- Вы думали о том, чтобы выдвинуть свою кандидатуру на пост президента или вам поступало такое предложение?

- Нет, мне не поступало такого предложения, и я не рассматривал эту возможность. Конечно, если когда-нибудь кто-то сделает такое предложение, я его рассмотрю, но пока такого не было.

- Но у вас есть интерес или желание стать президентом?

- Нет, я не планирую выдвигать свою кандидатуру на пост президента Эстонии.

- А что вы планируете?

- В ближайшие три года я обязательно проработаю в Европейском парламенте до конца своего мандата так хорошо, как смогу. На период после этого я не строил никаких политических планов, так что посмотрим, что будет дальше.

- Кого, по вашему мнению, социал-демократы могли бы поддержать в качестве кандидата в президенты на предстоящих выборах?

- Я надеюсь, что социал-демократы найдут для себя такого кандидата, который будет соответствовать нашим социал-демократическим ожиданиям, который так же, как и мы, обеспокоен социально-экономическим положением и доходами эстонцев. Во-вторых, это определенно должен быть человек, разбирающийся во внутренней политике, и если он к тому же будет разбираться во внешней политике, то это, безусловно, будет плюсом. Но главное - это, безусловно, понимание эстонцев и механизмов функционирования внутренней политики Эстонии.

- В последнее время в СМИ очень много говорят о том, что кандидат в президенты должен быть сильным именно в области внешней политики. Вы считаете, что это не является первостепенным, что внутренняя политика все-таки важнее?

- Я считаю, что причина, по которой сейчас так много говорят о необходимости президента, сильного во внешней политике, заключается во вполне адекватном ощущении, что в Эстонии среди политиков нет достаточно сильного авторитета в сфере внешней политики. Если мы посмотрим, как функционирует эстонское государство, то на самом деле этот авторитет должны обеспечивать премьер-министр и министр иностранных дел. Я полагаю, что разговоры о необходимости президента, ориентированного на внешнюю политику, на самом деле отражают ощущение того, что премьер-министр и министр иностранных дел, возможно, не на высоте своих задач в ведении внешней политики.

Не будет лишним иметь президента, прекрасно разбирающегося во внешней политике, каким был, например, Тоомас Хендрик Ильвес. Для Эстонии это, безусловно, большой плюс, и я не говорю, что это плохо. Но если посмотреть, кто представляет Эстонию на саммитах НАТО, в Европейском совете, в различных форматах принятия решений в Совете по иностранным делам, в Европейском союзе, то это не президент. Президент все-таки занимается внешней политикой значительно меньше и в других форматах. Я думаю, что первостепенным все же является понимание жизни Эстонии, эстонского народа и внутренней политики Эстонии.

- Как вы относитесь к различным высказываниям нынешнего президента Алара Кариса по вопросам внешней политики? Недавно он говорил, в частности, о диалоге с Россией, если война в Украине когда-нибудь закончится.

- Честно говоря, я не совсем понимаю его мотивы. Нам в Эстонии определенно стоит избегать любой риторики, которая каким-либо образом усугубляет усталость от помощи Украине и ее поддержки и которую можно было бы воспринять как давление на наших украинских друзей с целью добиться от них определенных уступок.

Я не думаю, что президент имел это в виду, но, к сожалению, такую риторику можно интерпретировать именно так. Так что это, безусловно, не лучший вариант.

Но подобные оплошности допускали и другие политики, которые поспешили обвинить президента Зеленского в распространении какого-то кремлевского нарратива. Мы должны быть немного более вдумчивыми и внимательными в таких вопросах. Для нас это экзистенциальные вопросы безопасности, и мы должны говорить о них очень взвешенно.

- Не следует ли тогда президенту Карису быть более точным в своих высказываниях и интервью, добавлять контекст и сразу же пояснять, что он имел в виду?

- Я не являюсь советником президента и не консультирую его по техническим вопросам. Ясно, что если мы посмотрим на его предыдущее противоречивое интервью, которое он позже разъяснил, когда он говорил о компетентности министерства иностранных дел, то здесь явно возникает вопрос, как именно работает канцелярия. Ведь можно было бы предположить, что когда президент дает устное интервью, которое впоследствии оформляется в письменный текст, то соответствующие компетентные специалисты президентской канцелярии знакомятся с этим текстом и внимательно его читают. Они проверяют, переданы ли мысли президента так, чтобы читатель понял их так же, как задумывал президент. Очевидно, что это, по крайней мере частично, не было сделано. Но я еще раз повторю, что у меня нет никакого мотива, чтобы пытаться придать всему этому чрезмерно драматический оттенок.

- Несмотря на все это, лично вы поддержали бы кандидатуру президента Кариса на второй срок?

- Лично я, как депутат Европейского парламента, в этот раз в выборах не участвую, оставляю эту работу на усмотрение своих коллег из Рийгикогу.

- Но было бы это хорошей идеей, по вашему мнению?

- В данный момент я не хочу делиться этим мнением посредством СМИ. Я не знаю, рассматривались ли всерьез другие кандидаты, я не знаю, кем могли бы быть эти люди. Не зная контекста, нет смысла торопиться. Образно говоря, услышав всего одну песню, я не могу с уверенностью высказать мнение, является ли она лучшей, чтобы представлять Эстонию на конкурсе "Евровидение". Для этого мне нужно было бы знать весь репертуар, и тогда я, возможно, смог бы высказать свое личное предпочтение. На данный момент я этого не знаю. Если я сейчас скажу, что да, я его поддерживаю, то, возможно, завтра появится кандидат получше. Если я скажу, что нет, я не поддерживаю, то может выясниться, что, может быть, других кандидатов и нет. В этом смысле я точно не готов сказать, поддерживаю ли его переизбрание на пост президента.

- В качестве других потенциальных кандидатов называются также Рийна Кионка, Матти Маазикас, Юри Луйк, Кюллике Силласте-Эллинг, Юлле Мадизе и Марина Кальюранд.

- Все они, безусловно, достойные и уважаемые люди в своей сфере. Но я не думаю, что фактический выбор будет сделан между этими людьми.

- Что вы в целом думаете о том, как проходит в настоящее время предвыборная кампания на президентских выборах и о том, как различные политические силы обсуждают своих кандидатов?

- Она проходит вполне ожидаемо, учитывая расклад сил в Рийгикогу. Я не вижу в этом сейчас ничего драматичного. Читая, слушая и смотря СМИ, создается впечатление, будто происходит что-то очень драматичное, но, на мой взгляд, это вполне ожидаемый и вполне нормальный политический процесс. У меня нет никаких сомнений, что Эстония обретет президента и на следующие пять лет. Я верю, что президент, который будет занимать этот пост в течение следующих пяти лет, справится с задачами как минимум не хуже, чем нынешний и предыдущие президенты.

- В принципе, на второй срок теперь могла бы баллотироваться и Керсти Кальюлайд.

- Да, наверное, смогла бы, если бы нашла для этого достаточную политическую поддержку.

- Но ее, скорее всего, будет трудно найти.

- Честно говоря, новость о том, что она больше не является президентом Эстонского олимпийского комитета (ЭОК), настолько свежа, что я еще не успел обдумать этот вариант. Для меня она была симпатичным президентом, но здесь нужно учитывать не личные симпатии, а политические реалии.

- Насколько вероятно, что президента получится избрать в Рийгикогу?

- Я думаю, что это не слишком вероятно. Скорее всего, Рийгикогу не изберет президента в первых трех турах. Если повторится ситуация, как это уже однажды было в истории, когда после заседания Коллегии выборщиков выборы президента опять возвратятся в Рийгикогу, тогда это более вероятно. Но, судя по текущей ситуации, у Партии реформ там есть самостоятельное блокирующее меньшинство. И я не вижу, чтобы все остальные политические силы были способны найти подходящего кандидата. Я не верю, что социал-демократы, EKRE и Центристская партия смогут когда-либо объединиться вокруг одного и того же кандидата в первых турах в Рийгикогу. А поскольку у Партии реформ блокирующее меньшинство... По-видимому, ни у кого нет желания дарить эту позицию партии с очень большой фракцией в Рийгикогу, но сравнительно небольшой общественной поддержкой. Это трудно представить, но это не совсем невозможно.

- В то же время видно, что Центристская партия и Isamaa ясно выразили свою поддержку Алару Карису, а Партия реформ придерживает свои карты. Теоретически возможно, что у Кариса будет необходимая для избрания поддержка?

- Теоретически это возможно. В Рийгикогу 101 депутат, а для избрания президента нужно 68 голосов, так что эти голоса в Рийгикогу в принципе есть. Теоретически. Но если оценивать вероятность, то я не считаю это очень вероятным.

- То есть Партия реформ все-таки не пойдет по этому пути?

- Пока они об этом не давали никаких сигналов. В конце концов, здесь играют роль разные соображения. Во-первых, кого считают лучшим или наиболее подходящим для себя президентом. Во-вторых, что считают возможным. В конце концов, реальность часто возвращает на землю, приходится мириться с не самыми предпочтительными вариантами. На Партии реформ, как на партии премьер-министра и крупнейшей парламентской партии, лежит несколько большая ответственность, что как-то провести этот процесс между этими полюсами. Ясно и то, что в одиночку они этого сделать не смогут. Я не знаю, насколько они позволят давить на себя аргументом, что у них есть некая моральная обязанность. Думаю, не слишком сильно.

- Возвращаясь к началу - президент Миксер для вас не звучит?

- Звучит, конечно, хорошо. Но у меня никогда не возникало никакого стремления к этой должности. Я также не вижу, чтобы такой политик, как я, столь четко выражающий свои политические и идеологические убеждения, имел сегодня вообще сколько-нибудь реальные шансы. Я доволен той работой, которой занимаюсь сейчас. У меня нет таких амбиций на сегодняшний день. В политике, впрочем, действует правило: никогда не говори "никогда". Почему я должен заранее на всю жизнь заявлять, чего я точно не буду делать? Но я не размышляю над этой идеей и нигде не искал для нее поддержки. И никто не просил меня рассмотреть возможность выдвижения своей кандидатуры.

- А что насчет выборов в Рийгикогу?

- Поживем - увидим. Я ведь поддерживал партию на разных выборах, чтобы у партии все шло хорошо, чтобы помочь тем людям, мировоззрение которых я разделяю. Это совсем другое дело, чем самому баллотироваться на должность, которую я на самом деле должен хотеть, стремиться к ней, быть способным ее выполнять и быть готовым занимать ее пять лет. В этом смысле выборы в Рийгикогу - это, безусловно, иная избирательная ситуация. Но, возвращаясь к началу, я думаю, что я обязательно отработаю здесь свои три года до конца этого мандата, а потом посмотрю, будут ли мои следующие вызовы связаны с политикой или с чем-то другим.