Парламентские выборы, состоявшиеся 27 октября в Израиле, по всей видимости, завершатся с очень похожими результатами двух политических блоков. Подсчет голосов еще продолжается, и делать окончательные выводы пока нельзя. Тем не менее похоже, что ни правый блок действующего премьер-министра Биньямина Нетаньяху, ни блок центриста Гади Айзенкота, по всей видимости, не получат большинства – 61 места в парламенте. При этом, как ожидается, в парламент также пройдут несколько партий, которые до сих пор не присоединились ни к одному из блоков.

– Посол Андрес Восман, о чем свидетельствуют такие результаты на данном этапе?

– Это свидетельствует о том, что израильское общество глубоко поляризовано и ни у одного из лагерей нет большинства. Теперь начнется торг, и нельзя исключать, что, возможно, даже весьма вероятно, состоятся новые выборы.

– То есть вероятность того, что Биньямин Нетаньяху останется у власти, довольно мала?

– Такая возможность на самом деле существует, если Нетаньяху удастся переманить на свою сторону, например, партию Либермана, которая сегодня участвовала в выборах в лагере противников Биби (это прозвище Нетаньяху – прим. ред.). Так что у Нетаньяху определенно есть шанс переманить кого-то из оппозиции в свой лагерь, поскольку ему нужно меньше голосов, чтобы набрать 61, чем Айзенкоту и возглавляемому им лагерю. Такая возможность есть.

Но да, в целом есть три варианта. Первый – Айзенкот, лидер оппозиции, сможет сформировать правительство меньшинства при поддержке арабских партий. На данный момент эта математическая задача кажется очень сложной: пока не похоже, что нужное количество голосов удастся собрать, поскольку голоса арабов также не образуют единого блока – речь идет о двух разных партиях, двух списках. С одной из них, по всей видимости, можно было бы сотрудничать, тогда как сотрудничество с другой представляется значительно более сложным. Один из вариантов заключается в том, что Айзенкот сформирует правительство меньшинства при поддержке арабов.

Второй вариант – новые выборы, поскольку ни один из лагерей не получит большинства. И третий вариант – создание правительства национального единства. Нетаньяху, чья партия получила наибольшую поддержку и показала лучший результат, мог бы попытаться сформировать такое правительство, переманив на свою сторону кого-нибудь из нынешней оппозиции.

– Почему оппозиции во главе с Гади Айзенкотом не удалось добиться более значительного успеха на этих выборах?

– Думаю, сейчас начнется, а возможно, уже идет за закрытыми дверями анализ собственных ошибок. На данный момент у меня нет хорошего ответа. Я не буду спекулировать, поскольку, по крайней мере сейчас, еще раз повторю, окончательных результатов у нас не будет до завтра. Кроме того, в политических традициях Израиля многое еще может измениться, и далеко не все решения уже окончательно предопределены. В этом смысле я бы советовал с осторожностью относиться к окончательным выводам.

Большинство предвыборных прогнозов и опросов показывали значительно лучший результат у оппозиции, которую возглавляет Айзенкот, и худший – у премьер-министра Нетаньяху. Но теперь все получилось наоборот. В чем главная причина? Трудно сказать. Вероятно, Нетаньяху все же удалось в большей степени мобилизовать своих избирателей и побудить их прийти на участки. А тактика запугивания, сопровождавшая его предвыборную кампанию, – мол, проголосуете за оппозицию, получите палестинское государство, – по всей видимости, все-таки сработала для значительного числа людей.

– Можно ли действительно говорить о признаках усталости израильского общества от столь продолжительного военного конфликта?

– Да, безусловно, эта усталость здесь ощущается на каждом шагу. Последние три года прошли под знаком непрекращающихся конфликтов, да и до этого ситуация была непростой. Одно дело – внешние конфликты в сфере безопасности, вооруженные столкновения в Газе, в Ливане с "Хезболлой", с Ираном. Но на самом деле и внутри самого Израиля есть множество конфликтных ситуаций: споры вокруг конституционной реформы, вопрос о прохождении военной службы ультраортодоксальными евреями, который является одной из самых острых тем, раскалывающих общество, и другие проблемы. Все это тоже утомляет. Так что да, усталость чувствуется во всем.

– Какое, возможно, самое важное изменение, связанное с этими выборами, мы можем не заметить, если будем смотреть только на предварительные данные о количестве голосов?

– Самый большой сюрприз – рекордно высокая явка среди арабского населения. В Израиле проживает около двух миллионов арабов из десяти миллионов жителей страны. Традиционно явка среди арабского населения в день выборов была низкой и составляла примерно 30–50%. На этот раз явка достигла 80%, что превзошло все ожидания. Это отражается и на результатах выборов. А поскольку пирог, который делят между собой, один – это 120 мест в Кнессете, столь значительный успех арабского населения существенно изменил всю остальную арифметику.

– То есть последствия каких-то более долгосрочных процессов мы, возможно, увидим только через месяцы или годы?

– Трудно сказать, ведь на самом деле мы не знаем, что принесут ближайшие недели. Представим, например, что Айзенкот действительно начнет формировать коалицию, возможно, вместе с арабской партией или по крайней мере при ее молчаливой поддержке, если она не войдет в коалицию напрямую.

Но вполне может сложиться ситуация, когда через несколько недель начнется новая война с Ираном – признаки этого уже есть. Точно так же остается нерешенной ситуация в Газе, как и на севере, на ливанском направлении.

Поэтому делать долгосрочные прогнозы в Израиле – довольно неблагодарное занятие. Даже сегодня утром, когда я проснулся и посмотрел на предварительные результаты выборов, ясности все еще не было. Эта страна поляризована, общество поляризовано. Так что посмотрим. Иншаллах, как здесь говорят.

– Если Нетаньяху потеряет власть, что может измениться в израильской политике?

– Вероятно, изменится оптика. Под оптикой я подразумеваю, что на первые роли выйдут новые лица и, возможно, уйдут те раздражающие фигуры, которые сейчас занимают очень заметное место в возглавляемой Нетаньяху коалиции, – такие министры, как Бен-Гвир и Бецалель Смотрич. Тогда раздражающих фигур в отношениях, например, с Европой и западным миром станет меньше, что, в свою очередь, позволит вернуться к некоторой нормальности, поскольку отношения между Израилем и западным миром сейчас не очень дружеские. Таким образом, это изменится, и образ Израиля, возможно, со временем тоже станет другим.

Вероятно, определенные изменения произойдут и непосредственно на местах. Скорее всего, станет меньше насилия со стороны поселенцев на Западном берегу реки Иордан. Возможно, удастся предпринять какие-то новые шаги по вопросу Газы и вновь запустить мирный план Трампа. Что касается Ирана, то я не думаю, что уход Нетаньяху и приход кого-то другого существенно что-то изменит, поскольку Иран представляет для Израиля угрозу безопасности номер один, и в этом вопросе уступок не будет. Но да, главным изменением, пожалуй, станет изменение в плане имиджа. Но опять-таки на данный момент мы не можем утверждать, что это действительно произойдет.

– И последний вопрос: на какие компромиссы придется пойти партиям? В том числе небольшим партиям, которые теперь прошли в парламент, чтобы заручиться необходимой для управления страной поддержкой 61 депутата?

– На компромиссы придется идти всем. Один из главных вопросов – прохождение военной службы харедим, то есть ультраортодоксами. Если представить, например, что партия Либермана перейдет из нынешнего оппозиционного лагеря на сторону Нетаньяху, то в эту коалицию войдут и ультраортодоксальные партии, которые, естественно, будут отстаивать собственные интересы. Однако одним из главных предвыборных обещаний Либермана было то, что служить должны все. Это вопрос, в котором все довольно однозначно, поэтому придется искать компромиссы.

Еще одной областью, где могут потребоваться компромиссы, может стать отношение к палестинскому вопросу, прежде всего вопросы, связанные с Западным берегом и расширением поселений. И, конечно, внутри страны важной темой остается судебная реформа и отношение к ней.

Но повторю еще раз: пока рано выделять какие-то конкретные вопросы, поскольку мы не знаем, кто в итоге первым получит возможность сформировать правительство.