– Президент США Дональд Трамп недавно сказал, что у президента Украины Владимира Зеленского дела идут довольно хорошо. Изменилось ли как-то отношение Трампа к Зеленскому и Украине?

– Я думаю, это отражает текущую ситуацию, при которой действительно трудно сказать, что у Украины дела идут плохо. За последние два-три месяца Украина, благодаря своим расширенным суверенным возможностям для нанесения дальнобойных ударов, привнесла в эту войну совершенно новый элемент. Трудно сказать, является ли это переломом, но никто не может отрицать, что украинцы очень эффективно продемонстрировали свои возможности. Они оказали влияние на стратегические объекты России, нефтеперерабатывающие и военные заводы, а также смогли очень эффективно заблокировать логистические цепочки, например, дороги, ведущие в Крым.

Это произвело как визуальный эффект, который мы видели на примере атаки на Москву, так и создало реальную ситуацию, в которой Россия столкнулась с очень серьезными проблемами. Поскольку мы знаем, что президент Трамп в целом любит примыкать к побеждающей стороне, в некотором смысле неудивительно, что он сказал именно так.

– Насколько важным мы должны считать это высказывание?

– Важно смотреть на то, какой была до сих пор стратегическая позиция Соединенных Штатов. Она скорее заключалась в том, что войну нужно как-то быстро закончить. Это позволило бы США в контексте большей стратегической стабильности перейти к рассмотрению широкого спектра тем с Россией, прежде всего торговых и экономических отношений.

Однако все это оказалось невозможным, потому что, во-первых, эту войну невозможно быстро свернуть.Судя по недавнему выступлению Путина, цели России остались прежними. Москва стремится к уничтожению украинского государства и, по всей вероятности, к расширению агрессии для разрушения европейской архитектуры безопасности. С другой стороны, Украина демонстрирует готовность к сопротивлению и решительно отвергает любые условия, подразумевающие капитуляцию, поэтому война продолжается.

Я считаю, что Соединенные Штаты и президент Трамп также должны понять: приблизить конец этой войны поможет только реальная помощь Украине. Россия должна быть под давлением и осознать, что агрессия не приносит выгоды.

– В то же время Москва уже довольно болезненно отреагировала на высказывание Трампа, заявив, что это выглядит так, будто США отказываются от роли объективного посредника. Означает ли это, что для Москвы теперь стали невозможны любые мирные переговоры, в которых участвуют США?

– Я думаю, что само по себе это хорошая новость, поскольку она показывает, что американцы в данном контексте делают что-то правильно. Быть нейтральным посредником в войне, где один авторитарный режим хочет уничтожить демократию и оборонительный альянс демократических стран, просто невозможно. Да, Трамп пытался это делать и, вероятно, будет пытаться дальше, но реальность такова, что войну закончит и справедливый мир принесет победа Украины. На это нельзя смотреть нейтрально со стороны.

Будем откровенны: США оказывают Украине существенную помощь, прежде всего через поставки вооружений. Хотя финансируют это преимущественно европейские страны, не менее значимым фактором является обмен разведывательными данными и информацией для целеуказания. Все это играет критически важную роль в успехах Украины на поле боя.

– Вы уже вкратце упомянули воскресное выступление Владимира Путина. Кажется, что очень успешные ответные удары украинцев создали ситуацию, в которой даже Путин вынужден признать, что у них действительно есть проблемы с нехваткой топлива и удержанием контроля над ситуацией. Что вы можете сказать по этому поводу?

– Разумеется, он не может отрицать, что организованные Украиной атаки серьезно нарушают снабжение России топливом. Это может привести к очень серьезной цепной реакции, если мы подумаем, например, о предстоящем периоде сбора урожая или целом ряде других секторов, затрагивающих жизнь всей страны. Ничего другого он сказать и не может, но на самом деле он совершенно очевидно находится в ловушке войны, которую сам же и начал.

Без войны Путин – никто. Например, по поводу Крыма, который сейчас, будучи полуизолированным, является целью номер один для украинцев, он сказал: "мы справимся, ничего страшного". На самом деле у него нет хороших решений, и он продолжает надеяться на то, о чем ему, вероятно, докладывают верные генералы: что к осени они возьмут Донбасс и всю ту территорию, на которую рассчитывали в первой фазе.

В то же время мы знаем, что Путин не может закончить эту войну на невыгодных для него условиях. Это означало бы конец его власти и авторитета или, по крайней мере, серьезный ущерб, а возможно, и смену режима в России. Ясно, что эти проблемы в ближайшие недели могут еще больше обостриться. Путину придется принимать по этому поводу какие-то решения.

– Москва и ранее говорила о договоренностях с украинцами, начиная с 2022 года, и о том, что была достигнута какая-то договоренность с Дональдом Трампом на Аляске. Существует ли какая-либо подобная договоренность?

– Даже если эти договоренности где-то существуют – прежде всего в головах самих россиян, – украинцы показали, что будут сражаться за свою землю до тех пор, пока не выиграют эту войну. Что говорилось с 2022 года? Разумеется, Россия уже тогда хотела зафиксировать новую реальность в плане захвата территорий.

Я полагаю, что одной из главных тем на Аляске – и именно поэтому россияне позже стали говорить о каком-то "духе Аляски" – было их желание добиться от американцев признания de jure принадлежности Крыма и Донбасса России. Возможно, они также хотели добиться признания de facto принадлежности других незаконно оккупированных территорий. Украина дала на этот счет четкий ответ: добровольно ни одна территория отдана не будет. Идет борьба за территориальную целостность и суверенитет.

Даже если кто-то полагал, что можно договориться о чем-либо без участия украинцев, реальность такова: Украина борется за свою независимость и делает все ради победы.

– Госсекретарь США Марко Рубио также заявил, что никаких договоренностей не существует. Является ли это в определенном смысле запугиванием и "мутной водой" со стороны России?

– Безусловно, это информационная операция, цель которой – показать, что якобы западные страны виноваты в недостижении мира. Рубио несколько недель назад также говорил, что Россия не добьется за столом переговоров того, чего она не может добиться на поле боя.

Я верю, что и в Соединенных Штатах четко осознали: принудить Украину к капитуляции невозможно. Особенно сейчас, когда Украина способна довольно эффективно обороняться и привносить на поле боя изменения тактического характера с помощью дальнобойных ударов, что может привести к крупному стратегическому прорыву. Чтобы этого достичь, западные страны должны сейчас на время забыть о возможности вести переговоры с Россией.

Это российская ловушка, расставленная лишь для того, чтобы отвлечь нас от главной стратегической цели. Наша задача – наращивать всестороннюю военную помощь Украине и усиливать экономическое давление на Москву именно сейчас, когда ее слабость очевидна всем. Россия должна быть принуждена к миру и осознанию того, что агрессия не приносит выгоды. Только так мы сможем обеспечить собственную безопасность и восстановить справедливый мир в Европе.

– На чем Украина делает главный акцент в преддверии предстоящего саммита НАТО?

– Президент Зеленский будет присутствовать на саммите, чтобы укрепить единство союзников, добиться понимания экзистенциальной угрозы для всего альянса и консолидировать усилия для борьбы с ней. Главный приоритет – осознание всеми участниками того, что Украина должна одержать победу в этой войне.