На прошлой неделе вновь была поднята тема расширения здания Национальной оперы "Эстония". Сама по себе постановка этого вопроса позитивна, поскольку завершение оперного театра становится все более критически важной задачей. Будущее Национальной оперы требует зрелого обсуждения, в ходе которого содержательные потребности театра, историческое городское пространство Таллинна, соображения охраны памятников старины, использование государственных средств и культурно-политическая ответственность государства будут поставлены в один сопоставимый контекст. Как директор Национальной оперы, я еще раз попытаюсь разъяснить предпосылки расширения здания "Эстонии".

Прежде всего, у этой дискуссии есть государственный контекст. Рийгикогу дважды сформировал свою принципиальную позицию по вопросу расширения Национальной оперы "Эстония" силами двух разных созывов. В 2021 году расширение нынешнего здания оперы было включено в число культурных объектов государственного значения (за проголосовали 79 членов Рийгикогу, 1 воздержался, 0 против), а в 2024 году Рийгикогу вновь предложил правительству найти решение для реализации пристройки (64 голоса "за", 0 "против" и 0 воздержавшихся).

Стоит отметить, что эти решения не определяли окончательную архитектурную форму, не давали разрешения на строительство и не решали всех вопросов, связанных с охраной памятников или городским пространством. Однако они дали четкое демократическое направление, согласно которому будущее Национальной оперы "Эстония" – это не просто решение внутренней проблемы с помещениями одного учреждения, а вопрос государственной культурной инфраструктуры, подготовка к реализации которого должна продвигаться дальше.

На данный момент мы дошли до объявления тендера на разработку пространственной программы. Пространственная программа – это инструмент, с помощью которого описываются реальные потребности Национальной оперы, сравниваются возможные варианты решений, оценивается влияние и осуществимость каждого из них, а также готовится архитектурный конкурс. Проведение такого анализа позволяет сделать эти последствия видимыми.

Напомню, что потребности "Эстонии" нельзя сводить к узковедомственному проекту интересов одной лишь сферы культуры. Театр оперы, балета и музыки – одна из самых технически сложных форм исполнительского искусства. Для его функционирования необходимы сцена, оркестровая яма, репетиционные залы, мастерские, логистика движения декораций, помещения для публики, рабочие кабинеты и технические системы, которые должны ежедневно обеспечивать сотрудничество десятков специалистов разных профилей.

В случае с "Эстонией" к практическим пространственным нуждам добавляется историческое и символическое измерение, которое невозможно игнорировать при принятии решений. Корни Национальной оперы "Эстония" уходят в движение обществ XIX века, в момент зарождения профессионального эстонского театра и формирования эстонской государственности. "Эстония" родилась из гражданской инициативы, выросла в носителя национальной культуры, присутствовала при рождении и восстановлении эстонского государства, пережила разрушение и возродилась вместе с Эстонией. На трансляциях концертов и празднований Дня независимости, проводимых в "Эстонии", выросло целое поколение. Будущее такого института – это не эпизод текущей политики, который можно объяснить рамками одного электорального цикла.

И расположение "Эстонии" в центре Таллинна – не случайная деталь, а часть значимости этого института. Вместе с другими учреждениями культуры и искусства, историческим городским пространством, общественными площадями и центральными транспортными артериями столицы Национальная опера формирует культурный центр тяжести, влияние которого выходит далеко за пределы стен театрального здания. Именно поэтому вопрос расширения нужно рассматривать с особой требовательностью: ведь мы развиваем не объект на окраине и не обычное административное здание, а символ национальной культуры в одном из самых чувствительных городских пространств Эстонии.

Вероятно, никто не станет спорить с тем, что Национальная опера должна оставаться жизнеспособной, международно значимой и художественно мощной и для будущих поколений. Если Эстония хочет, чтобы центр Таллинна развивался как культурное целое, необходимо говорить о том, как достойно и разумно развивать нынешнее местоположение Национальной оперы. Если Эстония хочет защитить наследие, необходимо также говорить о том, как это наследие выполняет свою роль в живом городе и живой культуре.

Национальная опера "Эстония" родилась из гражданской инициативы и выросла в носителя культурной идентичности Эстонии. Ее будущее нельзя оставлять на произвол бесконечных сомнений, затягивания и незавершенных дискуссий.