В последнее время не проходит и дня, чтобы в прессе не обсуждали высокие цены на электроэнергию. Одни справедливо утверждают, что стране необходима регулируемая электроэнергия, но при этом не уточняют, где именно ее взять. Другие напоминают, что мы живем в северном регионе, где зимой темно и холодно. Третьи, включая министра, советуют переходить на энергопакеты с фиксированной ценой, не предлагая обществу прозрачных расчетов их реальной выгоды.

Ситуацию усугубляют постоянные поломки на Аувереской электростанции, при этом правительство заявляет, что не несет ответственности за происходящее, хотя станция принадлежит государственному концерну Eesti Energia. Кабели, по которым поступает энергия из Финляндии, регулярно подвергаются риску повреждений, а их ремонт требует времени и значительных средств. Предлагается покрыть страну ветрогенераторами, но не дается ответа на вопрос: откуда брать энергию в долгие зимние безветренные периоды? В ответ звучит идея создания аккумуляторных парков – дорогостоящего решения, экономическая целесообразность которого пока не подтверждена убедительными расчетами.

Строительство новых газовых электростанций выглядит разумным вариантом, однако цена на газ остается непредсказуемой. Об атомной энергетике говорят с надеждой, но эта надежда пока не оформлена в конкретные планы и сроки. Даже при самом оптимистичном сценарии реализация такого проекта займет не менее десяти лет.

Остаются сланцевые электростанции, которые десятилетиями были опорой экономики Эстонии. Сегодня они находятся под давлением зеленой повестки. Звучат заявления, что станции изношены, модернизация слишком затратна, а к 2035 году сланцевая энергетика должна уйти в прошлое. В результате ставка делается преимущественно на ветер и солнце, которые в ближайшие годы объективно не смогут полностью покрыть наши потребности.

Если посмотреть на ситуацию честно, становится ясно: сегодня главным "регулируемым ресурсом" становятся не электростанции и не аккумуляторы, а карманы эстонского народа. Достаточно взглянуть на двугорбую кривую биржевых цен – пики приходятся на утро и вечер, когда люди уходят на работу и возвращаются домой. В Эстонии живут спокойные и законопослушные граждане. Они не поедут на тракторах к зданию парламента, как это делают фермеры во Франции и Испании, протестуя в Париже и Мадриде против политики, затрагивающей их интересы. Наши люди скорее откажут себе в необходимом, сократят расходы на питание, но будут платить по счетам – даже если цены кажутся чрезмерными.

Именно в этом и кроется главная опасность: общество фактически превращается в инструмент балансировки энергосистемы. Когда не хватает генерации, когда нет ветра или возникают технические сбои, "регулирование" происходит за счет снижения потребления – то есть за счет благосостояния людей. Их терпение и дисциплина становятся скрытым элементом энергетической политики.

Можно бесконечно говорить о светлом зеленом будущем. Однако в реальности закрываются энергоемкие предприятия, бизнес теряет конкурентоспособность, а домохозяйства вынуждены экономить на базовых потребностях. Растут цены на продукты питания и товары первой необходимости – ведь стоимость электроэнергии закладывается в себестоимость любого продукта, произведенного в Эстонии.

Возникает закономерный вопрос: соответствует ли выбранная стратегия экономическим возможностям страны?

Как специалист по физике атмосферы могу отметить: атмосфера – это общая "коммунальная квартира" Земли. Загрязнение воздуха в одной стране ощущается в другой. Мы уже видели, как осенью дым от лесных пожаров в Канаде достиг Эстонии. Когда крупнейшая экономика мира пересматривает свою климатическую политику, объявляя зеленую повестку чрезмерной, а соседняя страна снимает контроль за выбросами тепловых электростанций, вправе ли маленькая страна в одиночку брать на себя непропорционально высокие обязательства?

Зеленая экономика – безусловно, будущее планеты. Однако переход к ней должен быть реалистичным, поэтапным и, по возможности, синхронизированным с большинством стран мира, с учетом масштабов и возможностей национальной экономики. В условиях геополитической нестабильности и войны в Европе вопросы энергетической безопасности приобретают первостепенное значение.

Необходима пауза для взвешенного анализа. Следует синхронизировать национальные энергетические цели с возможностями экономики и интересами граждан, добиваясь гибкости и понимания со стороны европейских партнеров. Требуется модернизация существующих мощностей – в том числе сланцевых – чтобы обеспечить переходный период без разрушительных последствий для общества.

Очевидно, что правительство несет ответственность за деятельность государственных компаний, включая Eesti Energia, и обязано осуществлять эффективный контроль за их работой. В условиях, когда ситуация грозит перерасти в социально-экономический кризис, социальное государство должно не перекладывать бремя на граждан, а активно защищать их интересы.

Биржа электроэнергии Nord Pool действительно важна для Эстонии, поскольку обеспечивает прозрачное рыночное ценообразование и интеграцию с европейским энергорынком. Однако при одинаковой биржевой цене нагрузка на домохозяйства в Эстонии оказывается существенно выше, чем в таких странах как Финляндия, Норвегия и Швеция из-за более низкого уровня доходов населения. Ведь известно, что средняя зарплата в странах Скандинавии в 2-3 раза выше.

В связи с этим корректно утверждать, что эстонский народ не должен становиться источником "регулирования" энергорынка за счет собственного благосостояния. Задача государства – не перекладывать рыночные колебания на плечи граждан, а вырабатывать механизмы защиты потребителей: через компенсации, налоговые решения или иные инструменты поддержки. Энергетическая политика должна учитывать не только принципы свободного рынка, но и социальную справедливость.

Энергетическая политика не может строиться на бесконечной терпеливости народа. Если главным инструментом "регулирования" становятся карманы людей, это свидетельствует о системной проблеме. Задача власти – обеспечить устойчивую, предсказуемую и экономически оправданную энергетику, а не превращать граждан в источник компенсации управленческих просчетов.

Главный вопрос сегодня звучит так: будет ли эстонский народ субъектом энергетической политики или останется ее расходным ресурсом?