Для обсуждения темы 16 июня на заседание комиссии были приглашены Юлле Мадизе и старший советник отдела защиты правопорядка канцелярии канцлера права Один Восман.

Мадизе пояснила, что прокуратура не подает ходатайство о лишении депутатской неприкосновенности в том случае, если существует высокая вероятность того, что канцлер права вернет его прокуратуре.

Если бы прокуратура учитывала, что канцлер права может оценивать очевидные ошибки, допущенные при сборе доказательств, время производства и возможное политическое влияние или отсутствие состава преступления, то она не подавала бы соответствующие ходатайства.

Поскольку канцлер права на основании действующих рамок не может оценивать доказательства, то невозможно оценить ни порядок их сбора, ни их допустимость.

В настоящее время, по словам Восмана, проблема кроется в Законе о канцлере права, согласно которому ходатайство можно вернуть только в том случае, если заявление является "очевидно необоснованным". Это означает, что в деле не должно быть пространства для споров, а в такой ситуации прокуратура вообще не стала бы предъявлять обвинение.

На данный момент канцлер права читает материалы дела и видит там доказательства, но не имеет права оценивать, были ли эти доказательства собраны законным путем.

Председатель комиссии Андо Кивиберг (Eesti 200) после обсуждения сказал ERR, что комиссия видит необходимость изменить роль канцлера права. "Выслушав канцлера права, мы получили подтверждение, что у канцлера могло бы быть значительно больше полномочий при оценке материалов прокуратуры и представлении предложения Рийгикогу при принятии решения о депутатской неприкосновенности", – отметил он.

Также обсуждался вопрос защиты тайны сообщений

Гарантированная Конституцией тайна сообщений означает, что общение людей между собой должно быть защищено, а вмешательство в него разрешено только с разрешения суда для пресечения преступления или поимки преступника.

Канцлер права обратила внимание на то, что на практике понятия пресечения и предупреждения преступлений местами смешались, а сбор данных иногда используется в профилактических целях более широко, что может означать масштабный сбор данных без конкретного подозрения.

По словам члена комиссии Калле Лаанета, который также лишился своей депутатской неприкосновенности, правоохранительные органы оказались под сильным общественным давлением, что обусловлено в том числе прежними нарушениями, за которые никто не понес ответственности.

Он спросил, может ли одним из возможных решений для восстановления баланса стать усиление гражданского контроля, который сохранил бы существующие инструменты и создал бы в обществе большее доверие к правоохранительным органам.

Мадизе сказала, что ранее в обществе преобладала позиция, согласно которой масштабный сбор данных и слежка считались приемлемыми, поскольку предполагалось, что это касается лишь единичных лиц. К настоящему дню ситуация изменилась, и в отношении правоохранительных органов возникло масштабное недоверие, которое не является полностью обоснованным, поскольку чиновники в условиях ограниченных ресурсов стараются выполнять свою работу наилучшим возможным образом.

Проблемой, по словам Мадизе, может быть недостаточный надзор как со стороны министерств, так и со стороны самого канцлера права, поскольку ресурсы для выполнения этих задач были ограничены. По ее мнению, систему надзора необходимо усилить, а также восстановить реальное содержание права на тайну сообщений.

На вопрос Кивиберга о том, как в сегодняшней практике сложилась ситуация, когда правоохранительные органы не причисляют электронные письма к тайне сообщений, канцлер права ответить не смогла. Она назвала это вопросом, связанным с судебной практикой, и привела в пример прежний случай, когда было обнаружено противоправное и неконтролируемое использование банковской тайны. Выявление этого было сложным и требовало основательной работы в ситуации, когда надзор не функционировал, а причастные лица не были готовы раскрывать информацию. Сугубо формальный запрос не дал бы результата.

Мадизе сказала, что борьба с преступностью часто используется в качестве оправдания, хотя она не оправдывает противоправные практики.

Самым четким решением было бы уточнить в законе, что именно понимается под защитой тайны сообщений. Такое уточнение возможно в рамках Конституции и дало бы Рийгикогу возможность сформировать более четкое регулирование.

Конституционная комиссия Рийгикогу участвовала в заседании в следующем составе: Катрин Кууземяэ и Калле Лаанет (Партия реформ), Лаури Лаатс (замещающий член от Центристской партии вместо Анастасии Коваленко-Кылварт), Эвелин Пооламетс (EKRE), Хелир-Вальдор Сеэдер и Антс Фрош (Isamaa), Танель Тейн (Eesti 200), а также Яак Валге.