Эстонские телекоммуникационные компании приветствуют инициативу Министерства юстиции и цифровых технологий по изменению требований к хранению и использованию данных связи. Мы надеемся, что новый законопроект предложит взвешенный и практически реализуемый подход к тому, какие именно данные необходимо хранить, как долго это делать и каким образом должен осуществляться надзор за использованием этих данных следственными органами. Этих изменений мы ждали годами.

В публичном пространстве порой создается впечатление, будто от эстонских предприятий связи требуют невозможного - исполнять закон и в то же время нарушать его. Если компания хранит данные связи в соответствии с действующим законодательством, ее обвиняют в чрезмерном пособничестве государству. Если же она этого не делает, возникают вопросы, почему она препятствует расследованию и поимке преступников.

Этот вопрос поднимается уже не в первый раз. Еще в 2021 году Государственный суд Эстонии подтвердил, что всеобщее и недифференцированное хранение данных связи противоречит праву Европейского союза, в связи с чем необходимы законодательные поправки. Эстонский союз информационных технологий и телекоммуникаций (ITL), представляющий интересы телекоммуникационных компаний, последовательно указывал политикам и министерствам на необходимость обновить эти правила. Мы предупреждали, что рано или поздно этот спор вызовет острый общественный резонанс. Так и произошло.

Если целью недавнего обращения в суд против государства - а по непонятным причинам и против компании Telia - было заставить власти наконец-то ускориться, то этот шаг, похоже, принес плоды. Однако в корне неверно, что из-за бездействия государства под удар попадает частное предприятие, которое просто выполняет свою повседневную работу и следует предписанным законом обязанностям.

Телекоммуникационные компании действуют по закону

В публичной дискуссии прозвучали ошибочные тезисы о том, будто предприятия связи сами создали систему, позволяющую следователям использовать операторские данные граждан в уголовном производстве. Это не так.

Наличие электронного канала запросов предусмотрено Законом об электронной связи и постановлением правительства. Предприятия связи не участвовали в разработке этих нормативных актов - они лишь выполняют их требования. При этом операторы неоднократно подчеркивали, что с учетом уже вынесенных судебных решений закон нуждается в изменениях.

Предприятие связи - это не законодатель, не прокуратура и не суд. Если в компанию приходят с ордером на обыск, ее руководитель не должен сам решать, достаточно ли у следователя веских оснований для запроса документов. Подобно тому, как водитель не может сам придумывать правила дорожного движения или контролировать их соблюдение, ни один предприниматель не уполномочен принимать законы или осуществлять надзор за следственными органами.

Отдельно стоит упомянуть, какие именно данные телекоммуникационные компании хранят в коммерческих целях. Это информация, необходимая для оказания услуг: например, для выставления счетов, обслуживания клиентов, обеспечения качества сети и борьбы с мошенничеством.

Согласно предложению министра юстиции и цифровых технологий Лийзы Пакоста, законопроект как раз оставит правоохранительным органам возможность использовать в ходе расследования те данные, которые хранятся в коммерческих целях. Это один из возможных подходов, подобающих правовому государству, и он заслуживает рассмотрения. Однако еще более удачным решением стало бы четкое прописание правил и сроков хранения данных связи непосредственно в самом законе.

Приватность и безопасность - не противоположности

Данные связи - это не содержание телефонных разговоров, переписка в WhatsApp или тексты электронных писем. Речь идет преимущественно о технических метаданных: кто кому звонил, когда, как долго и через какую вышку мобильной связи происходило соединение. Подобная информация также может нарушать неприкосновенность частной жизни, поэтому ее использование следственными органами должно строго регулироваться. Однако это решение находится в компетенции законодателя, а не операторов связи.

Преступность и угрозы безопасности переместились в цифровую среду: кибермошенничество, организованная преступность и враждебная деятельность по оказанию влияния осуществляются через сети связи. Естественно, что и следственные органы должны иметь возможность действовать в цифровом мире - например, при расследовании киберпреступлений, поиске пропавших людей и обеспечении безопасности. Общество должно открыто обсуждать, где пролегает разумный баланс между приватностью и безопасностью. Предприятия связи в этой дискуссии являются партнерами, а не противоположной стороной.

Оперативное рассмотрение законопроекта своевременно и необходимо. В то же время скорость не должна идти в ущерб детальной проработке правовой определенности. Решение, которое окажется технически нереализуемым или потребует очередных исправлений через несколько месяцев или пару лет, вернет как сектор телекоммуникаций, так и следственные органы в то же положение, из которого мы сейчас пытаемся выбраться.

Сейчас Эстония делает решительный шаг к долгожданному обновлению правил хранения и использования данных связи. Телекоммуникационные компании могут помочь, например, в проработке технических решений, но они не могут одновременно выступать в роли оператора связи, следователя, надзорного органа, суда и законодателя.

Мы надеемся, что законопроект предложит выход из этого конфликта противоречивых ожиданий. Цель состоит в том, чтобы основные права людей были защищены, правоохранительные органы имели инструменты для расследования преступлений, а предприниматели могли сосредоточиться на своей основной деятельности, не опасаясь упреков или исков за законопослушное поведение. Пришло время привести законодательство в порядок.