Без новых ветропарков отсутствует реальная возможность устойчивого снижения цен на электроэнергию. Ветровая и солнечная энергия сейчас являются самыми дешевыми формами производства электроэнергии, а в условиях широты Эстонии именно ветер покрывает критические зимние пики потребления, которые солнечная энергия покрыть не может. Развитие ветропарков сейчас застопорилось, и каждый год задержки означает более высокие цены и большую зависимость от импорта.

Опыт Испании показывает, что возможно при переходе на возобновляемую энергетику: рост ветровой и солнечной энергии с 2019 года снизил уровень цен на ископаемое топливо на 75%, что привело к тому, что в первой половине 2025 года цены на электроэнергию в стране были на 32% ниже среднего уровня Европейского союза. У Эстонии нет возможности использовать гидроэнергию в качестве альтернативы, поэтому откладывать использование наших самых доступных ресурсов – недальновидно.

Понятно, что ветер и солнце как нерегулируемые технологии не могут составлять весь энергетический портфель Эстонии, и их должно поддерживать стабильное регулируемое производство.

Надежда на то, что дешевая электроэнергия Северных стран сможет покрыть наши потребности, является скорее недальновидной иллюзией. Например, в Норвегии уже давно обсуждается ограничение экспорта собственной (дешевой) электроэнергии для защиты внутренних цен. Ни одно государство и ни один потребитель не хочет субсидировать чужие упущения, и учитывая физическую уязвимость трансграничных энергетических соединений, Эстония как государство не должна даже рассматривать такую возможность.

Хранение энергии и газ

Критика о том, что возобновляемая энергия является "неконтролируемой", представляет собой лишь частичную правду. Как производство ветровой, так и солнечной энергии можно быстро снижать, а более точные прогнозы улучшают согласование производства и потребления. Накопление энергии делает этот ресурс фактически управляемым, позволяя перераспределять дешевую выработку на часы с высокими ценами.

Существующие решения по хранению энергии справляются с внутрисуточным выравниванием, однако многодневные периоды без ветра пока не может экономически эффективно покрыть ни одна технология. Поэтому необходим переходный период, в течение которого существующие технологии должны компенсировать недостатки будущих решений (например, гидроаккумулирующие станции, сжатый воздух, водород).

Газ – это инструмент сглаживания пиковых нагрузок, и Elering правильно определила его роль в своей стратегии: газовые станции покрывают оставшиеся после накопителей пробелы в производстве, смягчая наиболее резкие скачки цен. Однако в более широком контексте газ дороже местной возобновляемой энергии и в нынешней геополитической ситуации также представляет риск для энергетической безопасности.

Атомная энергия и сланец

Аргументы в пользу атомной энергии разумны, поскольку это стабильный низкоэмиссионный источник базовой генерации, не зависящий от погодных условий. В долгосрочной перспективе, когда сланцевая энергетика будет постепенно выведена из эксплуатации и спрос на электроэнергию вырастет, именно эта ниша позволит атомной станции проявить себя.

Однако атомная энергетика не является решением в ближайшей перспективе. У Эстонии отсутствуют отраслевые знания, регуляторная база и решение для обращения с ядерными отходами. "Олкилуото 3" в Финляндии – наш ближайший пример – превысила бюджет почти в четыре раза и отстала от графика примерно на десять лет, несмотря на многолетний опыт Финляндии в атомной энергетике. Для Эстонии ожидание строительства атомной станции вместо развития возобновляемой энергетики означало бы как минимум десять лет более высоких цен и повышенные риски для энергетической безопасности.

Сланцевый энергетический сектор Эстонии играет уникальную роль, которую нельзя игнорировать до тех пор, пока альтернативы не будут внедрены в достаточном объеме. Энергетический кризис 2021–2023 годов ясно показал, что электроэнергия из сланца обеспечивала эстонским потребителям разумный ценовой "потолок", тогда как газовые рынки по всей Европе были крайне нестабильными. Сланец, наряду с ветровой и солнечной энергией, является единственным источником производства, который Эстонии не нужно импортировать.

Прагматичный переход требует сохранения местных регулируемых мощностей в течение переходного периода, но при этом с четким обязательством снижать углеродный след, чтобы энергетическая независимость и цели декарбонизации развивались параллельно. Можно использовать существующие компетенции и продолжать совершенствовать текущие решения (например, улавливание CO₂ и повышение эффективности производства), что, в свою очередь, требует инвестиций.

Даже самый рациональный выбор технологий не выходит на рынок без работающей системы финансирования. Ни один инвестор не примет решение без надежного прогноза доходности. Производители ветровой и солнечной энергии не могут контролировать объемы своей генерации. Тем, кто инвестирует в газовые станции, нужна ясность относительно того, когда и в каком объеме их мощности будут использоваться. Разработчикам атомной энергетики необходимы гарантированные механизмы ценообразования. Все это требует прогнозируемых денежных потоков.

Если государство не способно создать надежную и стабильную систему, инвестиции либо не будут реализованы, либо будут осуществляться на худших условиях, где инвестиционный риск перекладывается на производителя и, в конечном итоге, на потребителя. Ценовые "потолки", гарантии, обязательства по объемам или аналогичные механизмы обеспечивают приемлемые условия кредитования для проектов. Перенос соединения Estlink 3 с 2035 на 2040 год – конкретный пример того, как неопределенность инфраструктуры усугубляет проблему как для потребителей, так и для экспортеров возобновляемой энергии.

Энергетическая политика

У Эстонии нет естественных преимуществ. У нас отсутствуют значительные гидроэнергетические ресурсы и нет действующих атомных мощностей. Постепенная замена сланца требует решения, которое одновременно является реалистичным, финансируемым и системно работающим.

Это означает три шага. Во-первых, необходимо ускорить развитие ветровой энергетики, поскольку без нее в текущем десятилетии не появится достаточно доступного местного производства. Во-вторых, нужно построить комбинацию систем хранения энергии и услуг гибкости, которая будет покрывать критические часы и сглаживать рост цен. В-третьих, следует создать финансовую систему – минимальные цены, гарантии и другие аналогичные механизмы, которые сделают эти инвестиции доступными для банковского кредитования.

Основой всего этого должна быть реалистичная 10–20-летняя стратегия. Ветер и солнце сегодня предлагают самый дешевый путь отказа от сланцевой энергетики. Атомная энергетика, при корректном обосновании, в долгосрочной перспективе может занять нишу базовой нагрузки в зрелой безуглеродной системе.