Экономист Банка Эстонии Каспар Оя проанализировал дефицит госбюджета Эстонии в течение длительного периода, когда у власти находились разные партии, передает "Актуальная камера" (ETV).

Результаты показывают, что наибольший структурный дефицит возник в периоды, когда в правительстве были EKRE и Центристская партия. На долю EKRE приходится 2,7% от валового внутреннего продукта (ВВП), а на долю Центристской партии - 2,3%. Далее из нынешних оппозиционных партий следуют Isamaa - 0,65% и Социал-демократическая партия - 0,47%.

Правящие партии находятся не на вершине списка: Eesti 200 - 0,92%, а Партия реформ - 0,41%.

"У нас был низкий государственный долг, и поэтому казалось довольно заманчивым его увеличить, но такие разовые увеличения теперь превратились в долгосрочные расходы", - сказал Оя.

Крупнейший дефицит госбюджета возник во время пандемии коронавируса, когда бюджетная политика по всей Европе стала более мягкой.

"Этот выбор сделали, по большому счету, все европейские страны. Это была неизбежная сопутствующая ситуация, с которой столкнулась и Эстония", - заявил председатель Isamaa Урмас Рейнсалу.

Член Рийгикогу Андрей Коробейник признает, что Центристская партия внесла наибольший вклад в доведение бюджета до дефицита, однако считает, что тогдашние решения привели страну к 2021 году в лучшее состояние, чем оно было до начала COVID-19.

"Что всегда можно было бы делать смелее, так это строить крупные объекты именно во время экономического спада. Но обычно на это не хватает решимости, и, думаю, в случае с Центристской партией этой решимости тоже было немного недостаточно", - сказал Коробейник.

Лидер EKRE Мартин Хельме, в свою очередь, заявил, что большая часть дефицита бюджета, которая приписывается его партии, на самом деле была создана уже после его ухода из правительства.

"В 2021 году дефицит составлял около 700 миллионов. Эти 700 миллионов добавились благодаря дополнительному бюджету, который приняли Кая Каллас и Юри Ратас, если я правильно помню, в апреле 2021 года. Я отказываюсь соглашаться с тем, что я каким-то образом испортил финансы Эстонии за один год", - сказал Хельме.

По словам аналитика, проблемы госбюджета начались не с COVID-19.

"В 2015 году был последний структурный профицит, до этого бюджеты Эстонии постоянно были в структурном профиците, а начиная с 2017 года дефициты стали постоянными", - отметил Оя.

Теперь же все партии согласны с тем, что дальше так продолжаться не может и необходимо предпринять серьезные шаги для того, чтобы вновь сбалансировать государственный бюджет. Считается, что этого можно добиться примерно за восемь-десять лет. Однако на вопрос "как именно?" разные политические силы предлагают разные ответы.

"Нужно проводить очень решительное сокращение расходов, и одновременно необходимо стимулировать экономику за счет снижения налогов. Все надо снижать - налог с оборота, подоходный, акцизы, а автоналог я бы и вовсе отменил", - сказал Хельме.

"Новые налоги нужны. Например, налог на сверхприбыль банков, цифровой налог, который платили бы крупные IT-компании за рекламу и другие заказы в Эстонии. Прогрессивный подоходный налог и, конечно, сокращение государственного сектора", - предложил Коробейник.