Картина рассказывает о том, как после начала полномасштабного вторжения России в Украину изменилась российская школа, как в нее проникает государственная пропаганда, проводятся милитаристские мероприятия и уроки вроде "Разговоров о важном". Все это – на примере обычной школы в маленьком уральском городке Карабаш, где и работал учителем автор фильма. До того как в этом году удостоиться награды Американской киноакадемии в номинации "Лучший документальный полнометражный фильм", лента получила несколько призов на различных кинофестивалях и премию BAFTA.

Вы уехали из России в 2024 году, то есть уже два года вы эмигрант. Удалось привыкнуть к новой жизни?

Самое простое – это сказать "в изгнании". Мне так не нравится, когда говорят "в изгнании"... Эмигрант ли я? Да, вынужденный эмигрант. Нет готового рецепта, как к этому привыкнуть, каждый привыкает по-своему. Мне это в каком-то плане легче дается, потому что я не был оторван от процесса создания фильма (фильм монтировался в Дании – прим. автора), от работы после его выхода, и сейчас мы ездим по фестивалям, выступаем на различных лекциях, представляем картину. Так что я не оторван от дел.

Сейчас вся ваша жизнь, получается, крутится вокруг этого фильма. Уже все награды есть, даже "Оскар" есть – что дальше? Нобелевская премия?

Да! Вот над этим я сейчас буду работать!

И в какой же области?

По физике – чтобы там в школе вообще все упали просто.

Кстати, а что преподает главный антигерой фильма, учитель Абдульманов?

Историю и обществознание. И, кстати, еще и физику, потому что не хватает учителей. Был год, когда он преподавал физику детям.

А что у вас в школе было по физике?

У меня было "три".

И тем не менее цель – Нобелевская?

Почему нет? У Эйнштейна тоже было "три".

Но пока вся ваша жизнь крутится вокруг фильма. У вас есть слава оскаровского лауреата. Что будет, когда эта слава закончится? Есть у вас внутренний страх, когда вы думаете об этом?

Нет, страха нет. Возможно, это так выглядит лишь в ваших глазах – "Оскар", BAFTA, Sundance! Я себя так не превозношу. На каком уровне был, на таком и остаюсь. Я понимаю, что если начну сейчас себя вытягивать на какой-то пьедестал, то потом будет очень больно падать обратно в эту же самую бытовуху. Поэтому я из нее просто не вылезаю. Мы с вами как будто на двух разных языках разговариваем. Вы говорите – вот "Оскар", BAFTA, слава! А я сижу и думаю – да про кого вы вообще говорите?

В начале войны на пике славы были украинские документальные фильмы: лента Мстислава Чернова "20 дней в Мариуполе" получила "Оскар" в 2024 году. Прошло два года, и оскаровский комитет выбрал фильм про другую сторону конфликта. Почему, как вы думаете?

Это вопрос, который стоит задать членам оскаровской академии. Я не знаю. Есть люди, которые голосуют – члены академии – вот мне кажется, лучше у них спросить.

А как вообще фильм попадает на "Оскар"? Что для этого нужно сделать?

Сначала мы участвовали в различных фестивалях, а потом подавали заявки на "Оскар". Заявок было две. Первая – как "Лучший фильм на иностранном языке" от Дании, потому что картина датско-чешская. У них система устроена так же, как и на "Оскаре": они выбирают из трех фильмов, и в итоге выбрали "Господин Никто против Путина" и подали заявку. И подавали еще как документальный фильм. Дальше все шло по этапам. Сначала ленту отсматривают только члены ветки документального кино, сперва голосуют только они. Потом голосуют только они, и потом снова голосуют только они. И уже в финале голосуют абсолютно все.

То есть первые три раза голосуют только документалисты?

Да: лонг-лист, шорт-лист, номинация. А уже номинантов отсматривают все.

Вы поддерживаете связи с Карабашем, с выпускниками школы? Вы в одном из интервью говорили, что именно выпускники, герои вашего фильма, пишут вам тексты выступлений на церемониях.

Они пишут мои спичи.

Что это?

Ну вот вы выигрываете "Оскар" и вынуждены выйти на сцену и что-то сказать. Вот то, что вы произносите – это и есть маленький спич.

Но это же минута, может, меньше…

Какая минута! Я написал своим ребятам: "Слушайте, если все-таки нас позовут, если все-таки мы выиграем, что бы вы хотели сказать?" Они написали гигантскую простыню текста – все то, чем хотели поделиться. Они собрались, составили речь и отправили мне. И вот мы сидим на "Оскаре", и наша переводчица Робин меня спрашивает: "А если нас вызовут, что ты будешь говорить? Я волнуюсь, потому что не все слова переводятся одинаково, нужно исходить из контекста фразы". Я отвечаю, что если нас вызовут, я прочитаю то, что написали ребята. Она говорит – покажи, чтобы я знала, как переводить. Я ей показываю, а она: "Ты совсем с ума сошел?" Потому что в документальной номинации дается 45 секунд на все выступление. Мое время с Дэвидом (продюсер фильма Дэвид Боренштейн – прим. автора) делится пополам, то есть остается уже 20 секунд. Поскольку я с переводчиком, мое время делится еще пополам – 10 секунд. Так что нам пришлось всю эту писанину, которую ребята прислали, сжимать так, чтобы суть осталась прежней.

А кто-то из ваших учеников видел церемонию вручения?

Конечно, все смотрели.

И как им? Что они сказали, когда увидели?

Поздравления написали.

А никто из них не счел, что вы этим фильмом их подставили? Я имею в виду тех, кто появляется в кадре – учителей, учеников.

Нет, они не пострадали и на меня не в обиде.

А учителя? Когда я смотрел фильм, мне были симпатичны все ученики, но учителя…

Ну вот учитель истории Абдульманов дал интервью Андрею Малахову (известный российский телеведущий – прим. автора), где сказал, что ему нравится, как он показан в фильме. Что я показал его еще большим патриотом и человеком, который любит Россию…

...чем он на самом деле является?

Ну вот, значит, ему все нравится, он в восторге от этого. То, что произошло в Карабаше – это самый настоящий феномен. Люди там говорят плохо про меня, но не говорят плохо про фильм.

А много людей в Карабаше видели фильм?

Все!

Странно: ученикам фильм нравится, жителям Карабаша нравится, зрителям здесь нравится, учителю Абдульманову нравится, а Путин дал Павлу Таланкину звание иноагента. Почему, как вы думаете?

Ну это вы у него спросите! Ой, кстати, у вас на WhatsApp пришла эсэмэска (интервью записывалось на встроенный в iPhone диктафон – прим. автора).

И что там пишут?

Какая-то Мария Захарова…

Это телеграм-канал Марии Захаровой, официального представителя МИД России. Мне по работе нужно читать. Так что про Путина?

Слушайте, многое из того, что нравится обычным людям, не нравится президенту Российской Федерации. Вот соблюдать законы многим людям нравится, а ему – не нравится. Уважать жизнь и здоровье людей – многим нравится, а ему – не нравится. Уважать территориальную целостность соседних государств – людям нравится, они даже не думают о войне, а ему – не нравится. Он поехавший человек, поэтому что ему нравится, а что нет – одному богу известно.

После получения "Оскара" вы освятили статуэтку в церкви в Париже у известного русского священника Александра Уминского. Зачем?

Про Уминского мы еще будем говорить. Я освятил ее у человека, который не поддержал военные преступления России, не поддержал вторжение в Украину, который был изгнан из Русской православной церкви и был вынужден эмигрировать из России. Вот вам ответ.

Это ответ на вопрос "почему именно у него?". А зачем вообще это было нужно?

В фильме Путин произносит фразу, которая ему не принадлежит: "Войны выигрывают не полководцы, а школьные учителя". А целиком эта фраза звучит так: "Войны выигрывают не полководцы, а школьные учителя и священники". И когда вы будете этот "Оскар" в руках держать, вы сразу поймете, что есть школьные учителя и священники, которые против войны. А значит, он эту войну не выиграет никогда, вот и все.

То есть учитель Таланкин и священник Уминский сильнее Путина?

Да. Это так.

Фильм охватывает два первых года войны и показывает, как машина пропаганды набирает обороты. Я сам родился в 1971 году, учился в советской школе, был пионером и так далее. У нас тоже были свои "Разговоры о важном", все это патриотическое воспитание – но никто в эту ерунду уже не верил. Верят ли дети сейчас в то, что им рассказывают учителя, особенно вот этот главный антигерой Абдульманов?

Слушайте, взрослые верят! Взрослые люди верят. Люди с несколькими высшими образованиями, доктора наук верят. А уж дети… У Эдварда Радзинского был курс лекций о Сталине, и он там приводил фразу – не знаю, действительно ли это фраза Сталина или нет: "После моей смерти на мою могилу принесут мусор, но безжалостный ветер истории сметет его". Так вот Путин сейчас и есть этот безжалостный ветер истории. Потому что эти школьники, когда подрастут, скажут: "А вот, похоже, при Путине-то было лучше!" И это самое страшное, что может произойти. И этот фильм еще посмотрят, его еще покажут. Это не одноразовый документальный продукт. Один известный педагог после вручения BAFTA сказал прекрасную вещь: "Сначала это становится рутиной для всех, никто не хочет этого делать – ни учителя, ни дети. Затем это становится культурой, то есть обычным расписанием, частью жизни, как проснуться и выпить кофе. А затем это становится клеткой, откуда уже невозможно выбраться". И этот фильм показывает, с какой скоростью учителя зашли в эту клетку опять. Была советская клетка – никто не провел никакой работы над ошибками. Никто не сказал: "Ребята, вы все были зомбированы". Никто ни танком не проехался по этой клетке, ни катком, никто не сжег ее кислотой. И сейчас поверх нее просто выросла еще одна клетка – клетка путинской пропаганды. У людей в головах абсолютная каша, и выводить их из этой клетки нужно будет по одному. Люди не любят признаваться в том, что они были обмануты.

Но среди ваших учеников есть те, кто не зомбирован? Хочется в это верить…

Есть. Я надеюсь, что есть. Это же на всех по-разному влияет. Нет готового рецепта, как этого избежать... (длинная пауза) Есть ребята, которые поддерживают Путина и войну, есть ребята, которые не поддерживают Путина и войну. Очень многое идет от семьи. Если дома родители говорят ребенку: "Постарайся не слушать, что тебе говорит учитель, постарайся посмотреть в окно, порисовать, подумай о чем-нибудь хорошем", то у таких детей появляется иммунитет против войны. И в фильме вы можете найти таких ребят. Когда солдаты показывают гранаты, есть дети, которые просто не прикасаются к оружию. И сравните, сколько ребят вынужденно слушали эти лекции от ЧВК "Вагнер", и сколько осталось с ними потом фотографироваться.

К фильму было и немало претензий – в частности, вас упрекали в том, что вы все время нагоняли атмосферу секретности вокруг своей миссии, но сами так часто появляетесь в кадре, что кто-то явно должен был вас снимать. Кто этот оператор?

Скажем так, бог помог.

Вы проводите много встреч со зрителями. Есть ли разница между тем, что спрашивают иностранцы, и тем, что спрашивают русские?

Вопросы разные. Чтобы эту разницу понять, надо просто ездить со мной по разным странам. Вопросов было гигантское количество, я все сейчас не припомню. Но есть одна особенность: люди из России, Украины, Беларуси говорят: "Спасибо за фильм!", а люди из других стран говорят: "Поздравляю с фильмом!"

Вы говорили, что хотите вернуться в Россию. А зачем?

Затем, что это необходимо. Даже если вы не хотите, вам придется собрать вещи и поехать в Россию, когда режим падет. Потому что нам нужно будет уничтожать и первую клетку, и вторую клетку, в которых люди сейчас находятся, и говорить им, что они были обмануты. Люди не любят признаваться в том, что они обмануты, и из этой клетки нужно будет выводить по одному человеку. Это индивидуальная работа, и работы будет очень много.