Выступая в октябре 2026 года перед студентами Колледжа Европы в Брюгге, президент Финляндии Александр Стубб назвал современную эпоху эпохой тьмы. По его мнению, международное сотрудничество уступает место соперничеству, а общие правила - политическим сделкам.

"В этом новом многополярном мировом порядке правила не соблюдаются. Мы перешли от сотрудничества к конфликту, от регулируемой конкуренции к сделкам. Это мир, где каждый сам за себя", - заявил Стубб.

Научный сотрудник Международного центра обороны и безопасности Игорь Грецкий считает, что для беспокойства есть основания: число вооруженных конфликтов растет, а военная сила вновь становится инструментом достижения политических целей.

Профессор международного права Тартуского университета Лаури Мяльксоо также признает, что международное право переживает системный кризис. Однако, по его мнению, оно не исчезнет. Вопрос лишь в том, когда оно восстановит свой авторитет.

На фоне ослабления международных институтов все большую роль приобретают личные контакты между лидерами и их доверенными представителями. Один из методов такой дипломатии - челночная дипломатия.

Термин "челночная дипломатия" появился в 1974 году. Так журналисты назвали поездки американского госсекретаря Генри Киссинджера между столицами Ближнего Востока. После войны Судного дня он пытался добиться соглашений о разъединении войск между Израилем, Египтом и Сирией.

Суть метода заключается в том, что посредник ведет переговоры с противоборствующими сторонами по отдельности, передает их предложения и ищет возможный компромисс. Однако сама практика гораздо старше. Как отмечает Грецкий, посредники существовали на протяжении всей истории дипломатии. Ими становились министры иностранных дел, официальные представители государств и папские нунции.

Одним из самых известных примеров использования личных дипломатических каналов стало восстановление отношений между США и Китаем. В июле 1971 года Киссинджер тайно посетил Пекин через Пакистан и провел переговоры с премьером Госсовета КНР Чжоу Эньлаем. Через несколько месяцев о предстоящем визите в Китай объявил президент Ричард Никсон, а в феврале 1972 года сам отправился в Пекин. Тайный канал позволил начать диалог, который еще недавно казался невозможным.

Позднее Киссинджер использовал челночную дипломатию для урегулирования последствий войны Судного дня. Его усилия стали частью более широкого процесса, приведшего к египетско-израильскому мирному договору 1979 года. Похожий подход применил американский дипломат Ричард Холбрук во время войны в Боснии. В 1995 году он вел переговоры с представителями Белграда, Сараево и Загреба, пытаясь подготовить условия для общего соглашения. В ноябре переговоры продолжились на американской авиабазе в Дейтоне и завершились парафированием мирного соглашения.

Но посредничество не всегда приводит к результату. В 2013 году госсекретарь США Джон Керри пытался организовать мирные переговоры между Израилем и палестинцами. Стороны согласились вести диалог в течение девяти месяцев, однако процесс зашел в тупик.

Как отмечает Мяльксоо, важнее самого метода дипломатии содержание конфликта и готовность его участников договариваться.

Сегодня челночная дипломатия вновь оказалась в центре внимания благодаря Дональду Трампу. В октябре 2025 года, выступая в израильском парламенте после заключения соглашения о прекращении огня в Газе, американский президент сравнил своего спецпосланника Стива Уиткоффа с Генри Киссинджером.

Между ними, однако, есть существенная разница. Киссинджер был профессиональным дипломатом и историком международных отношений. Уиткофф и зять президента Джаред Кушнер пришли в политику из бизнеса.

По словам Грецкого, Трамп предпочитает окружать себя людьми, которым лично доверяет, даже если их профессиональный опыт не связан с дипломатией. Поэтому главным ресурсом его посланников становится не дипломатический стаж, а доверие президента. Такой подход позволяет быстро создавать неформальные каналы переговоров. Но одновременно возникают вопросы об их прозрачности, полномочиях и ответственности.

У закрытой дипломатии есть и другая сторона. Иногда государства договариваются о судьбе третьей страны, не приглашая ее представителей к переговорам. В 1938 году британский премьер-министр Невилл Чемберлен договорился с Гитлером о передаче Германии Судетской области Чехословакии.

Саму Чехословакию фактически отстранили от принятия решения. В феврале 1945 года на Ялтинской конференции Рузвельт, Черчилль и Сталин обсуждали послевоенное устройство Европы. Судьба многих стран Центральной и Восточной Европы определялась без их полноценного участия. Эти события до сих пор остаются болезненными для государств региона.

По мнению Грецкого, одна из целей новой американской администрации заключалась в заключении сделки в ялтинском стиле — соглашения между великими державами, предметом которого стала бы Украина, причем за счет самой Украины.

Премьер-министр Канады Марк Карни выразил похожую мысль, говоря о положении средних держав в современном мире: "Если мы не сидим за столом переговоров, мы становимся блюдом в меню".

На украинском направлении челночная дипломатия администрации Трампа оказалась особенно сложной. С февраля 2025 года Стив Уиткофф неоднократно встречался с Владимиром Путиным и российскими представителями, поддерживая параллельные контакты с украинской стороной.

В октябре 2025 года Bloomberg опубликовал расшифровку телефонного разговора Уиткоффа с помощником Путина Юрием Ушаковым. Из нее следовало, что американский спецпосланник обсуждал с российским представителем, как лучше представить Трампу предложения по урегулированию. В ноябре появился американский план из 28 пунктов, который после переговоров в Женеве был переработан. 2 декабря Уиткофф и Кушнер провели около пяти часов на переговорах с Путиным в Москве, однако договориться не удалось.

В октябре 2026 года после встреч в Осло и Санкт-Петербурге вновь заговорили о возможности трехстороннего формата с участием России, Украины и США. 21 октября Уиткофф встретился с Путиным в Санкт-Петербурге. Москва согласилась в принципе рассмотреть возобновление трехсторонних переговоров, возможным местом следующей встречи назывался Абу-Даби.

Однако наличие переговорного канала еще не означает готовности сторон к миру. Грецкий считает, что Москва по-прежнему рассчитывает добиться своих целей военным путем, а Дональд Трамп не склонен оказывать на Россию такое же давление, как на Украину. В результате Киев рискует оказаться в положении стороны, которую сильнее подталкивают к уступкам. При этом, подчеркивает Мяльксоо, необходимо учитывать и интересы самого посредника: Уиткофф представляет не нейтральную сторону, а правительство США со своими политическими целями.

Пока Вашингтон ведет переговоры с Москвой и Киевом, Европа пытается определить собственную роль. В мае 2026 года глава европейской дипломатии Кая Каллас предостерегла от поспешного выбора специального посланника ЕС. По ее мнению, сначала европейским странам необходимо согласовать общую позицию. Грецкий также считает, что прежде чем обсуждать кандидатуру переговорщика, нужно понять, готова ли Россия к реальному диалогу.

Сторонники подхода Трампа считают, что главное - результат. Если доверенный представитель президента способен остановить войну, не так важно, является ли он карьерным дипломатом.

Однако личные каналы не должны подменять международные институты. Возникают вопросы прозрачности переговоров, возможных конфликтов интересов и того, кто будет отвечать за выполнение достигнутых договоренностей.

Мяльксоо напоминает, что международное право исторически проявляло гибкость: его главная цель - в том числе сохранение мира. Поэтому дипломатические способы урегулирования конфликтов не противоречат ему.

Челночная дипломатия может помочь начать переговоры, преодолеть недоверие и даже остановить боевые действия. Но для прочного мира необходимы не только личные контакты лидеров и их посланников. Нужны работающие международные институты, соблюдение правил и готовность сторон выполнять достигнутые соглашения.

Александр Стубб, выступая в Брюгге, призвал студентов не поддаваться пессимизму: "Если вы пессимистично смотрите на свое будущее, будущее Европы и будущее мира, это станет самосбывающимся пророчеством. Не позволяйте этому случиться".

По его словам, переход от эпохи тьмы к эпохе света возможен. Но для этого недостаточно личных договоренностей между сильными мира сего. Необходимо восстановить международное сотрудничество и правила, которые защищают не только интересы великих держав.