1 сентября начался учебный год, но у сотен таллиннских молодых людей, подпадающих под обязанность учиться, по-прежнему не было ясности относительно того, где они продолжат свой образовательный путь. Министр образования Кристина Каллас признала, что в столице в инфосистеме образования насчитывалось около 670 детей без школы. Речь идет не о каких-то отдельных свободных учебных местах, а более чем о двадцати крупных классах молодежи только в одном Таллинне. Это означает, что к началу учебного года государство не смогло выполнить даже свое вытекающее из закона обязательство – обеспечить необходимое количество гимназических мест.

Кроме того, выпускники основной школы 2026 года стали первым потоком, на который распространилась обязанность учиться до 18-летнего возраста. Цель реформы понятна и в принципе правильна: стремление сократить отсев из системы образования и обеспечить, чтобы молодые люди продолжали учебу после окончания основной школы. Однако до введения нового требования государство должно было справиться со своим обязательством. Согласно статье 7¹ Закона об основной школе и гимназии, государство и местное самоуправление обязаны гарантировать исполнение обязанности учиться и возможность получения качественного и разнообразного общего среднего образования, обеспечивая необходимый в зависимости от числа учащихся объем гимназий. Нынешний прием показал, что сделать это не удалось.

При этом ни одно из обстоятельств, усиливших нагрузку в этом году, не было неожиданным. Число выпускников основной школы было известно. Вступление в силу обязанности учиться было известно. Переход на обучение на эстонском языке был известен. Был известен рост населения Таллинна, влияние войны в Украине, а также тот факт, что в таллиннские гимназии поступает молодежь со всей Эстонии. Если вопреки всему этому прямо перед началом учебного года выясняется, что мест не хватает, речь идет о проблеме планирования и управления.

Министр образования признала, что в Таллинне "ребенок с оценками чуть ниже среднего" может не поступить ни в одну гимназию. Эта оценка находится в прямом противоречии с целью обязанности учиться и возложенной на государство законом обязанностью обеспечить необходимое количество гимназических мест.

Вводящая в заблуждение коммуникация усугубила кризис

Дефицит учебных мест на протяжении всего лета усугублялся противоречивой и вводящей в заблуждение коммуникацией, направленной общественности. У семей долгое время создавалось впечатление, что гимназические места еще появятся, приемы продолжатся и ситуация разрешится. На основе этой информации принимались реальные решения относительно образовательного пути детей.

Если министерство знало, что мест может не хватить, об этом следовало предупредить семьи гораздо раньше и яснее. Если же оно этого не знало, возникает вопрос, как можно было планировать прием первого потока, подпадающего под обязанность учиться, без обзора спроса и количества мест. В обоих случаях речь идет о проблеме управления.

Объяснения министра образования относительно причин проблемы менялись в течение всего лета. Сначала речь шла прежде всего о переходе на обучение на эстонском языке и русскоязычной молодежи, затем о последствиях войны в Украине, а в последние недели – о родителях, которые якобы недостаточно интересуются образовательным путем своих детей. Но кто же на самом деле несет ответственность?

Даже опубликованные самим министром цифры не подтверждают такой подход. В интервью газете Õhtuleht министр отметила, что из 670 числящихся без школы в Таллинне молодых людей 112 происходят из четырех проблемных основных школ. Это составляет примерно 17 процентов от общего числа оставшихся без школы подростков. Что касается остальных более чем 550 ребят, их ситуация остается без ответа. Тем не менее, именно эти частные примеры создали у общественности ложное впечатление, будто кризис затрагивает лишь отдельные исключительные случаи, а не мотивированную молодежь, которая искренне хотела учиться и активно подавала документы.

Все эти оправдания могут описывать часть случаев. Но ни одно из них не отвечает на вопрос, почему в Таллинне не хватило гимназических мест и тем молодым людям, которые хотели учиться и сделали для этого все от них зависящее.

Обещанная государством система поддержки оказалась пустой

Согласно указаниям Министерства образования и науки, оставшийся без школы подросток должен был обратиться за помощью в свое местное самоуправление.

Мы обратились в Таллиннский департамент образования уже 14 августа. По сути, ответом было то, что у департамента отсутствует текущий обзор свободных учебных мест в десятых классах, и нам прислали ссылку на таблицу Министерства образования и науки от 8 июля с пометкой, что она больше не обновляется. Это означает, что ведомство, в которое само государство направляло за помощью, по сути признало отсутствие у него информации о том, где на самом деле находятся учебные места.

28 августа пришел следующий официальный ответ: в эстоноязычных гимназиях Таллинна и Харьюмаа мест больше нет. В качестве решения было рекомендовано рассмотреть нестационарное обучение, срок приема на которое к тому моменту уже истек, или ждать появления возможных свободных мест после 10 сентября.

Подобный ответ нельзя считать содержательным решением для подростка, на которого распространяется обязанность учиться, или достаточной поддержкой, учитывая, что по закону государство должно гарантировать ему возможность продолжить бесплатное получение общего среднего образования. Тем более рекомендацию выбрать нестационарное обучение нельзя считать равноценной альтернативой очному обучению в общей гимназии для молодого человека, единственным препятствием для которого стала неспособность государства обеспечить ему учебное место.

Тем больше вопросов вызывает одновременное заявление министра образования газете Õhtuleht о том, что горуправа договорилась о встречах с оставшимися без школы подростками для совместного обсуждения их дальнейшего учебного пути, и что проблема часто заключается в том, что судьбой этих детей не занимается ни один взрослый.

После двух обращений помощь Таллиннского департамента образования ограничилась пересылкой устаревшей таблицы и последующей констатацией того факта, что в эстоноязычных гимназиях мест больше нет. На основе такого опыта трудно понять, в чем заключалось описанное министром индивидуальное ведение дел или содержательная поддержка оставшегося без школы подростка.

Что должно произойти 10 сентября?

Одно из самых странных сообщений за весь период приема – рекомендация подождать до 10 сентября. На самом деле эта дата вовсе не является решением. Это прежде всего дедлайн, к которому школы должны внести данные зачисленных учеников в Эстонскую инфосистему образования (EHIS). Ни одна инфосистема или календарный день не создадут сотни дополнительных гимназических мест, если их в системе попросту нет.

Однако если проблема действительно заключается лишь в том, что в EHIS не отражается реальная ситуация и значительная часть молодежи одновременно числится в списках нескольких школ, налицо серьезная проблема управления и администрирования данных. Если же мест на самом деле недостаточно, проблема еще серьезнее.

В обоих случаях сотни молодых людей и их семьи заслуживают своевременной, точной и честной информации, а не многонедельной неизвестности после начала учебного года.

Как родитель выпускника основной школы этого года одной из таллиннских школ с высокими академическими требованиями, я общалась с десятками семей, оказавшихся в такой же ситуации. Это не те подростки, которые отказались от учебы или упустили возможности – это та самая молодежь со средними результатами учебы, о которой министр образования признала, что именно они могут остаться в Таллинне без места в гимназии.

Они учились в требовательной учебной среде, подавали документы в десятки школ, заполняли заявления, проходили тесты и собеседования. И тем не менее в итоге вся ответственность ложится на их собственные плечи – и это в ситуации, когда сами профильные ведомства не имеют четкого представления о реальном наличии учебных мест.

Один экзамен не должен решать будущее подростка

Всю ситуацию дополнительно осложнило то, что сама система приема была запутанной для учеников и родителей, и в течение приемного периода ее правила неоднократно менялись. Один из конкретных примеров этого – отмена пересдач.

Конец девятого класса сам по себе является одним из самых напряженных периодов в жизни подростка, когда совпадают окончание основной школы, выпускные экзамены и поступление в гимназию. В этом году добавился еще один фактор: поскольку исправить оценку было уже нельзя, один неудачный экзамен повлиял на дальнейший выбор молодого человека гораздо сильнее, чем в предыдущие годы.

Если в то же время конкуренция за места в гимназиях становится значительно острее, государство должно быть способно объяснить, оценивалось ли влияние такого изменения на прием и каким образом защищались возможности молодежи по сравнению с выпускниками прошлых лет.

Если целью отмены пересдач было упрощение организации экзаменов или административного процесса, трудно считать оправданной ситуацию, когда ее возможные последствия полностью легли на плечи 15-16-летних подростков в то время, когда конкуренция за места в гимназиях была одной из самых плотных за последние годы.

Ответственность за руководство нельзя перекладывать на молодежь и их родителей

Министр образования не может нести ответственность за то, в какую конкретно гимназию поступит тот или иной подросток. Однако министр отвечает за то, как спланирована сфера ее управления, как реализуется новая обязанность учиться и располагает ли государство надежными данными о том, скольким молодым людям нужны учебные места и сколько мест реально существует.

Если в первый год действия обязанности учиться прямо перед началом учебного года выясняется, что у сотен ребят нет учебных мест; если у местного департамента образования нет актуальной информации о свободных местах; если семьям при этом создавали впечатление, что мест хватит; и если при объяснении проблемы ответственность перекладывают с одной группы молодежи на другую, а в итоге – на родителей, это серьезная проблема управления. Если государство требует соблюдения обязанности учиться, оно должно прежде всего обеспечить саму возможность ее выполнения.

Важная информация для других родителей: канцелярия канцлера права указывает, что если Таллинн не обеспечил ребенка положенным местом для учебы, семья может обратиться в административный суд. Канцелярия не берется прогнозировать исход дела, но подчеркивает, что обращение в суд остается самым надежным правовым инструментом для защиты интересов ребенка.

Источники

• Õhtuleht. Kristina Kallas: me ei saa iga kümnendat last pärast põhikooli ära kaotada.
• Haridus- ja teadusministeerium. Põhikooli lõpetamine ja õppimiskohustus (juhised koolikohata noorele ja kohalikele omavalitsustele).
• Haridus- ja teadusministeerium. Õppimiskohustus (õiguslik raamistik ja reformi eesmärgid).
• Riigi Teataja. Põhikooli- ja gümnaasiumiseadus (eelkõige § 7¹ õppimiskohustuse ning gümnaasiumivõrgu korraldamise kohta).