– Насколько велика вероятность того, что большинство в обеих палатах перейдет к демократам?

– Различные аналитические платформы и эксперты оценивают эту вероятность как очень высокую. Если говорить об обеих палатах сразу, шансы чуть ниже, однако вероятность перехода Палаты представителей под контроль демократов достигает 80-90%. Что касается Сената, здесь прогнозы скромнее – 50–60%, хотя некоторые эксперты дают и более оптимистичные оценки. Тем не менее перемены кажутся неизбежными.

– Но не могут ли результаты опросов оказаться ошибочными? Если демократы по какой-то причине не придут голосовать, республиканцы вполне могут сохранить большинство.

– Прогнозы – это всего лишь прогнозы. Реальное поведение избирателей станет понятно только в день выборов, как это всегда и бывает. Главная интрига заключается в том, что победит – деньги или активность. У республиканцев значительно больше средств, вложенных в кампанию: эта цифра уже превысила рубеж в миллиард долларов. В то же время исследования показывают, что у демократов куда сильнее мотивация прийти на участки. Недовольство Трампом крайне высоко, а недовольство, как известно, служит мощным стимулом для активизации избирателей.

– Мы ведь знаем, как Дональд Трамп реагирует, если не получает Нобелевскую премию мира или все медали и кубки. Как он воспримет поражение?

– Ему этот вопрос уже задавали, и, по-моему, он ответил в своей обычной высокомерной манере: "I can still veto", то есть могу наложить вето на любое решение не в свою пользу. Поражение он совершенно точно так просто не примет.

Второй важный момент, за которым стоит следить, – насколько активно республиканцы будут оспаривать результаты выборов. Первая подобная ситуация уже разворачивается в одном из штатов, и подобные случаи наверняка еще будут. Думаю, нарративы о "глубинном государстве" и сомнения в легитимности выборов вполне могут всплыть снова, но, разумеется, только если итоговый результат окажется для них неблагоприятным.

– Готовы ли демократы к тому, что они могут победить? Видны ли среди них яркие лидеры и готовы ли они торпедировать все, что делают республиканцы? Мы можем сказать, что это способно погрузить американскую жизнь в хаос, но, с другой стороны, мы увидим хотя бы какие-то перемены.

– Демократы присутствует в политике США так же долго, как и республиканцы, так что готовность у них, скорее всего, есть, да и желания действовать сейчас точно больше. В то же время нельзя сказать, что на сегодняшний день у них четко сформировался один яркий лидер. Сейчас у демократов все еще идет период присматривания и поиска вариантов, чтобы понять, кто вообще потенциально мог бы стать их следующим кандидатом в президенты – ведь следующие выборы уже в 2028 году. Я верю, что результаты этих промежуточных выборов во многом покажут, как именно сформируются расклады сил среди демократов.

– Как такое возможно, что в такой стране, как Америка, где живет так много людей, где царит демократия и где принципиально можно пробиться на любую позицию, не удается найти единого яркого кандидата?

– Ключевое слово здесь, пожалуй, "интересы". Интересы существуют как между партиями, так и внутри них, и среди демократов, скорее всего, довольно много тех, кто сам хочет стать номером один. Поэтому и идет анализ ситуации. О Камале Харрис тоже говорят, что она потенциально могла бы попробовать снова. Однако внутри Демократической партии в определенных кругах есть весьма сильные настроения против этого: после того как она однажды уже потерпела неудачу, в нее больше не верят. Исходя из этого, вряд ли стоит ожидать, что она пойдет снова, хотя разговоры на этот счет идут.

– Что же в конечном счете больше всего разочаровало избирателей, в том числе республиканских, в Дональде Трампе? Мы здесь представляем себе Ормузский кризис, возможно, думаем об Украине, но что именно заставило разочароваться американцев?

– Самые большие проблемы – как раз внутренние, хотя они во многом вытекают из этих же тем. Инфляция – одна из главных причин для беспокойства. Что касается инфляции, я смотрела одно свежее исследование: почти 75 процентов опрошенных заявляют, что они очень недовольны тем, как Трамп справляется с этой темой.

Точно так же дело обстоит с иммиграцией, по которой он принимал резкие решения, затронувшие определенные группы избирателей. В этом свете определенно стоит следить за избирательными округами с латиноамериканским населением. Там кроется второй очень крупный фактор недовольства. Разумеется, война с Ираном и все связанное с ней в сфере энергетики подвергаются жесткой критике. Это может быть одной из причин, почему – хоть сейчас и говорят, что он перед выборами может снова предпринять активные шаги в отношении Ирана, – я в это не верю. С другой стороны, сюрпризы возможны всегда. Но, глядя на уровень недовольства в этом вопросе, крайне маловероятно, что они станут делать что-то непосредственно перед голосованием.

– У Дональда Трампа второй президентский срок, и в принципе он может больше ни о чем не переживать. Он может делать что угодно, потому что ему не нужно думать о переизбрании. Но является ли поражение для него существенной проблемой?

– Глядя на его прежний почерк и стиль управления, мы не можем быть уверены в том, что он сам считает этот срок последним. Я говорю это отчасти с иронией, но учитывая его убежденность в том, что он способен совершить еще великие дела и получить свою Нобелевсую премию... Думаю, сам он все же считает, что ему есть что терять, так что легкой эту борьбу он точно не считает.

Даже если большинство в Сенате или Палате представителей перейдет к демократам, им все равно придется нелегко. Даже при наличии минимального большинства в том же Сенате им потребовалось бы значительно больше голосов хотя бы для того, чтобы прекращать обструкции. Им нужно как минимум 60 мест.

Если взглянуть на текущие расклады, говорят, что для получения большинства им нужно всего 5-6 голосов. Однако эти 5-6 мест в реальности мало что изменят в большой игре для демократов. Так что скорей произойдет следующее: Трамп продолжит гнуть свою линию. Начнется еще более глубокий тупик и окопная война, но реальных результатов достигнуто не будет. Это, в свою очередь, наверняка приведет к тому, что американский народ станет еще более недовольным, чем сегодня.

– Как Дональд Трамп, если он проиграет, может выместить это на остальном мире? Мы знаем, что у него есть такая привычка.

– Он уже предпринимал различные шаги на украинском направлении, и это точно одна из сфер, где он может продолжить в том же духе. Второй вектор – его сближение с автократическими режимами, что в демократическом мире считают выходящим за рамки разумного или допустимого.

Наконец, нельзя обойти вниманием Иран, ведь энергетика – одна из его ключевых стратегических целей. Если взглянуть, к примеру, на подписанный им год назад указ о запуске масштабной программы по развитию искусственного интеллекта, то ее краеугольным камнем, помимо технологического доминирования, стало именно энергообеспечение.

– Где же нам стоит ожидать самых больших сюрпризов?

– Следить стоит за определенными штатами: Аляска, Огайо, Техас, Айова, Мичиган, Мэн. Говорят, что это шесть основных штатов, где сегодня цифры показывают высокую вероятность того, что демократы смогут переломить ход событий. Они станут чашей весов, но однозначно стоит взглянуть и на избирателей в крупных городах или пригородах, которые обычно непредсказуемы в своем поведении. Выйдут ли они вообще на участки и насколько активно? Их инфляция затрагивает сильнее всего, равно как и сельские районы. Там могут быть сюрпризы по активности – а именно в том, с чьей стороны эта активность вырастет.

– Победа демократов в Техасе... Он наверняка как-то это прокомментирует, что-то скажет жителям Техаса по этому поводу.

– Если это произойдет, то Техас – это точно тот штат, где, я бы предположила, результаты выборов все-таки будут поставлены под сомнение. Наверняка скажут, что чьи-то "длинные руки" там нагрешили.

– Если случится поражение, стоит ли ожидать чего-то вроде штурма Капитолия?

– Хотелось бы надеяться, что нет. Я пока не видела у американских аналитиков прогнозов о том, что это считается вероятным. С другой стороны, Трамп удивлял меня и раньше. Но сегодня в повторение подобного я скорее не верю.

– Кроме того, звучат опасения, что он может пойти на ослабление НАТО.

– НАТО – это определенно одна из критических тем, за которыми нужно следить. Если он затаит глубокую обиду, то Украина, NATO и либерально-демократические принципы – это именно то, что обязательно попадет под удар.

– Если же результаты выборов окажутся такими, что в обеих палатах победят республиканцы – станем ли мы вместе с остальным миром смотреть на это с мыслью, что выборы были сфальсифицированы?

– Не думаю, что мы будем так смотреть, потому что определенные институциональные процессы в этой стране все-таки продолжают работать. Подыгрывание подобным сомнительным теориям точно не пойдет на пользу демократии.

Однако в этом случае мы обязательно увидим очень уверенного в себе Трампа, который будет бить себя кулаком в грудь и доказывать, что все сделанное им до сих пор было правильным и нужно продолжать в том же духе. Но у него по-прежнему останется проблема: согласно последним исследованиям, его рейтинг составляет -20, -30 – то есть баланс находится глубоко в минусе. А когда у политиков рейтинг популярности уходит в отрицательную зону, вернуться оттуда, как правило, крайне сложно. Республиканцы, независимо от Трампа, все же хотят видеть следующего президента из своей партии, так что в итоге проблема может возникнуть как раз внутри самого республиканского лагеря.