По словам заместителя генерального директора Департамента полиции и погранохраны (PPA) Кристи Мяэ, вступившее в силу 17 апреля регулирование дало полиции возможность применять запрет на пребывание на более длительный срок, чем прежде, пишет ERR.

"Если посмотреть на общую статистику, за этот период запрет на пребывание применялся в 142 случаях", – отметила Мяэ. Она уточнила, что в каждом пятом случае применялся максимальный срок – 72 часа, а в 25% случаев был установлен 48-часовой запрет на пребывание. Ранее максимальный срок запрета на пребывание составлял 12 часов.

По словам Мяэ, введение более длительного запрета на пребывание полностью себя оправдало, поскольку при более продолжительном запрете повторные случаи насилия происходят реже.

Более длительный запрет помог разрешить кризисные ситуации

Мяэ привела два примера применения 72-часового запрета на пребывание. Один из случаев произошел в августе в Южной Эстонии, когда мужчина проявлял вербальную и физическую агрессию после того, как женщина попыталась его разбудить. Поскольку на месте происшествия находились также трое маленьких детей, в отношении мужчины был применен 72-часовой запрет на пребывание. На встрече с участковым полицейским, состоявшейся пять дней спустя, и женщина, и мужчина, совершивший насилие, в результате совместного обсуждения пришли к необходимому соглашению.

Второй случай произошел в мае в Таллинне: мужчина выгнал женщину из дома, разозлившись на то, что она ходила на вечеринку с коллегами. И в этом случае, закончившемся физическим насилием, полицейские установили 72-часовой запрет на пребывание, что позволило женщине безопасно вернуться домой.

Центры поддержки видят проблему в психологическом насилии

По словам руководителя Пярнуского центра поддержки женщин Марго Орупыльд, изменение закона на них пока не отразилось. Она пояснила, что обращающиеся в центр могут даже не знать, установила ли полиция в отношении агрессора запрет на пребывание и на какой срок, поскольку в момент кризиса это не является для пострадавшей первоочередной заботой.

Тем не менее она видит в изменении закона хорошую для женщины возможность, поскольку это дает ей время спокойно принять решения, зная, что в данный момент человека, применяющего насилие, дома нет.

Гораздо большей проблемой Орупыльд считает рост психологического насилия. По ее словам, для домашнего психологического террора характерен постоянный контроль. В таких случаях полицию часто не вызывают, поскольку отсутствуют прямые доказательства, что, по мнению руководителя центра поддержки, очень плохо. Кроме того, разрешению таких ситуаций мешает то, что даже в случае доказанного насилия женщина впоследствии часто отказывается давать показания, из-за чего дела невозможно довести до конца, хотя производства по ним могли быть начаты.

"Если женщина сама отказывается давать показания, полиция может хоть на руках ходить – без сотрудничества с женщиной дело далеко не продвинется", – сказала Орупыльд.

Руководитель НКО Naiste tugi- ja teabekeskus Пилле Цопп-Паган также сказала, что центры поддержки Тартуского и Пыльваского уездов не заметили изменений, связанных с более длительным запретом на пребывание. "Возможно, эти пострадавшие до нас не дошли, потому что у них есть время собрать вещи и подумать", – сказала Цопп-Паган. По ее словам, наиболее очевидным последствием изменения для центров поддержки стало бы сокращение числа людей, которым срочно требуется временное убежище. Однако этого не произошло.

В будущем хотят предусмотреть более строгие последствия за нарушения

Кристи Мяэ признала, что в совершенствовании практики применения запрета на пребывание и соответствующего регулирования еще есть возможности для развития.

По словам Мяэ, у полиции пока нет информации о том, сколько было случаев нарушения запрета на пребывание. "До меня пока не дошло ни одного такого дела, в котором был бы нарушен запрет на пребывание. Но мы еще не изучали этот вопрос настолько подробно, в дальнейшем мы обязательно это сделаем", – сказала Мяэ.

С точки зрения уголовного производства сейчас не предусмотрено мер за нарушение запрета на пребывание.

"В принципе, мы просим нарушителя запрета на пребывание его соблюдать. При необходимости мы имеем право применить непосредственное принуждение, а если запрет все же продолжают нарушать, мы имеем право назначить принудительную выплату в размере до 9600 евро", – сказала Мяэ.

Мяэ отметила, что в некоторых странах за нарушение предусмотрены более строгие наказания, а сам срок запрета на пребывание может достигать нескольких недель. По оценке Мяэ, это как раз та область, в которой Эстония в будущем могла бы еще больше усовершенствовать имеющийся у нее набор возможностей.

"Я бы сказала так: введение нового регулирования запрета на пребывание прошло у нас довольно хорошо. Конечно, мы можем сделать все еще лучше, поскольку у нас имеется еще много информационно-технологических решений, которые помогли бы ускорить этот процесс. Мы обязательно продолжим заниматься этим, а подготовка наших сотрудников к решению вопросов, связанных с домашним насилием, – это непрерывный процесс. Я не стала бы утверждать, что все уже великолепно и возможностей для развития больше нет", – сказала Мяэ.