Прошлым летом я посетил Молдову, которую многие из нас до сих пор знают под советским названием Молдавия. Недавно я снова побывал там и планирую вернуться в ближайшее время.

Когда я впервые поехал в Молдову, у меня не было особых ожиданий, хотя бы потому, что я мало что знал об этой стране. Единственные ассоциации с Молдовой у меня были связаны с алкоголем, например со сладким бренди "Белый аист". В прошлом также покупали какое-то вино, но оно не произвело особого впечатления.

Активнее интересоваться Молдовой следовало бы хотя бы потому, что страна официально нацелилась на вступление в Европейский союз и хочет присоединиться к нему в 2030 году. В подтверждение этой инициативы во многих местах Молдовы висят большие плакаты, пропагандирующие евроинтеграцию.

Реальная ситуация в этой стране гораздо интереснее и сложнее. Согласно текущим опросам, вступление в Европейский союз поддерживают около 40% населения Молдовы, что на десять процентов больше, чем год назад. Я уже не помню, как относились к вступлению в Евросоюз в Эстонии за десять лет до присоединения. Возможно, и у нас в начале особого энтузиазма не было.

В Молдове евроэнтузиазм, похоже, очень поляризован. Я встречал там либо ярых энтузиастов, либо ярых скептиков, показалось, что нейтрально настроенных было мало.

При этом евроэнтузиазм напрямую связан с экономической политикой нынешнего президента Майи Санду. Люди, чья жизнь ухудшилась за последние годы, рассматривают вступление в ЕС как бессмысленный проект элиты, от которого они все равно ничего не выиграют. С другой стороны, евроэнтузиасты надеются, что борьба Санду с коррупцией и попытки сделать экономику более прозрачной со вступлением в ЕС наберут обороты и Молдова наконец-то станет "нормальным" европейским государством.

Молдова интересна тем, что там все как-то по-другому. Прежде всего, у Молдовы очень амбивалентные отношения с Румынией. До Второй мировой войны Молдова была частью Румынии, в обеих странах среди населения преобладает православие, даже язык один и тот же – румынский. Однако это не похоже на Восточную и Западную Германию до воссоединения. По обе стороны границы есть люди, которые выступают за воссоединение, но они в меньшинстве.

Ситуация с воссоединением Молдовы и Румынии, похоже, такая же, как в случае воссоединения Корей, то есть в риторике это есть, но всерьез это не воспринимают, а еще меньше тех, кто хотел бы этого. За более чем полвека люди, говорящие на одном языке и разделяющие одну культуру, просто отдалились друг от друга. Более того, для Румынии Молдова была бы просто черной дырой, в которую вливались бы бесконечные суммы в надежде, что уровень жизни там поднимется хотя бы до минимума Румынии.

С точки зрения Молдовы все еще сложнее. Один важный аспект заключается в том, что румыны относятся к молдаванам, как обычно относятся к бедным родственникам, не особо хорошо. В отличие от Восточной и Западной Германии десятилетия назад жители Молдовы и Румынии не были связаны родственными узами, и это очень важно. Восточные и западные немцы были связаны на протяжении всей холодной войны, люди ходили друг к другу в гости (скорее с запада на восток, но все же), и это помогло сохранить определенное взаимопонимание.

Сейчас дела обстоят так, что, поскольку Молдова была частью Румынии, большинство молдаван теоретически имеют право на румынское гражданство, что в числе прочего дает им безвизовый доступ к рынку труда ЕС. Однако Румыния уже много лет тормозит выдачу гражданства, и на получение румынского паспорта у молдован сейчас уходит до 3,5 лет.

В Молдове русский язык является, по сути, вторым, а в некоторых регионах даже первым языком общения. Молдова до сих пор живет в основном в российском медийном, культурном и информационном пузыре. Многие молдаване плохо или совсем не говорят по-румынски. В Румынии на таких людей смотрят косо. Но дело не только в этом.

Несмотря на геополитику, в Молдове чувствуется сильная симпатия к России. Русский язык, а через него и российские медиа для многих являются окном в мир. Так что в Молдове о происходящем в мире распространяются именно российские нарративы. Следует учитывать и то, что Россия проводит кампании по дезинформации относительно вступления Молдовы в Европейский союз. Сеются сомнения в успехе этого процесса, распространяются уже известные нам взгляды на Евросоюз, все эти мифы о мощном влиянии ЛБГТ+ и так далее.

Молдова – интересная, но сюрреалистичная страна. Выехав за пределы Кишинева, можно увидеть, что большая часть взрослого населения работает в Европейском союзе, особенно мужчины. Подтверждением тому служит хотя бы то, что во многих местах вечером трудно найти бар, чтобы выпить пива – если нет клиентов, то нет и предложения.

Молдова – это сочетание современности и какой-то странной советской ностальгии. Для меня символом этого является большой парковый комплекс в Кишиневе, недалеко от центра города. Это современный парк с современными кафе и детскими площадками, но чувствуется, что это модернизированный вариант сталинских помпезных парков, которые я знаю по России и Казахстану.

Скоро станет ясно, какое направление выберет Молдова. Во второй половине осени состоится референдум о вступлении в ЕС, также пройдут парламентские выборы. Это, безусловно, будет интересно.