– Теперь и Меэлис Кийли, и Калев Стойческу заявили, что выходят соответственно из Партии реформ и Eesti 200. Стали ли для вас эти уходы неожиданностью?

– Да.

– Когда вы узнали о том, что Меэлис Кийли выходит из Партии реформ?

– Сегодня утром из новостей. Он также отправил письмо мне и нашей фракции.

– Какие чувства это у вас вызвало?

– Конечно, это не позитивная новость. Я понимаю, что времена сложные и решений тоже приходится принимать много. В сложные времена всегда труднее нести ответственность за власть, чем критиковать ее. Я надеюсь, что у людей крепкие нервы. И, скажем так, меньше всего я ожидал бы от военных, что у них задрожат руки.

Но как бы это красиво сказать… Государственная оборона в последние годы была приоритетной сферой для всего эстонского общества. В нее было вложено огромное количество усилий, энергии, денег и труда именно для того, чтобы жители Эстонии могли спокойно чувствовать себя, ложась вечером спать, зная, что государство защищено, несмотря на то что у нас очень опасный сосед. И я думаю, что так оно и есть. Уровень расходов на оборону соответствующий, и решения также принимались. Но я видел, что в этой сфере, как и в некоторых других, иногда возникают определенные отраслевые напряжения.

Мы ведь помним различные мнения экспертов и позиции… Различные высказывания по поводу отчетов и других тем не были позитивными. По крайней мере у Стойческу и Кийли были огромные разногласия, так что, видимо, это к чему-то привело. Но я бы не недооценивал и напряженность, связанную с приближающимися президентскими или парламентскими выборами.

– Два месяца назад в эфире Vikerraadio в программе "Премьер-министр в студии" вы сказали, что уверены в своей команде, то есть в том, что Партия реформ и Eesti 200 останутся вместе, и не воспринимаете всерьез разговоры о распаде правительственной коалиции или переходе какого-либо депутата коалиции на другую сторону. Теперь, когда появились сообщения и о Меэлисе Кийли, и о Калеве Стойческу, насколько вы уверены в своей команде?

– В своей команде я очень уверен. Людей, которые несут ответственность и достойно выполняют свой мандат в сложные времена, независимо от того, какую роль они играют, очень много, и их всегда больше, чем тех, кто при встречном ветре бросает винтовку в кусты. Так что я очень уверен в своей команде.

– Насколько вероятно, что кто-то из представителей Партии реформ, которые сейчас находятся в Рийгикогу, решит покинуть партию?

– Я ведь не знаю заранее, что жизнь принесет людям. Надеюсь, что таких людей будет как можно меньше или что они примут свои решения как можно быстрее, чтобы можно было двигаться дальше. В конечном счете, если провести черту, то зачастую ясность всегда лучше неопределенности. Сегодня ситуация еще и такая, что мы фактически уже год работаем как правительство меньшинства. Теперь это выражается и в цифрах.

На самом деле это означает, что нам приходилось по каждому законопроекту и закону искать более широкую поддержку среди оппозиционных фракций и внефракционных депутатов, и мы ее получали. А это означает, что наш способ работы, то есть поиск максимально широкого консенсуса при принятии любых решений, на самом деле не сильно меняется. Это просто требует больше компромиссов и усилий. Впереди президентские выборы, составление бюджета и множество других дел. Мы прилагаем усилия ради этого. Если кто-то другой хочет объединиться и желает сформировать правительство большинства, то для этого в Эстонской Республике тоже существует механизм, так что и это возможно сделать.

– Ханах Лахе, Айвар Сыэрд, Майдо Руусманн упоминались в прессе как политики, которые потенциально могли бы выйти из Партии реформ. Есть ли у вас лично как у председателя Партии реформ уверенность в том, что вы и дальше можете рассчитывать на поддержку этих людей?

– До сих пор я мог рассчитывать на их поддержку. Решения, которые необходимо принимать, всегда являются компромиссами – иногда они сложные, иногда не всем нравятся, но до сих пор я определенно мог на них рассчитывать. И надеюсь, что так будет и в будущем. Если все будет иначе, то, полагаю, каждый сам объяснит свои решения. Это большая команда, и я признаю, что времена сложные. В то же время есть противоположные требования: в одних сферах необходимо сокращать расходы и урезать, а в других нужны дополнительные деньги. Налоговая нагрузка такая же, как в 1995 году. Тогда расходы на оборону составляли 1%, теперь – 5%, поэтому пришлось сокращать расходы во всех остальных сферах. Многие проблемы в мире изменились и так далее. Конечно, это сложное время. В конечном счете важно то, насколько тебе удалось продвинуть Эстонию вперед. Эстония защищена, экономика растет, а либеральные ценности защищены.

– Когда Delfi спросил Айвара Сыэрда, планирует ли он выйти из Партии реформ, Сыэрд ответил, что не хочет комментировать эту тему. А вы как председатель Партии реформ получили, например, исчерпывающий ответ от Айвара Сыэрда?

– Айвар Сыэрд, когда в последний раз Postimees задал ему тот же вопрос, сказал мне, иронизируя над вопросом Postimees, что попросил прислать ему список тех, кого еще об этом спрашивают. Postimees не прислал ему этот список. Перед выборами ведь всегда появляется очень много слухов. Обязательно найдется много таких всезнаек, которые скажут, что они всегда знали то, это и третье.

Но для эстонского народа все же важен определенный ряд вещей, в том числе то, что у Эстонского государства есть правительство. Даже если это правительство меньшинства, оно должно выполнять свою работу, а не бросать винтовку в кусты. Мы обязательно продолжим работать и в правительстве меньшинства. Если кто-то хочет занять его место и сказать, что у него есть большинство, то для этого, еще раз повторю, существует механизм – выразить недоверие, занять место правительства и начать работать. Но мне кажется, что сейчас в моде критика и отсутствие ответственности. Так что, если это действительно так, мы продолжим делать свою работу и, как уже было сказано, заниматься теми сферами, которые важны для Эстонии.

– Лидер партии Isamaa Урмас Рейнсалу заявил, что в Партии реформ всерьез обсуждают вашу замену. Насколько это утверждение соответствует действительности?

– Как я уже сказал – это слух. Пусть Рейнсалу распространяет эти слухи, а не я.

– Но насколько этот слух соответствует действительности? Это совершенно беспочвенное утверждение?

– Со мной никто не вел подобных обсуждений. Если хотите это выяснить, спросите у членов Партии реформ, но такого обсуждения у нас не было. Но это совершенно не мешает Рейнсалу распространять этот слух. Если этот слух не сработает, он возьмет следующий.

– А вы сами всерьез рассматривали возможность уйти с поста председателя партии?

– Ответственность председателя партии устроена не так, что ты сам себе хозяин. Я обязательно обсуждаю с правлением и фракцией все важные вопросы. И если моя команда, в которой я уверен, должна быть обеспокоена этим, мы это обсудим. Но сейчас никто такого сигнала не подавал. И, судя по сегодняшнему обсуждению, никто не ожидает от нас и того, что мы бросим винтовку в кусты и не сделаем свою работу.

– Вы намерены продолжить работу в качестве председателя Партии реформ и премьер-министра?

– Да.

– Когда Меэлиса Кийли спросили, чем именно он был недоволен, он сказал, что его ожидания от вас как от премьер-министра были выше, что до сих пор вы вели себя скорее как руководитель, чем как лидер. По его мнению, у премьер-министра должно быть также четкое видение будущего, которого сам Кийли у вас не замечал. Что вы думаете об этой критике?

– Скажем так, критика со стороны уходящего всегда бывает выборочной. Эти вопросы всегда можно было задавать и обсуждать между собой. Я слышал, что Меэлиса Кийли также беспокоило то, что шведских заключенных привезли в пустующую Тартуcкую тюрьму, и всплывает еще очень много подобных воспоминаний. Сегодня я спросил об этом во фракции – никто не помнил такой критики. Так что критика со стороны уходящего пусть останется на его совести.

Видение Партии реформ простое. Две вещи, которые я обещал, когда пришел: что Эстония будет защищена – в эту сферу было вложено огромное количество усилий, что признают даже оппозиция и критики, и второе – повернуть экономику в сторону роста. Экономика Эстонии растет, несмотря на все то, что происходило за это время. Рост цен у нас самый низкий в Европе, и это во многом заслуга эстонских предпринимателей, жителей Эстонии, но отчасти и заслуга решений правительства. Крупнейшее снижение налогов, безусловно, этому способствует.

И, конечно, важно и то, что мы способны защищать свободу, либеральные ценности и сохранять чистую природу. Я считаю это также девизом местного самоуправления. Если посмотреть на происходящее в мире, это совсем немало. Я думаю, что тот же самый план очень хорошо просматривается: либеральный, современный, ориентированный на будущее и оптимистичный.

– Как вы оцениваете, как уход Кийли и Стойческу из Партии реформ и Eesti 200 повлияет, например, на шансы Юлле Мадизе стать президентом Эстонской Республики?

– Думаю, эта турбулентность не внесет сейчас слишком большой путаницы, хотя некоторую, конечно, внесет. Позиция Партии реформ, а также партий, поддерживающих Юлле Мадизе, среди которых Eesti 200, социал-демократы, а также внефракционные депутаты, заключалась в том, что это должно быть широкое сотрудничество. Я не думаю, что депутаты, которые переходят в какую-то другую партию в надежде получить лучшие условия или более выгодную позицию, из-за этого изменят свою позицию на президентских выборах. Например, Калев Стойческу ведь уже говорил и вчера тоже сказал, что готов поддержать Юлле Мадизе на президентских выборах.

Честно говоря, я не знаю позиции Меэлиса Кийли. Пусть он сам скажет, какова его позиция, но на президентских выборах я ожидаю четкого решения и от Isamaa, и от Центристской партии. В некотором смысле это простой вопрос, на который нужно ответить: смогут ли они, несмотря на всю эту многословную словесную шелуху, поддержать Юлле Мадизе или нет? Потому что, судя по всему, общественная поддержка у нее есть, например, на Фестивале мнений большинство людей подняли руки, когда их спросили, может ли Юлле Мадизе стать президентом, и, судя по всему, у нее есть поддержка по всему парламенту, так что необходимое большинство можно было бы собрать. Надеемся, что нам удастся к этому прийти, и надеемся, что оппозиция найдет в себе чувство ответственности и в нынешней ситуации не станет срывать этот процесс.