Законопроект уже прошел два чтения в парламенте и его третье и окончательное чтение состоится на следующей неделе, когда, как ожидается, закон будет принят Рийгикогу.

Одна из поправок предусматривает, что право ограничивать деятельность СМИ в условиях военного положения, которое в настоящее время есть только у правительства, премьер-министра и министра, ответственного за обеспечение внутренней безопасности, получат также Департамент по защите прав потребителей и технического надзора (TTJA), Департамент полиции и пограничной охраны (PPA), Департамент полиции безопасности и Силы обороны.

По мнению Коорберга, ограничение свободы СМИ административным решением приближается к цензуре, а наделения таким право Сил обороны следует избегать, поскольку оно должно оставаться прерогативой гражданских властей.

"Вопрос о закрытии изданий, по сути, административным решением, на мой взгляд, является очень сильным ограничением свободы СМИ, если не сказать проявлением цензуры. Очень большая проблема также заключается в том, что решение о закрытии изданий как бы делегируется этим законопроектом Силам обороны. Это серьезно противоречит демократической практике, поскольку Силы обороны в целом не должны быть тем органом, который принимает решения об ограничении свободы СМИ; это все-таки функция гражданского государства. Как нам кажется, Полиция безопасности может вполне компетентно представлять интересы безопасности Сил обороны в этом вопросе", - прокомментировал Коорберг.

Второй проблемой, по его мнению, является серьезное ущемление тайны переписки и защиты источников.

"Там есть статья 72, которая позволяет ограничивать право на тайну переписки и осуществлять скрытое наблюдение, в том числе просматривать почтовые отправления и сохранять электронные сообщения. При этом в тексте полностью отсутствует какая-либо ссылка на возможное исключение в отношении защиты журналистских источников. Это означает, что в такой ситуации можно, по сути, отслеживать привилегированную переписку журналистов и переписку, защищенную правом на защиту источников, на равных основаниях с любой другой коммуникацией. Это очень серьезно угрожает доверительным отношениям между журналистами и источниками и будет серьезно препятствовать функционированию журналистики как демократического института в целом", - добавил Коорберг.

Он также отметил, что законопроект предусматривает очень широкие ограничения на распространение информации уже в обычной кризисной ситуации.

"Правительство Республики может ввести ограничения на распространение информации даже не при возникновении конкретного ущерба, а при наличии возможности такого ущерба. Это может означать, что, например, в ситуации с занесенной снегом дорогой или лесным пожаром госучреждение сможет засекретить всю информацию, касающуюся своих действий в кризисной ситуации, обойдя нынешний механизм, предусмотренный Законом о публичной информации", - сказал Коорберг.

Он подчеркнул, что Союз медиапредприятий особенно обеспокоен тем, что его никак не привлекали к процессу разработки законопроекта, и выразил сомнение в конституционности некоторых положений законопроекта.

"Учитывая объем закона, сопутствующих пояснительных записок и дополнительных материалов, я более-менее уверен, что очень немногие депутаты Рийгикогу ознакомились со всеми этими материалами. Однако это будет очень серьезно влиять на нашу жизнь. Здесь стоит рассмотреть баланс между прагматизмом и целесообразностью в кризисной ситуации и нашими основополагающими конституционными ценностями", - сказал Коорберг.

"Я всегда рекомендую депутатам Рийгикогу задумываться при принятии законов о том, что произойдет, если этот закон окажется не в тех руках. Давайте представим, что в Эстонии к власти придет военная хунта. Тогда у нее будет очень удобный закон, с помощью которого можно полностью заставить замолчать демократическое общество?" - предположил Коорберг.