл.

Исследователи сходятся в том, что часть исцелений могла иметь психосоматическую природу. "Даже академическая медицина признает: вера и позитивный настрой могут играть огромную роль в исцелении", - отметил Саард.

Почему КГБ забил тревогу?

Несмотря на отсутствие официальных подтверждений, власти отнеслись к движению "Эффата" крайне серьезно. Архивы КГБ и МВД показывают, что движение рассматривалось как потенциально антисоветское.

В 1978 году подконтрольным СМИ было предписано формировать у населения, в том числе у детей, "ироничное отношение к религиозному фанатизму". В прессе появились статьи о "чудо‑целительстве" и "эмиссарах Олевисте". По словам Аллана Кролла, в здании Олевисте было установлено около 40 подслушивающих устройств. Люди знали, что в церкви есть "уши". Молодежи угрожали проблемами с учебой и проблемами в будущем, старших запугивали возможной ссылкой.

Перед Олимпиадой‑80 давление усилилось. Из Москвы требовали прекратить исцеления, а формальным поводом стал языковой вопрос: община имела право действовать только на языке регистрации.

Осенью 1980 года КГБ поставил ультиматум - либо прекращение богослужений на русском языке, либо закрытие церкви. В ноябре совет общины принял тяжелое решение. "Я сказал: братья, заканчиваем", - вспомнил Ууэмыйз.

"После этого ультиматума служения на русском языке были прекращены, и можно сказать, что все начало угасать. Не так, что исчезло мгновенно - кое-что еще происходило, но такая масштабная волна чудес и исцелений на этом закончилась", - сказал Кролл. 

Нийнемяги назвал это решение самым болезненным в истории Олевисте: "Рейн много раз публично просил прощения. Он считает, что лучше было бы пострадать, чем подчиниться".

Верить в эти события или нет - каждый решает сам. Но пробуждение "Эффата" остается редким и почти неизвестным эпизодом истории Эстонии, который одновременно стал частью религиозного опыта, советской реальности и человеческой надежды.