История эстонского "Курска": подводная лодка погибла при стечении плохих обстоятельств ({{contentCtrl.commentsTotal}})

Фото: ERR

М-200 затонула 60 лет назад - в мирное время, при отличной видимости и с опытным капитаном на борту. Выводы следствия о причинах крушения были засекречены. "Инсайт" попытался открыть завесу этой тайны.

"Эта история для тех, кто в Палдиски жил, была такая трагическая, но это была своя история", - вспоминает вдова офицера-подводника, журналист Нелли Ивановна Кузнецова. Спасательная операция по подъему подлодки М-200 и экипажа оказалась крайне неудачной - погибли и подводники, и несколько спасателей. 

Гибель при странных обстоятельствах

М-200 - это подводная лодка класса "малютка", то есть малая торпедная подводная лодка. Она была построена в 40 году в Ленинграде, служила на Северном флоте, а после второй мировой войны была приписана к бригаде подводных лодок в Палдиски. 

21 ноября 1956 года она в надводном положении выходила с Таллиннского рейда. Навстречу М-200 - а эта лодка еще называлась "Месть" - двигался советский эсминец "Статный". Об обстоятельствах столкновения "Инсайту" подробно рассказал известный эстонский военный историк, автор книг о советском военном флоте, профессор Мати Ыун.

"Это Сурупский полуостров, а это Найссаар. И вот откуда шел этот Статный. Здесь первый буй, а здесь Сурупский маяк…", - рассказывает Мати, водя остро заточенным карандашом по морской карте. - М-200 поворачивает. Вот у меня отмечено место гибели. Они заметили друг друга издалека! Примерно за 13 километров!" 

Два военных судна не могли не заметить друг друга: и прожекторы горели, и погода была ясной, однако, по какой-то причине разойтись в море они не смогли. Когда "Статный" ударил "Месть" в районе 5-6 отсеков, удар оказался таким сильным, что лодка была практически разрезана надвое. В результате такого таранного удара подлодка опустилась на дно кормой вниз.

Некоторые люди рождаются в рубашке

В считанные минуты по военно-морской базе Таллинн была объявлена общая военная тревога, и на помощь отправили спасателей и все доступные суда. Несколько человек в момент столкновения были на мостике подлодки, поэтому их выбросило в море.

"Моряки эсминца "Статный" тут же стали сбрасывать спасательные средства со своего корабля и благодаря этому те подводники, которые упали в воду, смогли зацепиться за эти круги. Кто не утонул, тех подняли на этот корабль, - рассказывает специалист Эстонского морского музея Роман Маткевич. - Выживших в лодке под водой осталось всего шестеро. Подводники, находившиеся в 5 и 6 отсеке, в месте столкновения, погибли моментально. Люди оставались живые во 2-3 отсеках и в первом. В носовом. С этим личным составом подводная лодка опустилась на грунт". 

Первое время, пока шла спасательная операция, с оставшимися в лодке живыми подводниками была связь, так как экипаж смог выбросить сигнальный буй. Сигнальный буй - это специальный поплавок, в герметично закрытой камере которого находится телефонная трубка, она соединена с подводной лодкой кабелем. Связь с землей поддерживал единственный оставшийся в живых на тот момент офицер - старший помощник командира лодки старший лейтенант Владислав Колпаков.

"Что происходило в лодке - это ужас!"

В первые сутки у экипажа еще были кислород, силы и надежда на спасение, но время работало против них, условия ухудшались с каждой минутой. Нелли Ивановна Кузнецова и её муж были лично знакомы с Владиславом Колпаковым, поэтому она хорошо помнит те события.

"Это ж было глубокой осенью уже. Полузамерзшие, в затопленной фактически лодке вот держались эти люди, - рассказывает она. - В лодке очень скоро стало совсем холодно".

"Когда все механизмы на корабле работают, то корабль сам себя обогревает. Когда все отключается, то холод наступает очень быстро. Напомню, что все это происходило в ноябре месяце", - объясняет ситуацию Маткевич.

Вскоре выяснилось, что во 2 и 3 отсеках при столкновении произошла разгерметизация и они стали заполняться водой. К ночи 21 ноября они уже были полностью затоплены, в отсеке, где оставались люди, поднялось давление.

По словам Мати Ыуна, когда судно идет на дно, в его отсеках воздух сжимается. "Если оно стоит вертикально, а не упало горизонтально на бок, то под потолком образуется воздушная подушка, в которой находиться физически крайне тяжело, - рассказывает профессор, активно помогая жестами воссоздать картину. - Ни света, ни тепла. Полная кромешная тьма. Большой крен. Люди хватались за что только могли чтоб с ног не упасть".

Несмотря на такую безрадостную ситуацию, паники в лодке не было. По воспоминаниям очевидцев, старпом Колпаков подбадривал подчиненных и не позволял людям расклеиваться: "Те, кто держал связь, они передавали то, что говорил Слава и он ведь ухитрялся еще при этом и шутить", - говорит Кузнецова.

Со спасением всё пошло не так

Подводники понимали, что их спасение в первую очередь в их руках. Они подготовили свой отсек к индивидуальному выходу и запросили у командования разрешение. Дело в том, что в носовом отсеке подлодки есть спасательная шахта для индивидуального выхода моряков на поверхность. Конечно, такой самостоятельный выход - процесс сложный и может быть опасным для человека, уже обессиленного недостатком пищи, воды и кислорода.

"Нужно залезать в эту камеру, впускать воду, потом открывать следующий люк. При этом на голову надевается специальный дыхательный аппарат, а на груди или на спине баллон с кислородом", - объяснил детали процесса Мати Ыун.

Выход на поверхность должен был быть медленным, иначе от резкой смены давления велика опасность летального исхода вместо спасения. Выход экипажу не разрешили. Наверху к тому времени собралось много начальства и офицеры на земле, очевидно, решили не брать на себя ответственность за выход, если что-то пойдет не так. 

Спасательная операция затягивалась, а время работало против погибающих от недостатка кислорода подводников. Разумеется, в идеале лодку должны были поднять специальным приспособлением.

"Самое правильное было бы, если бы спешно пришло спасательное судно "Коммуна", которое является катамараном, со специальными кранами, чтобы как раз аварийные подводные лодки поднимать. Но в этот раз судно для лодок находилось в Кронштадте и подойти сразу не могло," - рассказал Маткевич.

Увы, такие суда нередко оказываются далеко. "Когда "Курск" погибал, там ведь тоже уникальный подводный аппарат который мог помочь, оказался очень далеко где-то и все равно не успевал подойти, - сокрушается Нелли Ивановна.

Военная реформа не прошла даром

Чтобы пока еще живой экипаж дождался спасения, нужно было наладить подачу воздуха в отсек. Сделать это сразу не удалось и экипаж лодки начал задыхаться. Для подачи воздуха погрузился молодой неопытный водолаз, который плохо знал устройство лодки и шлангов. В конечном итоге он и сам погиб, так и не сумев подключить подачу воздуха.

За первые сутки спасательных работ погибло два спасателя. Спасательную операцию остановили и водолазов отправили учебный центр в Палдиски изучать устройство такой лодки чтобы подать в неё воздух. В результате один шланг с грехом пополам подсоединили, но этого было мало. Все очевидцы тех событий и старые офицеры сошлись в мнении, что такой непрофессионализм и беспомощность при выполнении спасательных работ был прямым следствием военной реформы Никиты Хрущева.

Как рассказал Мати Ыун, Советский Союз включился в те годы в строительство баллистических ракет и стране требовалось все больше денег на гонку вооружений. При этом из армии сократили более двух миллионов человек, включая опытных водолазов. Поэтому когда пришлось спасать людей, оказалось, что делать это некому.

"На поверхности тоже было уже очень много собрано сил для спасения подводной лодки и начальства. В том числе был командующий Балтийским флотом. Главнокомандующий Советского союза. Это удлиняло цепочку от принятия решений до исполнения и поэтому все вопросы затягивались", - пояснил Маткевич крайнюю медлительность руководства спасательной операцией.

Госбезопасность в приоритете

К концу вторых суток люди в лодке держались за трубы у самого потолка отсека, так как остальное было залито водой. Колпаков начал понимать, что их не спасут и выйти не дадут. Очевидцы вспоминают, что общаясь с землей, Колпаков сказал, что хотел бы, чтоб на берегу была пара иностранных корреспондентов, которые бы видели, как спасают лодку.

Реакцией на такую фразу, сказанную то ли в шутку, то ли от отчаяния, стало то, что моментально поступил приказ поднять сигнальный буй из воды на тральщик, чтоб никто не слышал таких разговоров. На трубку посадили офицера госбезопасности. Инструкции категорически запрещали поднимать буй из воды, потому что тоненький телефонный кабель - это все, что связывает спасателей с лодкой.

Малейшее перенапряжение, и произойдет обрыв связи. Так оно и вышло: начался шторм, сигнальный буй оборвало. Спасательные корабли снесло в сторону, подводную лодку они потеряли и возобновили спасательные работы только ночью, уже через сутки. 

Пока спасатели искали потерянную в шторм лодку, Владислав Колпаков сам решил, что экипаж будет выходить через спасательную шахту пока еще есть силы. Без поддержки водолазов это очень трудно, но проблема была еще и в том, что выживших было 6, а спасательных аппаратов 5. Колпаков остался без аппарата. Первым отправили самого выносливого матроса Васильева.

Никого в живых не осталось

"Заново подводную лодку обнаружили ночью в 3:43, и водолазы, которые производили осмотр корпуса нашли, что в носовой части открыт люк и в нем находится мертвый подводник. Который был уже спасательном снаряжении, включен этот индивидуальный аппарат", - говорит Маткевич о том, как закончилась операция.

Васильев висел в люке в сорванной с лица маске. Он умер от удушья или сердечной недостаточности, закрыв и остальным выход. Нелли Кузнецова вспоминает этот момент с болью в голосе: "К аппарату через который они хотели выходить так прямо как гроздь висели эти матросы, уже умершие. И последним был Слава Колпаков, который так и умер, закусив рукав своего кителя..." 

Это крушение на долгие годы легло тяжелым бременем на семьи и друзей погибших подводников. Нелли Ивановна говорит, что в те времена не принято было сообщать о таких случаях: "О том, что погибла лодка, даже в Таллине не знали... И поэтому там никаких психологов, никого не было, кто мог бы заниматься семьями. И поэтому справлялись кто как мог".

Материалы расследования были засекречены, а главная загадка крушения повисла в воздухе: почему хорошо видевшие друг друга суда не разошлись бортами. Корабли заметили друг друга достаточно далеко, время для маневра было чтобы разойтись по всем правилам.

Но что-то пошло не так в последний момент. Позже те, кто писал о крушении, отмечали, что командир подводной лодки М-200 был буквально накануне назначен на эту должность и еще не знал все нюансы управления подводной лодкой такого класса.

Но Мати Ыун не согласен с тем, что причина крушения в этом - командир все же был опытным подводником. По версии историка дело тут возможно во внезапном микроинсульте, который как известно приводит к тому, что человек путает право и лево. Разумеется это лишь версия, но она выглядит довольно правдоподобно. "Никак по-другому я это объяснить не могу" - сказал Ыун. 

После расследования, после всех выводов комиссии оба командира были наказаны и отправлены в тюремное заключение на три года. О командире М-200 вспоминает Нелли Кузнецова: "После этого он вернулся… отбыв наказание вернулся в Палдиски, и там остался жить, там умер и похоронен еще когда первый раз хоронили. Рядом с этим экипажем своим".

Хотя на могиле моряков с М-200 написано "Героическому экипажу", никто из подводников награжден не был, а о после этой неудачной спасательной операции о гибели М-200 постарались забыть на долгие десятилетия. 

Редактор: Виктор Сольц

Источник: "Инсайт" (ETV+)

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: