В нашем регионе Александр Стубб стал самым влиятельным политиком, который на равных сидит за одним столом с руководителям государств в десятки раз больше наших и к словам которого время от времени прислушивается даже Дональд Трамп. Как мечтавший о спортивной карьере парень стал ключевым игроком глобальной политики и что он думает о сегодняшней ситуации в мире?

- Господин президент, мы записываем это интервью в день, когда идет восьмая неделя противостояния США и Израиля против Ирана. Мир погрузился в топливный кризис или находится на грани него. Президент Трамп просчитался?

- Я думаю, что эта война была его выбором. США и Израиль начали ее вместе. Поход против Ирана оказался внезапным. Как для расположенных рядом стран, так и всех для остальных. Теперь мы видим, что мировые конфликты являются не только местными, но и региональными. А у региональных конфликтов глобальные последствия.

- Очевидно, все это отвлекает внимание от Украины. Как, на ваш взгляд, обстоят дела у Украины, и как мы, Запад в целом, помогаем ей в данный момент?

- Ну, я думаю, первое, что нужно сказать: Украина в этом году находится в гораздо лучшем положении, чем год назад, в том смысле, что она наносит России гораздо больше ущерба, чем РФ способна нанести Украине. Мы работаем над тремя базовыми сценариями. Первый - война продолжается. Второй - мирное соглашение, и третий - одна из сторон, Россия или Украина, ослабевает. На данный момент наш базовый сценарий - война продолжится. Поэтому уже сейчас нужно начинать готовиться к следующей зиме, особенно в плане энергетики. Я не вижу, чтобы мирное соглашение было достигнуто. Думаю, мы были довольно близки к этому на каком-то этапе. Но, как мы знаем, Россия не хочет мира. Поэтому это очень сложно сделать.

Сегодня и сам 58-летний Александр Стубб признает, ничто не предвещало что в один прекрасный день он поднимется на самый Олимп мировой политики. Финн по материнской линии и финно-швед по отцовской Кай-Гёран Александр Стубб родился в Хельсинки и рос в двуязычной семье. Отец Гёран был рекрутом хоккеистов на льду для NHL в Европе, поэтому и сам Алекс мечтал поначалу о карьере хоккеиста, но в позднем подростковом возрасте увлекся гольфом и даже входил в состав сборной Финляндии. Благодаря гольфийской стипендии он попал на учебу в университет в США. В это время пала берлинская стена, и Стубб начал интересоваться международными отношениями и языками, которые продолжил изучать после получения диплома в Америке в университетах Парижа и Брюгге, защитив в итоге докторскую работу в Лондоне. Начав как европейский чиновник, в 2004 году Стубб ушел в политику, когда был избран в Европейский парламент. А в 2008 году он стал министром иностранных дел Финляндии.

"Он приехал из Европы с огромным международным опытом. И стал таким глотком свежего воздуха: улыбчивый, незаменимый, уверенный в себе, с большим знанием языков и огромным багажом знаний", - рассказала руководитель Института Финляндии Ханнеле Валкеениеми.

"Он сам называет себя евросоюзовским занудой. Через обучение и практику в Брюсселе у него имеется очень сильный фон", - добавляет бывший премьер-министр Эстонии Таави Рыйвас.

Он познакомился со Стуббом, когда занимал должность руководителя парламентской комиссии по делам Европейского союза. В 2014 году они стали коллегами, когда с разницей в пару месяцев один занял пост премьер-министра Эстонии, а второй - Финляндии. Руководящая сейчас Институтом Финляндии Ханнеле Валкеениеми работала тогда редактором на финском общественно-правовом канале Yle. Оба говорят, что Стубб бросился в глаза виртуозным владением языков и навыком общения.

Рыйвас отметил: "Когда-то он рассказал мне распространенный анекдот о финнах - интроверте и экстраверте, что, разговаривая с вами, интроверт смотрит на носки своих ботинок, а финн-экстраверт - на носы ваших ботинок. В нем сочетаются эти противоположности".

- Если вы не возражаете, я скажу, что финские политики исторически казались немного сухими, скажем так.

- Вы имеете в виду, что Кекконен был сухим? Я не думаю, что он был сухим.

- Все говорят, что вы очень отличаетесь в этом отношении, интересно, это для вас естественно или вам пришлось этому научиться?

- Я думаю, что все мы заложники собственной идентичности, и мы можем бесконечно спорить о том, является ли это наследственностью или воспитанием. Но я вырос в семье, которую я бы назвал очень либеральной, открытой и интернациональной. Я из двуязычной семьи. Я говорю по-шведски с отцом и говорил по-фински с матерью, когда она была жива. Я прожил около трети своей жизни за границей, так что это, вероятно, сформировало меня как личность. Но опять же, очень сложно заниматься психотерапией или психоанализом самого себя. Я рад, если сейчас я могу помочь Финляндии в этой сложной ситуации, когда нам необходимо присутствовать на международных мероприятиях, но меня этому не учили. Я просто такой человек.

"Помню, в то время, когда ультраконсервативные модники в Эстонии посмеивались над моими синими носками, Стубба склоняли в хвост и в гриву Финляндии за то, что он в свободное время гулял в парке развлечений в шортах", - поделился воспоминаниями Рыйвас.

"К концу срока он оказался непопулярным во внутренней политике, поскольку был словно неправильным жанром, неправильной зоной. Он и сам описывал, что возникало такое чувство, будто у него ничего не получается. В итоге, что бы ты ни делал, будь ты в шортах или без них, все нехорошо", - приоткрыла закулису Валкеениеми.

- Вы занимали множество должностей в финском правительстве и в итоге стали премьер-министром. Все хвалили вас как министра иностранных дел. Но что касается вашей карьеры премьер-министра, то, скажем так, отзывы были неоднозначными. Вы признаете сейчас, что в то время вы были немного не в своей стихии?

- Не в своей стихии, наверное, не совсем подходящее выражение, но меня всегда интересовали международные отношения и международная политика, и я никогда не должен был заниматься внутренней политикой. Я имею в виду, что я пришел в политику довольно поздно, в 36 лет. Помню период в истории Эстонии, когда 36 лет в политике считались очень преклонным возрастом, когда премьер-министрами были люди в возрасте 20-30 лет. И я не должен был стать премьер-министром, это произошло как бы по случайно в очень сложный период. За год до выборов. Зачем я это рассказал? Я думаю, что два года, которые я занимал посты премьер-министра, министра финансов и председателя партии, были очень трудными, но я бы не стал тем, кем являюсь, если бы не этот опыт. Знаете, я думаю, что иногда в жизни нужно получить довольно сильный удар, чтобы потом понять, что у тебя есть что-то хорошее.

- Вы несколько лет воздерживались от политики?

- Я ушел из политики.

- Вы на несколько лет ушли из политики. И вы говорили, что в том, что вы вернулись, виноват Путин.

- Я имел в виду, что у меня не было планов возвращаться в политику. Я чувствовал, что отдал стране свой долг. Первые четыре года в Европейском парламенте, затем восемь лет в правительстве. И я почувствовал, что пора двигаться дальше. Я был еще относительно молод, знаете, - 50 — и я пошел работать в банковскую сферу, в Европейский инвестиционный банк, а затем в академическую среду, которую я очень люблю, в Европейский университетский институт во Флоренции. У меня не было планов возвращаться, но когда Путин и Россия напали на Украину, мы начали говорить дома о том, будет ли это полезно? У меня всегда была сильная трансатлантическая ориентация. Я всегда был сторонником членства Финляндии в НАТО.

- Дома, вы имеете в виду с семьей?

- Да, да, с моей женой, которая по происхождению британка, но теперь имеет двойное финско-британское гражданство. И мы начали говорить о том, что если бы возник такой вопрос: "Сделал бы я это?", у нас был план, что я… мог бы попытаться стать комиссаром, что всегда было моей мечтой. И в конце августа 2023 года мы приняли решение: "Хорошо, давай сделаем это". Так что, да, можно сказать, что я бы не сидел в этом кресле, если бы не агрессивная война России в Украине.

По сравнению с непопулярным премьер-министром, из Стубба получился популярный президент - 13-й по счету. Зайдя в дворец президентом Финляндии, Александр Стубб, по словам очевидцев, вернул себе свою своеобразность.

С одной стороны, начавший свой срок в 2024 году Стубб, который является и главой государства, и верховным главнокомандующим, соблюдает традиции - общается с детьми, занимается повышением обороноспособности и внешними сношениями, с другой стороны, он очень смело показывает свою частную жизнь и даже шутит: например, он опубликовал клип о том, как репетирует с женой вальс на День независимости. А на интервью с "Очевидцем" он пришел с лабрадором Поппи. Наряду со всем этим, Стубб, который незадолго до того, как возглавить страну, получил титул чемпиона Европы в своем возрасте по ультратриатлону, до сих пор активно занимается спортом.

- Должно быть, угнаться за вам - это серьезная проблема для вашей охраны?

- Нет, я думаю, им это очень нравится. Знаете, в наших правилах четко записано, что у ребят всегда должна быть машина, которая быстрее меня. Так что, если я бегу, у них есть велосипед, если я еду на велосипеде, у них есть мотоцикл или электровелосипед. Проблемы у них возникают только тогда, когда я бегу на лыжах. В этой ситуации им требуются особые ребята, которые хорошо стоят на лыжах. Ну, нет, конечно, это не так… Я имею в виду, это довольно… Я думаю, парням это нравится. Девушкам это нравится. Мы делаем это вместе. Конечно, сейчас я тренируюсь гораздо меньше, чем раньше, но я стараюсь уделять тренировкам минимум один час в день в том или ином месте. И часть тренировок, особенно зимой, я провожу в помещении.

С точки зрения эстонцев, в нем есть что-то от Леннарта Мери. Высокообразованный полиглот и гражданин мира, склонный к импровизациям Стубб является любимчиком журналистов. В то же время он на равных сидит за одним столом с президентами стран, которые больше в десятки раз.

Валкеениеми объясняет: "Раньше в Финляндии всегда ценили президента по принципу: у кого хороший опыт с Россией или российский фон, или умение общаться с Россией, а теперь у нас пришел президент, который умеет хорошо ладить с Америкой".

"И то, что Александр Стубб сумел попасть за стол в Белом доме, куда обычно премьер-министров и президентов Северных стран не приглашают, это уже огромное достижение", - уверен Рыйвас.

- Как вы относитесь к тому, что вас прозвали "шептуном Трампа"?

- Мое отношение очень финское, то есть я не хочу преувеличивать значимость этого. Я очень реалистичен. Знаете, президент Трамп - самостоятельная личность. Если у меня получится донести до него хотя бы одну идею из десяти о войне в Украине, это уже хорошо. Но я ни при каких обстоятельствах не хочу преувеличивать свою роль. Иногда мне удавалось переводить Трампа Зеленскому или Зеленского Трампу, а затем и то, и другое - европейским друзьям. Надеюсь, от этого есть польза. Я думаю, для нас, мелких игроков, информация - это сила. Поэтому, если я могу предложить информацию своим европейским друзьям или Зеленскому о том, что, как мне кажется, думает Трамп, то я считаю себя полезным для них. Но утверждать, что я шепчу Трампу на ухо, и он это делает - это преувеличение! Такого нет.

Знаковым стало событие марта 2025 года, когда многие главы государств не могли получить даже семи минут внимания Трампа, а президент Финляндии семь часов играл с ним в гольф.

- Вы тогда понимали, что это все-таки было чем-то действительно экстраординарным, или, по крайней мере, казалось таковым? Позвольте мне описать ситуацию. Я имею в виду, это было время, когда, я думаю, Трамп только начал свою тарифную войну, он угрожал Гренландии, и когда звонили из европейских столиц, он не отвечал на звонки. И вы столько времени провели с ним.

- Я думаю, это немного журналистское преувеличение.

- Извините.

- Все в порядке, все в порядке. Но нет, я имею в виду, на самом деле, День освобождения был в начале апреля, но он позвонил мне за несколько дней до этого и сказал: "Вы понимаете, что я пытаюсь сделать с тарифами?" Я сказал: "Я понимаю, что вы используете торговлю как оружие. Я из маленькой страны. Я не согласен с вашим подходом, потому что я сторонник свободной торговли. Но если вы это делаете, почему бы вам вместо этого не заключить справедливое и свободное торговое соглашение с Европой?" Так у нас состоялся этот разговор. Угрозы в отношении Гренландии имели место и раньше. Думаю, тогда все было как-то расплывчато, но всерьез, всерьез они прозвучали в январе 2026 года. Так что в этом году я чувствовал себя крайне некомфортно. И это, вероятно, было самым сложным периодом за все время моего президентства. Но я не считаю этот раунд гольфа чем-то экстраординарным. Я просто подумал, что для президента Финляндии было бы полезно поддерживать эту связь и передавать некоторые сообщения. Например, он спросил меня: "Можно ли доверять Путину?" Я ответил: "Нет, нельзя".

- Все меньше и меньше людей считают, что Дональд Трамп играет в многоходовые шахматы или что у него есть какой-то более масштабный план, и все больше людей считают его поведение непредсказуемым: угрозы Гренландии, угрозы уничтожить цивилизацию Ирана и так далее. Как с этим справляться? Как нам следует с этим справляться?

- Я думаю, нам с вами, вероятно, нужно справляться с этим по-разному. Вы представляете свободу СМИ. Вы бросаете вызов, вы задаете вопросы, вы выделяете то, что считаете хорошим, или то, что считаете плохим. Я президент Финляндии. Моя работа — иметь дело с миром таким, какой он есть, а не таким, каким я хотел бы его видеть. И это также означает, что мне приходится браться за вещи, которые мне неприятны. Я только что упомянул, территориальные претензии на Гренландию. Я должен думать: хорошо, что я могу сделать? Да, во внешней политике каждый день случаются неожиданности. И, конечно, с президентом Трампом, я не отрицаю, таких неожиданностей немало. Я имею в виду, он… своей манерой общения, он управляет международными СМИ. А еще есть некоторые вещи… Как с этим справляться, это был ваш вопрос. Есть вещи, на которые я реагирую публично. Есть вещи, на которые я не реагирую публично, а есть вещи, на которые я реагирую, а затем передаю эти сообщения в частном порядке.

На прошлой неделе президент Эстонии Алар Карис с супругой Сирьей Карис совершили официальный визит в Финляндию. Эстония и Финляндия не просто соседние страны. Исследователи корней выяснили, что многие предки Стубба жили в Эстонии и внесли свой вклад в местную культуру, и как ученые, и как собственники мыз.

- Когда вам показали ваше генеалогическое древо, уходящее корнями на многие века назад и прослеживающее родословную людей, живших в Эстонии, знали ли вы об этом раньше?

- Интересно, что знал! Потому что я участвовал в программе под названием Sukuni salat ("Тайны моего рода"), так что это своего рода секреты моей родословной. Там, в восьмой прямой линии, был музыкант, родившийся в Эстонии, но я не знал, что все намного масштабнее. Я имею в виду, я немного знал о Буттенхофах и Брайтенштейнах со стороны отца, но не знал, что такая же линия идет и со стороны матери. Вот это меня удивило. Кстати, это древо висит у меня в личном кабинете дома на стене прямо за моим столом. Так что я очень горжусь своими эстонскими корнями.

На самом деле, я думаю, что отношения Эстонии с Финляндией были чем-то вроде отношений Финляндии со Швецией. На каком-то этапе существовало понятие "старший брат - младший брат", но потом это исчезло. А потом, можно сказать, после окончания холодной войны, возможно, снова появился "старший брат - младший брат". Но я думаю, если смотреть на эстонское общество сегодня, не только на технологическую подкованность, стартапы, знаете, на крутость Эстонии: ваш ВВП на душу населения, э-Эстония. Не думаю, что подобное понятие есть и сейчас. Мы видим, скорее, близнецов. Во-вторых, помните, что вы интегрировались в Европу раньше нас. Вы были членами НАТО, ЕС и еврозоны раньше нас. Мы присоединились к вам всего три года назад. Так что, когда дело доходит до политики безопасности и НАТО, мы на самом деле многому у вас научились.

- Мы говорили о всеобъемлющих изменениях и разрыве. Что еще дает вам надежду, кроме общения с собакой или пробежек?

- Я думаю, что рациональность человечества. Когда мы, люди, сталкиваемся с колоссальными проблемами, обычно мы находим решения. Иногда у нас есть склонность чрезмерно драматизировать и рационализировать прошлое. Мы думаем, что что-то произошло определенным образом и проецируем это на сегодняшний мир. Во-вторых, мы чрезмерно драматизируем настоящее. Знаете, мы уже были здесь раньше. И когда мы совершаем эти две ошибки, мы как бы обесцениваем будущее. Поэтому в меня вселяет надежду способность человечества решать проблемы изменения климата, искусственного интеллекта, разрешать конфликты, создавать экономическое богатство. Потому что, как бы плохо ни выглядела ситуация, мир всегда движется в лучшем направлении. Иногда это сопровождается определенными ударами, но в большинстве случаев он движется вперед. В конфликтах погибает меньше людей, чем 100 лет назад. От голода умирает меньше людей, чем сто лет назад, и от болезней умирает меньше людей, чем сто лет назад. И мы в Финляндии, и вы в Эстонии живем намного лучше, чем сто лет назад.

- Господин президент, большое спасибо за ваше время и ваши мысли.

- Aitäh.