- Два года назад вы тоже баллотировались в президенты ЭОК и тогда заняли третье место. Теперь нацеливаетесь на победу. Что вы поменяли в своей нынешней кампании? Чего обещаете больше, чего меньше?

- В прошлый раз я, конечно, нацеливался не на третье место. Как человек я определенно не изменился, как и мои принципы в отношении спорта. Но хочу отметить, что нынешняя ситуация несколько иная. Срок полномочий будет короче обычного. Кроме того, мне кажется, что сегодня ожидания тех, кто будет выбирать, отличаются от тех, что были в 2024 году.

- Должен ли ЭОК быть сосредоточен на спорте высших достижений и медалях?

- Та часть финансирования, которую нам предоставляет государство, а также соответствующие постановления предполагают, что значительная часть нашего бюджета направлена на поддержку спорта высших достижений. Разумеется, в нашем уставе есть и другие функции, и их тоже нужно выполнять. Но основная нагрузка в работе организации – не руководства и президента, а именно повседневной деятельности организации – связана с продвижением и развитием спорта высоких достижений.

- Увеличение финансирования должно происходить прежде всего за счет частных спонсоров или госбюджета?

- Сейчас объем частного спонсорства составляет несколько сотен тысяч евро. Если бы удалось увеличить его в два-три раза, это уже было бы достижением. С другой стороны это не слишком повлияло бы на доходную часть бюджета Олимпийского комитета. Да, определенный рост был бы, появилась бы возможность активнее популяризировать спорт и развивать некоторые направления. Однако основное внимание все же обращено в сторону государства.

- Сейчас соотношение составляет примерно 90 на 10...

- На самом деле даже не 90 на 10. Есть еще международное финансирование.

- Именно! Доля частных средств могла бы быть больше?

- Она могла бы быть больше. Наши предприниматели могли бы больше интересоваться поддержкой олимпийского движения. Поддержка со стороны частных спонсоров, причем часть ее предоставляется не деньгами, а услугами, составляет примерно 5% бюджета. Насколько мне известно на данный момент. Более точные цифры я увижу в случае избрания.

Было бы здорово, если бы эта доля была больше. Но для этого ЭОК должен предлагать частным спонсорам более привлекательные возможности. Я не поддерживаю идею забирать у спортивных союзов и клубов одну из их главных ценностей – спортсменов. Сегодня именно спортсмены являются их главным активом в переговорах со спонсорами. Конечно, спортсмены участвуют и в проектах Олимпийского комитета, но это не означает, что мы должны использовать свои возможности для того, чтобы свести на нет усилия отдельных спортивных союзов. Напротив, мы должны рассматривать союзы как тех, кто прилагает основные усилия.

- Мы – маленькая страна, денег мало. Следует ли провести черту и сказать: делаем ставку на этих, это наше будущее, а остальные останутся за бортом? Начнется ли такой процесс в случае вашего избрания?

- Однажды мы обсуждали этот вопрос с вице-канцлером Министерства культуры Райдо Миттом, поскольку именно он поднял эту тему в СМИ. Я исхожу из того, что определенные приоритеты уже сформировались. Райдо мне свою идеологию в деталях не объяснил. Примерно 80% денег в эстонском спорте и так получают около 20% спортивных союзов. Через результаты, через наличие успешных тренеров, через масштаб деятельности на местах уже произошла определенная расстановка приоритетов. Нужно ли усиливать ее еще больше? Я не считаю это своей первоочередной задачей.

- Как сделать так, чтобы конфликт в семье Сильдару перестал быть главной темой эстонского спорта? Считаете ли вы это своей задачей?

- Нет, не считаю. Думаю, СМИ должны сами понять, какую часть этой истории они считают спортивной темой, а какую – вопросом, не связанным со спортом. Семейные конфликты существуют в любом обществе, но не спортивным организациям их решать.

- Является ли спорт высших достижений развлечением?

- В определенной степени. Развлечением, за которым стоит огромный труд. И я очень надеюсь, что тот, кто предлагает это развлечение, то есть спортсмен, сам получает от этого удовольствие.

- Если вас изберут на два года, означает ли это планы по схеме "два плюс четыре"? Вы рассчитываете и на следующий срок?

- На этот вопрос я буду готов ответить только после избрания. Возможно, сейчас я еще слишком мало знаю о некоторых вещах. Понятно, что для реализации крупных задач и достижения всех целей двух лет недостаточно.

 - На сколько голосов вы можете сейчас рассчитывать?

- Всего в зале будет до 123 членов. Я сделаю все возможное, чтобы как минимум 62 из них проголосовали за меня.

Выборы президента ЭОК намечены на 18 июня. Помимо Тейгамяги на пост главы ЭОК претендует Эвен Тудеберг.