Когда в семье наступают сложные времена, связанные с чьей-то потерей работы или болезнью кормильца, первым делом люди думают о том, как пережить этот трудный период, как справиться с расходами на фоне сократившихся доходов.

Нелегко объяснить детям или подросткам, почему в этот раз они не получат дорогих подарков по случаю окончания школы или почему поездка в далекие теплые страны отменяется и заменяется более скромным вариантом. И все же сделать это разумно, даже если тяжело, потому что в долгосрочной перспективе так будет лучше для всех. Это кажется здравым и дальновидным подходом. Однако наши правительственные партии не исходят из этой простой логики и необходимости, и между их словами и решениями зияет пропасть.

Премьер-министр свистит на предложение президента Банка Эстонии

Речи на партийных мероприятиях Партии реформ и Eesti 200 звучат красиво: в них говорится о будущем, чувстве уверенности, свободе и необходимости радикальных реформ. А затем наступают реальная жизнь и реальные решения: около 30 повышений и изменений налогов за последние три года, рост налоговой нагрузки с 33,7% до 35,2% от ВВП и государственный долг, превысивший отметку в десять миллиардов евро.

За шесть лет долг вырос в четыре раза, перешагнув порог в десять миллиардов евро. В этом году дефицит бюджета увеличится до 4,5% от ВВП, а расходы на выплату процентов стремительно растут. Если сейчас госдолг составляет 24% от ВВП, то к 2030 году он превысит 20 миллиардов евро, достигнув 39% от ВВП.

И на фоне всего этого Рийгикогу обсуждает принятие дополнительного бюджета. Причем речь идет вовсе не о принятии негативного допбюджета, который помог бы сделать первый шаг на пути к приведению государственных финансов в порядок, – расходы, напротив, хотят увеличить.

Или другой пример. Президент Банка Эстонии Мадис Мюллер призвал партии заключить межпартийное соглашение, чтобы двигаться в сторону сбалансированного бюджета, поскольку нынешний курс государственного бюджета Эстонии – это путь к катастрофе. Разумеется, президент Банка Эстонии прав.

Однако правительственные партии в парламенте все равно продвигают увеличивающий расходы дополнительный бюджет. Встреча лидеров партий до сих пор так и не состоялась. Хуже того, председатель Партии реформ Кристен Михал просто игнорирует это предложение и приглашения к его обсуждению. Вместо этого он занимается допбюджетом, суть которого можно свести к трем ключевым понятиям: косметические перестановки, перенос крупных расходов на последующие годы и учет дивидендов RMK в качестве доходов. Все это делается по принципу "после нас хоть потоп".

Третий пример пропасти, в которой слова расходятся с делами, – это заявления правительственных партий об экономии и реформах. Когда "Правые" предлагают конкретные статьи расходов для сокращения, со стороны премьер-министра или его однопартийцев доносятся лишь причитания и драма, но чего нет – так это их собственных предложений.

Одинаково неловко читать о радикальных реформах от министра, который в то же время заявляет, что боится ставить подписи, поскольку его якобы могут арестовать, или от партии, два министра которой публично спорят между собой даже о наркополитике, поскольку у самой партии отсутствует политическое мировоззрение.

Зачем создавать советы, если нет смелости принимать решения?

В обществе много говорят о фишинговых письмах и мошенничествах, ущерб от которых исчисляется десятками миллионов. Скоро наступит и время политического мошенничества, ведь нынешние парламентские партии снова начнут обещать всем и всё. Это обман.

Четыре года назад "Правые" предупреждали: если не произойдет изменений, нас ждет десятилетие застоя. К сегодняшнему дню почти половину этого срока мы в этом застое уже просидели. Экономика чахнет; никто не берется и не может сказать, какой будет налоговая нагрузка через три года; инфляция по-прежнему остается самой высокой в Европе и пожирает покупательную способность людей; реформы существуют лишь на словах, а решений как не было, так и нет.

Правда, время от времени премьер-министр играет в поиск решений. Для этого он создает различные советы. Оставляя в стороне вопрос легитимности подобных советов в демократическом государстве, я понимаю, почему предприниматели идут на помощь правительству – например, для борьбы с бюрократией или внедрения ИИ – и они заслуживают за это уважения. Однако от советов и выслушивания мало толку, если политический уровень, который, выслушав лучших специалистов в своей области, должен в итоге набраться смелости и принять решение, попросту боится это сделать.

Четыре года назад премьер-министр от Партии реформ Кая Каллас заявила, что они умолчали о налогах, чтобы не терять голоса. Но если коалиция снова пойдет на выборы с обманом, отказываясь честно говорить со своим народом и предлагать выход из кризиса, последствия для эстонского государства будут экзистенциально болезненными.

Проблемы с бюджетом подрывают нормальную жизнь по всей Эстонии

Возвращаясь к началу – к примеру с обычным домашним хозяйством: замалчивание проблем и нерешительность в долгосрочной перспективе загнали бы в тупик любую семью. Следующему поколению останутся долги, хозяйство обеднеет, а будущее будет казаться все более туманным. Хотя каждый заслуживает правды и надежды.

Точно такие же последствия ждут и государственный бюджет, если в правительстве и парламенте сейчас не осознают всю серьезность ситуации и не начнут двигаться в правильном направлении, приняв негативный дополнительный бюджет. Нерешительность Партии реформ повлечет за собой тяжелые социальные, экономические последствия и негативно скажется на безопасности.

Дополнительный бюджет лишь ускоряет рост государственного долга. Мы берем новые займы в то время, когда госдолг Эстонии и без того растет с бешеной скоростью. Каждый новый миллиард евро ограничивает свободу действий будущих правительств. Расходы на выплату процентов стремительно увеличиваются. В условиях высоких процентных ставок брать кредиты уже сейчас обходится дорого. Деньги, которые уходят на оплату процентов, не смогут пойти на зарплаты учителей, здравоохранение или государственную оборону.

Без принятия негативного допбюджета деньги тратятся безответственно, без проведения радикальных реформ – а это значит, что системные проблемы попросту заметаются под ковер с помощью заемных средств. На самом же деле их необходимо решать, поскольку брать в долг бесконечно невозможно. Вместо этого мы лишь откладываем поиск решений.

Точно так же жизнь государства в долг подстегивает инфляцию, из-за чего люди теряют покупательную способность. Однако наша главная проблема – отсутствие экономического роста, а его не добиться увеличением государственных расходов на всевозможные социальные пособия. Рост обеспечивают инвестиции, предпринимательство и повышение производительности труда.

Самый быстрорастущий в Европе государственный долг подрывает финансовое доверие к Эстонии, что ведет к оттоку инвестиций. Снижается и наша готовность к кризисам, поскольку кредитный потенциал, который может потребоваться в случае реальной угрозы, растрачивается на повседневные нужды.

Для общества это означает две суровые истины. Во-первых, из-за трусости и нерешительности властей решение проблем перекладывается на плечи будущих поколений. Во-вторых, если людям не говорить правду о сложности ситуации, и эта правда дойдет до них значительно позже – через повышение налогов или уже через особо болезненные сокращения, – доверие граждан к руководству страны будет окончательно подорвано.