Госсуд отметил в своем решении, что принятые поправки возможно истолковать так, что они не влекут за собой произвольное прекращение деятельности религиозных объединений и, тем самым, не нарушают свободу вероисповедания и объединений.

Президент Эстонии Алар Карис не провозгласил новую редакцию Закона о церквях и приходах, принятую Рийгикогу в апреле 2025 года. В июне того же года парламент вновь принял этот закон в измененном виде, но президент опять не стал его обнародовать и предложил Рийгикогу еще раз обсудить закон и привести его в соответствие с Конституцией.

Однако Рийгикогу больше не стал вносить в закон поправки и принял его в неизменном виде, после чего Карис 3 октября 2025 года подал в Государственный суд ходатайство о признании этого закона противоречащим Конституции.

"Государственный суд счел, что президент в своем ходатайстве обоснованно обратил внимание на проблемы, связанные с ясностью и понятностью закона, однако указал на то, что любая неясность и необходимость толкования не всегда приводят к неконституционности закона. В данном случае, по мнению большинства членов Госсуда, было возможно дать закону узкое толкование, так что указанные главой государства риски можно устранить при применении закона", - пояснил председатель Государственного суда Виллу Кыве.

Госсуд отметил, что в случае оспариваемого закона, с одной стороны, на карту поставлено серьезное ущемление свободы вероисповедания и свободы объединений, поскольку это может привести к принудительному прекращению деятельности религиозного объединения, что затронет всех входящих в него людей. С другой стороны, на другой чаше весов находятся безопасность государства и конституционный строй, которые, как правило, являются более весомым благом.

Госсуд указал, что согласно преамбуле Конституции, первоочередной задачей государства является защита внутреннего и внешнего мира. Таким образом, государство обязано принимать меры в том числе для пресечения враждебной деятельности по оказанию влияния. По оценке Госсуда, оспариваемый закон не позволяет произвольно прекращать деятельность религиозных объединений в принудительном порядке, и его можно толковать и применять в соответствии с Конституцией.

Угроза должна быть реальной, а не абстрактной

Госсуд пояснил, что связь эстонского религиозного объединения с иностранной религиозной организацией становится запрещенной только и исключительно в том случае, если она представляет угрозу для государственной безопасности, конституционного строя или общественного порядка Эстонии. Эта угроза должна выражаться в деятельности религиозного объединения, находящегося в иностранном государстве, и быть реальной, а не абстрактной. Угроза может заключаться, например, в подстрекательстве, поддержке или финансировании деятельности, направленной против Эстонии.

В случае возникновения такой угрозы эстонская религиозная организация должна разорвать административную связь с религиозной организацией, находящейся в иностранном государстве, вытекающую из ее устава или иного аналогичного документа. Эта связь может выражаться, например, в подчинении иностранному контролю при предварительном отборе персонала или в других управленческих вопросах. Также запрещена экономическая зависимость от религиозной организации, считающейся опасной. Однако закон не запрещает конфессиональную и доктринальную связь, поскольку такой запрет был исключен из законопроекта в ходе его рассмотрения.

Госсуд отметил, что государственная безопасность является весомой конституционной ценностью, которой можно обосновать многие ограничения. Однако это не должно становиться прикрытием для произвола государства. Если основные права ограничиваются в целях защиты государственной безопасности, то при наполнении содержанием этих ограничений необходимо проявлять сдержанность и осторожность. Для требования о прекращении связей религиозного объединения, которые до сих пор считались приемлемыми, должны быть весомые причины.

Принудительное прекращение деятельности является последней мерой

Госсуд подчеркнул, что в соответствии с законом ликвидация юридического лица может быть только последней мерой, когда менее ограничивающие варианты невозможны или неэффективны. Если министр внутренних дел подаст в уездный суд ходатайство о принудительном прекращении деятельности религиозного объединения, то суд должен будет сначала предоставить объединению срок для устранения недостатков, а затем разрешить дело, исходя из принципа расследования. Объединение сможет обжаловать принудительное прекращение своей деятельности в окружном и Государственном суде.

Госсуд отметил, что в ходе обсуждения оспариваемого законопроекта и в последующем судебном разбирательстве в качестве примера его необходимости приводилась связь Эстонской христианской православной церкви и Пюхтицкого монастыря с Русской православной церковью. При этом Госсуд рассматривал дело по ходатайству президента в рамках процедуры абстрактного контроля правовой нормы, которая позволяет оценивать соответствие закона Конституции только в общем плане. Таким образом, не исключено, что если в будущем будет подано ходатайство о принудительном прекращении какого-либо конкретного религиозного объединения, то суд может прийти и к иному выводу.

В рассмотрении данного дела участвовали 17 судей Государственного суда, шесть из которых добавили к решению особое мнение, согласно которому ходатайство президента следовало удовлетворить, поскольку оспариваемый закон не соответствует принципу правовой ясности, имеющему важное значение для обеспечения основных прав.

Особое мнение поддержали председатель Госсуда Виллу Кыве и судьи Оливер Каск, Кай Куллеркупп, Саале Лаос, Вахур-Пеэтер Лийн и Юхан Сарв.

Дело было передано на рассмотрение пленума Государственного суда, в состав которого входят все судьи высшей судебной инстанции, поскольку коллегия конституционного надзора Государственного суда не смогла вынести решения по этому ходатайству из-за возникших разногласий принципиального характера, 

Принятые Рийгикогу поправки призваны обеспечить, чтобы религиозные организации, действующие в Эстонии, не могли использоваться для разжигания вражды или насилия. Закон касался в первую очередь Эстонской православной христианской церкви (бывшая Эстонская православная церковь Московского Патриархата), которая должна будет отделиться от Русской православной церкви.

В опубликованном 13 апреля ежегоднике Полиции безопасности отмечалось, что хотя Эстонская православная христианская церковь (ЭПХЦ), приняв новое название и внеся некоторые изменения в устав, пытается представить себя как независимую и самостоятельную церковь, ее деятельностью по-прежнему руководит Русская православная церковь, а последняя, в свою очередь, по-прежнему сотрудничает с силовыми структурами РФ.

В прошлом году из-за угрозы безопасности шесть священнослужителей ЭПХЦ получили запрет на въезд в Шенгенскую зону или в Эстонию, в этом году - один.