Война в Иране обнажила напряженность между лидерами европейских держав и Дональдом Трампом. Президент Стубб, по шкале от 1 до 10 – насколько вы разочарованы?

Президенту Финляндии не стоит разочаровываться, а следует жить в существующих реалиях. Моя точка зрения такова, что до конца прошлого года нам удавалось находить общий язык с США вместе с европейскими лидерами. После этого – Венесуэла, Гренландия и Иран – трудностей стало больше, но все проблемы тем не менее решаемы.

Был ли тогда рубеж года четким переломным моментом?

Да. Раньше мы сосредотачивались (в отношениях с США – прим. ред.) на ситуации в Украине и таможенных пошлинах. Теперь уровень сложности вырос. Но, как я уже сказал, на этой должности нельзя быть разочарованным, нужно искать решения.

Канцлер Германии Фридрих Мерц заявил неделю назад, что в войне в Иране Тегеран унижает США. Является ли это признаком того, что Европа отказалась от льстивой по отношению к Трампу так называемой "daddy-стратегии" и начала говорить более откровенно?

Это определение принадлежит журналисту. Возможно, реальность просто изменилась. Отчасти из-за ситуации с Гренландией, отчасти из-за войны в Иране, о которой США не проинформировали европейцев заранее. По моему опыту, внешняя политика никогда не бывает черно-белой – вопрос не в отказе от какой-то линии, а в поиске баланса и решений.

Можно ли сделать вывод, что Финляндия как малая страна по-прежнему не может быть полностью прямолинейной и продолжает придерживаться прежнего стиля?

Задача президента Финляндии – обеспечить безопасность страны, ее территориальную целостность и независимость. Ради этого мы строим союзнические отношения – со странами Северной Европы, Балтии, ЕС, НАТО и США. Президент Финляндии – это не автор колонки мнений.

В то же время ясно, что Трамп был раздражен высказываниями Мерца. США объявили о выводе 5000 солдат из Германии. Что вы думаете о том, что Трамп использует в отношении союзников своего рода политику мести?

Внешняя политика США изменилась. Ценности стали другими, интересы – более ориентированными на экономику. Изменилось и проецирование силы – теперь не так сильно опираются на международные институты и не спрашивают мнения союзников. Это нынешняя реальность.

Является ли политика мести частью новой реальности?

Это зависит от того, станут ли слова делами. На мой взгляд, реакция министра обороны Германии была совершенно правильной (министр обороны Германии Борис Писториус назвал вывод войск ожидаемым решением – HS). Сейчас в европейской безопасности происходит переходный период, когда, например, Германия берет на себя больше ответственности за свою оборону. Было бы преувеличением сказать, что трансатлантические отношения разрушены, если США, возможно, выведут 5000 солдат из Германии.

С кем из европейских лидеров вы в последний раз обменивались сообщениями?

Я не склонен это разглашать – как, вероятно, не сделал бы этого и сам журналист.

В Канаде вы сказали, что почти каждый день переписываетесь с премьер-министром Канады Марком Карни. С кем у вас тесная связь в Европе?

Их много – от Стармера и Макрона до Мерца, Стёре, Туска, Мелони и Рютте.

Первые трое – лидеры Великобритании, Франции и Германии – непопулярны у себя дома. Праворадикальная политика набирает поддержку [в Европе] и часто является пророссийской. Боитесь ли вы, что укрепляющаяся оборона Европы может оказаться в руках таких сил?

Если посмотреть на выборы в Венгрии на фоне всей этой шумихи, то я не беспокоюсь. Но демократию нужно оберегать каждый день. Президент Финляндии не выбирает лидеров других стран – его задача ладить со всеми. Мы скорее как "back office" – поддерживаем и помогаем в крупных вопросах внешней политики и безопасности и стараемся максимизировать влияние Финляндии.

Вы встречались со спикером чешского парламента Томио Окамурой и встретитесь с премьер-министром Андреем Бабишем, чья политика в отношении Украины и России отличается от вашей. Это неудобно?

(Президент улыбается). Почему это должно быть неудобно? Разве неудобно объяснять международным СМИ, почему Финляндия поддерживает Украину? То же самое касается и премьер-министра Чехии. Я никогда не чувствовал себя в своей тарелке так, как сейчас, занимаясь внешней политикой – даже если бы напротив был император Китая.

Продолжим разговор об отношениях. Вы иногда общаетесь и с президентом Трампом. Ответил ли он, когда вы связались с ним после стрельбы на пресс-вечере в Белом доме?

Да.

Как вы оцениваете способность Трампа принимать последовательные решения?

Это не является задачей президента Финляндии.

Вы известны на международном уровне как человек, разъясняющий ситуацию в мире. Немного конкретнее: что Европа должна сделать для Украины сейчас, когда США сосредоточены на Иране?

Во-первых, нам следует спросить, что Украина может сделать для нас. У Украины сейчас самая большая и современная армия в Европе. Европе нужна Украина для сдерживания России, потому что даже после окончания войны российская угроза не исчезнет. Нам было бы выгодно, если бы Украина была членом как ЕС, так и НАТО.

А конкретно уже в этом году?

В этом году 45 + 45 миллиардов в виде кредита Украине. Кроме того, поставки оружия и сотрудничество в области дронов, что выгодно обеим сторонам. Следует помнить, что Украина находится в лучшем положении, чем год назад. Мы нуждаемся в Украине так же сильно, как Украина нуждается в нас.

Последний вопрос – перейдем к неудобной теме: политические отношения с Кремлем и Путиным. Эта тема ведь попала бы к вам на стол, так как в Финляндии общением с российским лидером занимается президент. Например, глава Института внешней политики Хиски Хауккала предупреждал, что война может случайно расшириться из-за отсутствия каналов связи. В какой момент становится опаснее не разговаривать с Путиным, чем снова начать с ним общаться?

Временную границу определить невозможно, но фактом является то, что в какой-то момент Европе стоит открыть дипломатические каналы в направлении России. И, очевидно, этот вопрос зависит от того, отвечает ли проводимая сейчас Соединенными Штатами политика в отношении России или Украины интересам Европы или нет. Если ответом будет то, что это не обязательно так, то, вероятно, близок момент, когда кому-то из европейских лидеров стоит скоординированно пообщаться с президентом Путиным. Эта дискуссия ведется среди европейских лидеров уже последние два года.

Является ли политика США в отношении России сейчас такой, которая полезна для Европы?

Политика США в отношении России сейчас не совпадает с политикой Европы в отношении России. В Европе Россию видят как крупнейшую угрозу безопасности, в то время как в Соединенных Штатах это не обязательно видят именно так.