Марья-Лийза Вейзер: эстонского флага не следует стыдиться

У нас есть причины гордиться своим флагом, государством и свободой, поэтому, на мой взгляд, Таллинн поступает совершенно правильно, устанавливая на Пирита теэ большой флагшток, пишет Марья-Лийза Вейзер.
На прошлой неделе Арго Идеон писал о том, что хвастаться при помощи размеров флага Эстонии не свойственно. Его критика в адрес гигантского эстонского флага, который планируется установить на Пирита теэ в Таллинне, исходила из простой и понятной мысли: национальное самосознание эстонцев действительно не строится на пустом бахвальстве. Он прав в том, что минимализм занимает свое законное место в истории эстонской культуры, и людям не нужна монументальность ради монументальности.
Однако здесь чрезвычайно важно различать две вещи – тщеславие и национальную гордость. Когда поднимают огромный эстонский флаг, это несет в себе простой и ясный посыл: эстонское государство, эстонский народ и свобода заслуживают того, чтобы быть заметными в общественном пространстве.
Сине-черно-белый флаг является символом преемственности нашего государства, свободы и национального самосознания, и если где-то в общественном пространстве развивается эстонский флаг, то первой реакцией не должны быть неловкость или страх, что это выглядит слишком помпезно. Скорее следует спросить: почему эстонский народ вообще должен испытывать смущение из-за того, что его флаг выставлен напоказ? Мы больше не живем во времена, когда сине-черно-белый флаг приходилось прятать. В свободной Эстонии эстонский флаг должен быть видимым без каких-либо сомнений.
Сине-черно-белый флаг на башне Длинный Герман является важнейшим символом эстонского государства. Ни один другой флагшток не может и не должен каким-либо образом заменить его значение. Однако это не означает, что в других местах нельзя столь же достойно демонстрировать эстонский флаг. Наш государственный флаг может и должен столь же гордо развеваться у морских ворот Таллинна, а также рядом с Певческим полем и "Русалкой" – в месте, которое видят как жители города, так и туристы. На мой взгляд, в центре каждого района также должно быть место для площадки с флагом. В Мустамяэ она могла бы находиться в парке Пардитийги на перекрестке Таммсааре теэ и бульвара Сыпрузе.
Я придерживаюсь мнения, что запланированный на Пирита теэ огромный флагшток не является выражением чьих-либо личных политических амбиций. Если проект флагштока будет реализован продуманно, эстетично и с уважением к общественному пространству, то он станет новым достойным ориентиром Таллинна – именно так этот проект сейчас и реализуется.
Сложно понять, почему огромный эстонский флаг должен восприниматься как нечто неуместное или чуждое нашей эстетике. Небольшой размер государства не означает, что мы должны преуменьшать значение собственных символов. Если мы постоянно говорим о том, что Эстония должна быть заметна на мировой арене, то почему дома мы должны бояться того, что наш главный символ будет заметен? Умеренность, безусловно, свойственна эстонцам, но она не должна означать принижение самих себя.
Того же принципа мы придерживаемся и в Мустамяэ, где под руководством партии Isamaa уже долгое время в общественном пространстве вывешены эстонские флаги. Я распорядилась разместить их там не просто как украшение, а как осознанное выражение ценностей. Флаг в общественном пространстве напоминает о том, что местное самоуправление означает не только управление дорогами и парками, но и приближение государства к народу. Проводимые в Мустамяэ церемонии поднятия флага в государственные праздники также являются частью этой работы.
Именно такое отношение необходимо и всему Таллинну в целом. Столица не должна бояться быть столицей Эстонии и в символическом смысле. У нас есть причины гордиться своим флагом, государством и свободой. Поэтому, на мой взгляд, Таллинн поступает совершенно правильно, устанавливая на Пирита теэ большой флагшток. И мы в Мустамяэ также поступим правильно, если еще в этом году установим большой флагшток. Свободный народ никогда не должен бояться того, что его флаг виден.
Редактор: Елизавета Калугина



