Ликвидаторы фирм лишают государство сотен миллионов евро
В то время, как государство затягивает пояса, чтобы платить зарплату спасателям или сохранить в рабочем состоянии солидарную медицину, только в последние годы и только на неуплаченных налогах, из-за деятельности так называемых ликвидаторов фирм, были потеряны сотни миллионов евро.
Главную роль тут играют профессиональные ликвидаторы фирм, которые помогают проблемным предприятиям тихо избавляться от долгов. Государственная служба по делам о неплатежеспособности уже давно бьет в колокола, крича о том, что система прогнила. Чтобы это доказать, ее представитель согласилась принять участие в эксперименте вместе с журналистом "Очевидца".
"Мы видим то, что действительно доходит до нас. То, чем мы сами занимаемся, – рассказала руководитель службы по делам о неплатежеспособности Сигне Виймсалу. – Но, скажем так, за последние три с половиной годы мы видели, что в общей сложности было похоронено около 233 миллионов евро. Это касается примерно 600–650 предприятий".
Административно входящую в состав Департамента конкуренции Службу по делам о неплатежеспособности создали в 2022 году. В задачи независимого подразделения, в котором работают четыре чиновника, входит надзор за банкротными производствами, выявление противоречащих законам случаев неплатежеспособности и предложение решений, как сделать так, чтобы скрывшие имущество или совершившие преступления руководители фирм не ушли от ответственности.
С одной стороны, в мире Эстония бросается в глаза тем, насколько просто тут создавать и управлять предприятиями, с другой стороны, если бизнес не задался, либеральной системой злоупотребляют. Об этот говорят опытнейшие специалисты в этой теме: присяжный адвокат Вильяр Кяхари и банкротный управляющий с 30-летним стажем Тоомас Саарма.
"Возникает такая ситуация: если что-то пошло не так, решают продать фирму, спрятаться и думают, что таким образом проблема решена, – говорит Саарма. – В конце концов, если дело дойдет до банкротства, получится так, что все это в определенном смысле придется разгребать обществу. Недополученную зарплату работникам платит Касса по безработице. Обществу же приходится нести эти расходы".
Кяхари добавляет: "Я никогда не советовал своим клиентам продавать свои фирмы, мол, тогда все будет в порядке и этими долгами уже не нужно заниматься. Нет! Если ты уже попал в ситуацию, при которой предприятие не может справляться со своей экономической деятельностью, то нужно делать так, как предусмотрено законом: или ликвидировать, или, в случае неплатежеспособности, подать заявление о банкротстве".
В последние годы "Очевидец" неоднократно рассказывал о том, как ликвидаторы фирм помогают оказавшимся в затруднительном положении предпринимателям на грани законности освободиться от долгов, не неся никакой ответственности. До сих пор эта услуга предлагается вполне открыто, хотя цели тут явно не добропорядочные.
Одной из попыток остановить происходящее и стало создание Службы по делам о неплатежеспособности, в задачу которой входит проведение анализа. "Мы изучаем, чем эта неплатежеспособность обусловлена. Выясняем поведение настолько, насколько это возможно", – объяснила Сигне Виймсалу.
По ее словам, общая картина вызывает обеспокоенность, начиная уже с того, что в Коммерческом регистре находятся более 300 000 паевых товариществ, 20% из которых имеют те или иные проблемы: "У нас в Эстонии есть 20 000 юридических лиц, у которых сейчас нет членов правления. Нет представительского и управляющего органа. Как это возможно? Но из-за этой гибкости возможно и такое, что мы можем указать в уставе, что член правления, например, два дня является членом правления, а после нет. А это уже означает, что ни вы, ни мы, ни кто-то еще не сможет связаться с этим предприятием, поскольку правления же нет. Нельзя провести и надзор, поскольку нет правления. Нет никого, кто мог бы подать заявление о банкротстве или какое-то другое заявление".
Вильяр Кяхари объясняет на пальцах: "Это же очевидно: если у предприятия уже появились долги по налогам, есть какие-то исполнительные извещения, годовой отчет не подан и вдруг меняется правление, меняется адрес, собственник, а реальным выгодополучателем оказывается какой-то китаец. В правление назначаются люди из других стран, о которых невозможно получить никакой официальной информации. К сожалению, да, такие ситуации в последние время возникают, и их становится все больше".
Одним из примеров того, как можно управлять долгами из-за рубежа, является суши-ресторан в Пыхья-Таллинне, который задолжал клиентам Кяхари. Brezza sushi учредили в 2024 году, но через два года уже возник налоговый долг, а задолженности перед поставщиками были настолько большими, что в августе этого года фирма была переписана на имя известных ликвидаторов. Новым адресом указали Рявала, 8, единственным членом правления на считаные недели назначили неоднократно судимого Рандо Сарепере, а реальным получателем прибыли указали гражданина Турции Севима Хонгулдака, через имя которого в Эстонии списано уже 670 000 евро долгов по налогам. В то время, как представляющий кредиторов Кяхари пытался через суды добиться денег от турецкого должника, прежний владелец Максим Эрикссон уже создал новую фирму, взяв в бизнес-партнеры признанного виновным в изнасиловании диджея Меэлиса Эскола и продолжил заниматься японской кухней.
Вильяр Кяхари описывает грустную картину: "Обычное исковое производство, как банкротное производство, может обойтись кредиторам в тысячи и даже десятки тысяч евро. И это, чтобы получить какое-то решение, с которым можно было бы предпринять дальнейшие шаги: обратиться к исполнителю или банкротный управляющий сможет начать что-то востребовать или продавать. На самом деле, есть долг, например, в десять тысяч, а потенциально ты видишь, что потратить придется две-три-пять-семь тысяч, чтобы, в принципе, получить документ, с которым можно двигаться дальше, но это не принесет никаких денег. У многих из-за этого пропадает мотивация".
Случай малоизвестного суши-бара во многих смыслах является показательным. Начиная с адреса Рявала, 8. С данным домом на протяжении многих лет связаны сразу несколько ликвидаторов фирм. По сути, это является кладбищем предприятий, на котором сейчас зарегистрирована 1261 фирма, имеющая неоплаченные долги. Сигне Виймсалу говорит: "Статистически, есть один известный адрес в Таллинне, где имеется 1261 предприятие и чистый долг по налогом, который мы смогли подсчитать – это по официальным данным, там могут быть неточности – составляет 13 миллионов евро".
В Таллинне похожий почерк имеет адрес Сепапая, 6, расположенный рядом с Налогово-таможенным департаментом, где зарегистрированы более 5000 предприятий. Или одна трехкомнатная квартира на улице Сакала, в которой по бумагам прописаны 1185 фирм. Вторая типичная особенность – перемещение следов за границу: когда в руководящие органы или получателем прибыли назначаются иностранцы, чаще всего из третьих стран, или фирму якобы вообще продают за рубеж.
По словам Виймсалу, в последнее время в глаза бросается, как один ликвидатор активно рекламирует вариант прописки находящихся в сложном положении фирм в Болгарии. Видно, что такой возможностью воспользовались и с виду солидные люди. Например, получавшая десять лет назад благодарности от полиции фирма Bike-ID теперь прописана в городе Пловдивы. Приземлившаяся в Болгарии фирма должна эстонскому государству в виде налогов почти 100 000 евро.
"Согласно официальной информации, неплатежеспособность в действительности возникла уже в 2023–2024 годах. Заявление о банкротстве вовремя не было подано, извещения о ликвидации я тоже в не нашла в "Официальном вестнике", где они обычно должны находиться. Одним словом, я считаю, что если бы подобное при таких же обстоятельствах возникло, например, в Ирландии, то прежние владельцы уже получили бы пятилетний запрет на коммерческую деятельность. Но в Эстонии нет такой регуляции, можно начинать заново хоть завтра", – сказала Виймсалу.
Предположительно болгарским вариантом воспользовался и бывший преподаватель TalTech, рекламирующий себя в "Фейсбуке" как специалиста по ИИ Теэт Торим. Ему принадлежали два паевых товарищества, от имени которых он еще весной выставлял государственным учреждениям счета за обучение, но которые теперь с налоговыми долгами прописаны в том же доме в Пловдиве.
Третий пример – собственник мызы Вихтерпалу, занимающийся недвижимостью предприниматель Герт Классер, которому принадлежала фирма по аренде рабочей силы Laki Haldus OÜ, у которой не было необходимого для работы разрешения и возник налоговый долг в размере 50 000 евро. На сегодняшний день фирма нашла себе юридический дом в Болгарии.
У всех трех упомянутых фирм сейчас имеется единственный член правления, упомянутый раньше Райдо Саарепере. По данным Коммерческого регистра, при подобных обстоятельствах в его руки перешли более 700 предприятий, с которыми связаны долги по налогам на общую сумму более 6 миллионов евро.
"Очевидец" обратился за комментарием к Рандо Сарапере, но он не ответил. Проводивший сделки нотариус Мярт Паберит сказал, что он никогда не встречался с Саарепере, но в законах нет прямых причин, которые могли бы помешать продаже предприятия с долгами.
Чтобы лучше понять, как можно прописать фирму в Болгарии, журналисты решили провести эксперимент. Сигне Виймсалу позвонила в фирму, которая предлагает такую услугу. Согласно придуманной легенде, она представляет клиента из Турции, чье предприятие столкнулось с проблемами: "У меня есть клиент, который предпочитает сохранять полную конфиденциальность. Он гражданин Турции, но жил в Эстонии, в Таллинне, и у него здесь есть несколько компаний. От одной из них он хочет – как бы это помягче выразиться – избавиться. Ну, вы понимаете, о чем речь. Чем вы можете мне, то есть нам помочь?"
"Сделка оформляется через нотариуса, – ответил собеседник. – Важно знать размер налоговой задолженности – от этого зависит стоимость услуг, к тому же я смогу оценить сопутствующие риски. Записаться к нотариусу можно быстро – обычно в течение одного-трех дней, точно не пяти. Процесс проходит оперативно. Конечно, не за два часа, но довольно быстро. Суть в том, что мы берем на себя все: все проблемы, которые есть в компании, переходят к нам".
По ту сторону трубки находится один из самых опытных ликвидаторов фирм Эстонии Калев Коск. Выясняется, что плата за услугу зависит от размера долга и что налоговый долг меньше 30 000 евро представляет из себя маленький риск для ликвидатора фирм. Свои долги мы можем продать за пару тысяч евро.
В итоге, плата за услугу переводится в Великобританию. У нотариуса членом правления назначается какой-то танкист, который спустя какое-то время тоже удаляется. Пайщиком назначается находящееся под контролем Калева Коска болгарская фирма и в итоге выгодополучателем какой-нибудь болгарин, турок или мальтиец, вероятность получить деньги у которых для кредиторов равна нулю.
Коск, который для общения с клиентами изменил свою внешность при помощи ИИ, сам говорит, что спрос на его услуги очень большой: "80–90% приходят по рекомендации. Делаете быстро другу. Люди приходят. Люди возвращаются. Те, кто делал, делают и позже. Делает много раз. И все получается. Я могу все закрыть в интернете, у меня телефон раскален".
По оценке руководителя Службы по делам о неплатежеспособности и Тоомаса Саарма, хоронить фирмы нецелесообразно, поскольку от ответственности это не спасет, а госдолг в рамках заявления о банкротстве просто дешевле. "Если ты предприниматель, и ты оказался в ситуации: ты беден сам и фирма бедная, тут я бы сказала: подай заявление о банкротстве и освободись от бедности", – объяснила Виймсалу.
"В случае одной неудачной сделки я позже спросил у одного члена правления, зачем он это сделал? Он считал или они считают, что для них так эта проблема будет решена. Нет, им просто не объяснили или они сами не поняли, что на самом деле тот же вопрос зададут управляющий, суд и так далее, все будут выяснять у него это, как у члена правления", – добавил Саарма.
Редактор: Ирина Каблукова
Источник: "Очевидец" / ETV, ETV+



















