Хотя, по словам Виллу Кыве, и в прежнем законодательстве были прописаны основания, на которых можно принудительно закрыть организацию, церковь или религиозное объединение, если государство считает их деятельность опасной для Эстонии, Рийгикогу, вероятно, не счел их достаточными и добавил аспект, касающийся связи религиозных объединений с зарубежными организациями.

"Если у нас в Эстонии есть какое-либо объединение, юридическое лицо или иная группа лиц, в отношении которых у нас есть подозрение или беспокойство, что они действуют против Эстонского государства, то у нас и сегодня есть регулирование для того, чтобы наказать их, у нас есть регулирование, чтобы закрыть их, принудительно прекратить их деятельность. Такое регулирование существует в Общей части Гражданского кодекса, а также в Законе о церквях и приходах, - сказал Кыве на пресс-конференции в Таллинне в понедельник. - Действующий закон предусматривал, что само объединение должно было совершить некое правонарушение в Эстонии, сделать что-то неправильно, чтобы его можно было принудительно закрыть".

Поправки к Закону о церквях и приходах расширили это основание.

Согласно решению Госсуда, поправки устанавливают, что запрещена административно-организационная связь между эстонским религиозным объединением и иностранным лицом, вытекающая из устава эстонского религиозного объединения; запрещена экономическая зависимость эстонского религиозного объединения от иностранного лица, причем связь становится запрещенной лишь тогда, когда иностранное лицо представляет угрозу безопасности Эстонии или конституционному либо общественному порядку.

Угроза, о которой идет речь в установленных поправками нормах, должна проявляться в деятельности иностранного лица, вытекать из обстоятельств конкретного случая и быть реальной; ее нельзя применять в случае абстрактной угрозы. Если иностранное лицо поддерживает военную агрессию, призывает к войне, террористическим актам или иному насилию и тому подобному, решающим является то, является ли угроза безопасности Эстонии или конституционному/общественному порядку, исходящая из такой поддержки, реальной в обстоятельствах конкретного случая.

"Этот закон, который Рийгикогу теперь принял, содержал одно очень абстрактное и спорное предложение , что такая организация - церковь, приход или религиозное объединение - не может быть связана на основании устава или лежащего в основе деятельности иного документа или экономически с находящимся в иностранном государстве духовным центром управления или духовным лидером религиозного объединения, который представляет угрозу безопасности Эстонии или конституционному либо общественному порядку. Именно вокруг этого одного предложения из всего закона и сосредоточилась вся юридическая дискуссия", - прокомментировал Кыве.

"Возможно, законодатель, прописывая теперь все это более детально, хотел немного предписать суду, что считать опасным и когда можно закрыть организацию. В некотором смысле это, смею сказать, и небольшое недоверие к суду: мол, вдруг вы примете неправильное решение. Это мое личное понимание, оно может быть и ошибочным, но отсюда это проглядывает именно так", — отметил председатель Государственного суда, который со своей позицией при голосовании на пленарном заседании остался в меньшинстве.

Кыве также указал на то, что президент, отказавшийся провозгласить закон и обратившийся в Госсуд, обосновал свой шаг тем же: это одно предложение неясно и допускает различные толкования, неясно, в отношении кого и на каком основании оно может быть применено, и не приведет ли это к нарушению свободы объединения и свободы вероисповедания.

"Государственный суд, в широком смысле, интерпретировал это предложение и дискутировал о том, как же его все-таки понимать. Как его понимать и как применять так, чтобы его нельзя было применить вопреки Конституции - то есть произвольно по отношению к любым религиозным объединениям, - пояснил Кыве. - И по крайней мере большинство судей Госсуда сочли, что каждую спорную часть этого предложения можно толковать ограничительно. А ограничительно на языке юристов означает - конституционно", — продолжил Кыве.

Председатель Госсуда подчеркнул, что хотя закон уже принят и провозглашен, это не исключает возможных судебных споров в ситуации, если министр внутренних дел внесет предложение о прекращении деятельности какого-либо религиозного объединения.

"У нас в Конституции гарантирована как свобода вероисповедания, так и свобода объединений - таким образом, что ни одно объединение или организацию нельзя закрыть или ликвидировать иначе, как решением суда и за правонарушение. Это записано в параграфе 48 Конституции. Даже Рийгикогу на самом деле не может принять решение закрыть какую-то церковь. То есть для этого всегда необходимо решение суда", - сказал он.

"Не исключено, что, когда это положение, этот закон начнут применять к кому-то, эти вопросы все равно возникнут, и даже с учетом толкования Госсуда место для споров останется. Так что этот спор в этом смысле не закончен", - признал Кыве.

Если, например, Министерство внутренних дел захочет от религиозного объединения изменения его устава, а объединение этого не сделает и затем будет инициировано его принудительное закрытие, это потребует решения суда, где разбирательство может пройти через все судебные инстанции, описал возможную ситуацию председатель Госсуда.

"Здесь существует очень много юридических нюансов, обширная практика Европейского суда по правам человека, а также, безусловно, вопросы, связанные с Европейской конвенцией по правам человека и свободой вероисповедания", - отметил Кыве.

Он подчеркнул, что за все время после восстановления независимости Эстонии по инициативе министра внутренних дел не было принудительно закрыто ни одной организации по соображениям безопасности.