"Мой рабочий день начинается с получения спецсредств, которые мне необходимы для работы. Не имея их, мы не имеем права работать с заключенными. Газ, наручники, дубинка", – говорит старший надзиратель Таллиннской тюрьмы Александра Юрова.

Пускать спецсредства в ход приходится крайне редко. Архитектура современного тюремного комплекса спроектирована так, чтобы свести риски к минимуму. 

"Особенность женского отделения – то, что вовремя обнаружили, что женщины не бывают супервысокого роста. И поэтому у нас глазки в камеру находятся так, что можно заглянуть, не имея высокий рост. В мужских домах глазки находятся где-то здесь. Прежде чем открыть камеру, надо посмотреть, не находится ли кто-то у двери", – говорит Александра Юрова.

"Так выглядит типичная камера для заключённых. Вот сейчас я сижу на такой специальной кровати, железной, двухместной. Здесь у нас окно, правда, конечно, здесь особо нет никакого вида, сложно что-то разглядеть. Здесь такая полочка, можно что-то положить. А здесь у нас обеденная зона, такой вот стол и стульчики. Что самое интересное – это специальный стенд для воспоминаний. Сюда заключённые могут наклеить какие-то фотографии", – рассказывает репортёр "Горизонта" Юлия Росток. 

Такие стандарты содержания в Эстонии действовали не всегда. Еще тридцать лет назад тюремная система страны держалась на советском лагерном наследии, где порядком заправляли не надзиратели, а авторитеты криминального мира.

"Очень много эстонская тюремная система сделала для того, чтобы изжить пережитки прошлого, субкультуру. Татуировки, какие-то сленговые слова... Потому что в своё время, например, в Мурруской тюрьме в бараке сидело от ста до двухсот заключённых. С ними находился один надзиратель. Поэтому в чьих руках была власть? К сожалению, я думаю, вы сами ответите на этот вопрос", – сказала Александра Юрова.

Одна из главных задач – подготовить человека к возвращению на свободу

Одна из главных задач современной тюрьмы – не просто изолировать человека от общества, но и подготовить его к возвращению на свободу. И начинать порой приходится с самого элементарного – учёбы.

"Бывали случаи, когда, например, у женщины было два класса или один класс, то есть, это были цыгане и у них нет образования, и они учились буквально с первого и дальше. За свою карьеру или службу в тюрьме я видела заключенных, которые знали только циферки, чтобы набрать на телефоне и вместо подписи ставила крестик. То есть это конкретно, это не прикол, анекдот из каких-то лихих девяностых, это конкретные случаи жизни", – говорит Александра Юрова.

Вторая обязательная опора исправления – труд. Отсидеться без дела не выйдет: если позволяют возраст и здоровье, работать обязан каждый осуждённый.

"Есть работа обязательная – это хозяйственная работа, например, раздача еды, уборка, форменные склады. И есть другая работа – это прачка, швея и более простые работы: наклеивание наклеек, одно время паковали какие-то шурупы. То есть возможностей и вариантов много", – пояснила Алкксандра Юрова.

Посидеть в телефоне или полистать соцсети в свободное время здесь не получится – интернет под строгим запретом. Поэтому за впечатлениями идут в тюремную библиотеку.

"Очень, многие, например, находясь в тюрьме, грубо говоря, много свободного времени, не так, как на воле, начинают читать классику. Открывают для себя Достоевского, Толстого. То есть то, до чего в свое время не дошли руки", – отметила Александра Юрова.

Для тех же, кому ближе работа руками, в тюрьме открыты творческие мастерские. 

"Всю эту красоту нарисовали заключённые. Если вы обратите внимание, там есть игрушечки, сделанные заключёнными в рамках всяческих кружков по интересам: есть керамика, есть валяние, есть рисование. Женщины вяжут крючком игрушки, которые потом должны идти в детские дома", – рассказала Александра Юрова.

Снять внутреннее напряжение помогает общение с животными – прямо на территории тюрьмы живут два кролика. Правда, свидание с ушастыми положено только за примерное поведение.

"Сюда не всех пускают, пускают за хорошее поведение, за окончание школы, например. То есть, не все вот эти 100 человек, которые у меня в доме есть, сюда придут и будут мучить это несчастное животное. Для него это тоже стресс", – сказала Александра Юрова.

Позаботились здесь и о духовной поддержке. Найти ответы на внутренние вопросы можно в тюремном храме, двери которого открыты для представителей любых конфессий.

"Мы находимся в тюремной церкви. Заключённый имеет право на вероисповедание и деятельность, связанную с этим: и лютеранство, и православие, и все веры. В последнее время добавились мусульмане – к ним приходит отдельный имам, потому что эта церковь более универсальная", – пояснила Александра Юрова.

Сохранение связей с близкими

Важнейший стимул к исправлению – сохранение связей с близкими. Для коротких встреч предусмотрено несколько часов, а во время длительного свидания семья может провести вместе целые сутки в отдельных номерах, где гарантируется полная приватность.

"Интимные моменты и всё остальное, длительные свидания, если с мужем и женой, вряд ли тюрьма захочет смотреть, что они тут делают. Но я понимаю, что есть представление, что надо смотреть за всем, но всё-таки письма не читаются, разговоры не подслушиваются, стационарные камеры без звука пишут", – пояснила Александра Юрова. 

Особый подход действует в отношении осуждённых женщин с детьми: на территории тюрьмы оборудован отдельный дом матери и ребёнка. Закон позволяет не разлучать их до трёхлетнего возраста, а заботу о малышах вместе с мамами берут на себя сотрудники учреждения.

"У нас были случаи, когда ребенку было уже 2–3 года и ему надо было ходить в садик. И наши работники водили каждое утро и каждый вечер ребенка в ласнамяэский садик. Исходя из интересов ребенка, сотрудники были не в форме, а просто в гражданской одежде, чтобы не нарушать права ребенка", – рассказала Александра Юрова.

Самое строгое наказание – карцер

Но гуманное отношение не отменяет строгой дисциплины. К тем, кто игнорирует правила, применяют строгие меры. Крайняя из них – карцер.

"Карцер – это одно из дисциплинарных наказаний. Самое строгое, я думаю, потому что там может быть лишение свидания, например, лишение электрического прибора на месяц, выговор, лишение магазина. И это один из самых строгих вариантов. Находишься здесь 24х7. Днём нет матраса, потому что в 6 утра забирается матрас, подушка, всё забирается. Нельзя с собой какие-то брать какие-то книги, кроме религиозных", – пояснила Александра Юрова.

Индивидуальная работа с инспектором

Чтобы человек не срывался в нарушения, а шаг за шагом двигался к досрочному освобождению, с ним индивидуально работает инспектор-контактное лицо. Задача специалиста – докопаться до истинных причин проступков, корни которых почти всегда уходят в тяжёлое детство.

"Здесь есть люди, которые не знают, что такое крыша над головой. Они не знают, что такое материнская ласка. Они просто не знают, что такое быть ребенком. И, естественно, эти вещи влияют, и в итоге они становятся тем, кем они становятся, преступниками", – говорит нспектор-контактное лицо Таллиннской тюрьмы Ольга Болмат.

Переломить этот сценарий удаётся не всегда, но именно такие редкие перемены в чужой судьбе сотрудники считают своей главной профессиональной победой.

"У меня был такой случай. У меня заключённая освобождалась и ей чуть-чуть осталось, чтобы закончить девять классов. И она здесь не успевала. Я ей говорю: если ты не пойдёшь после освобождения делать, ты вернёшься сюда обратно и закончишь здесь. И она мне позвонила и говорит: Оля, я получила сегодня свой аттестат. Я её, естественно, поздравила. Вроде кажется, нехороший такой посыл: вот не сделаешь, вернёшься сюда обратно. Она вот взяла и сделала. Я надеюсь, что я её здесь никогда больше не увижу", – рассказала Ольга Болмат.

Тюрьма дает второй шанс и учит ценить каждый день на свободе. Но воспользуется ли этим шансом оступившийся человек, решает только он сам.