Месяц назад Пакоста представила общественности проект масштабных изменений Закона о семье. Одно из положений, например, обязывает усыновителей сообщать ребенку о факте усыновления. Другой основной целью законопроекта является снижение нагрузки на суды при рассмотрении дел о расторжении брака, пишет ERR.

Например, супругов планируется обязать предпринимать все возможное для расторжения брака по взаимному согласию и избегать обращения в суд. Для упрощения производств по расторжению брака также предлагается отменить обязанность суда заслушивать стороны и пытаться их примирить.

Кроме того, бракоразводный процесс впредь можно будет начать по заявлению только одного из супругов, сделав это через нотариуса или чиновника загса.

То есть основная цель министерства – преимущественно внесудебное расторжение браков через загсы или нотариусов. Второстепенной целью является более справедливое распределение процессуальных расходов. Если раньше каждая сторона несла свои расходы самостоятельно, то впредь расходы будут возлагаться на ту сторону, которая в наибольшей степени препятствовала внесудебному бракоразводному процессу.

Новая система может помешать жертве насилия выйти из отношений

Йоллер в своем отзыве на инициативу Пакоста указала, что Министерство юстиции не учло влияние изменений на жертв домашнего насилия, и отметила, что хотя законопроект направлен на упрощение процедуры, это может происходить за счет безопасности жертв насилия и детей. Йоллер также подчеркнула, что некоторые аспекты инициативы Министерства юстиции противоречат положениям Стамбульской конвенции по предотвращению насилия в отношении женщин.

Глава отдела Министерства социальных дел, занимающегося вопросами помощи жертвам, Кристийна Лухт назвала самым проблемным предложение обязать супругов до обращения в суд сделать все возможное для достижения соглашения о разводе.

"Предполагается, что оба супруга будут вести переговоры, договариваться. Но если человек много лет был жертвой насилия, ему очень трудно договариваться с агрессором", – констатировала Лухт.

Йоллер в своем отзыве также отметила, что такая система может препятствовать безопасному выходу жертвы из отношений, а агрессор сможет использовать ситуацию для шантажа и угроз, например, в вопросах получения опеки над ребенком.

Лаазик: министерство фетишизирует сотрудничество в спорах о праве опеки

В Министерстве социальных дел также критикуют планы Министерства юстиции по усилению совместной опеки, отмечая, что из законопроекта складывается впечатление, будто совместная опека станет решением по умолчанию.

"Это проблематично, потому что в случаях насилия такая модель может привести к сохранению контроля и риска насилия. Законопроект не содержит четких исключений для ситуаций, связанных с насилием, а оценка наилучших интересов ребенка может стать формальностью", – заявила Йоллер.

По оценке Министерства социальных дел, проблемой является и предложение уделять больше внимания тому, какой из родителей активнее сотрудничает с другим родителем. Йоллер считает, что такая формулировка может навредить жертвам насилия и привести к их повторной виктимизации.

К изменению принципов права опеки критично настроен и присяжный адвокат Тамбет Лаазик. По его мнению, в Министерстве юстиции пытаются решить проблему, которой на самом деле не существует.

Лаазик считает, что в законах необходимо прямо закрепить обязанность учитывать при рассмотрении споров об опеке факты насилия со стороны родителя.

"Мы до сих пор не смогли четко прописать это в нашем праве. Судебная практика в этих вопросах очень разная. Некоторые судьи понимают, в чем проблема, и учитывают это, а для других это вообще не имеет значения, и все доказательства и аргументы по этому поводу отбрасываются как не относящиеся к делу. Вот чем нужно заниматься вместо фетишизации сотрудничества", – заявил Лаазик.

МВД: предложения противоречат прежним договоренностям

Критически к предложениям Министерства юстиции относятся и в Министерстве внутренних дел.

Министр внутренних дел Игорь Таро сообщил, что изменения не были должным образом согласованы с другими сторонами и не соответствуют оговоренным ранее направлениям в вопросе производств по расторжению брака. В МВД также считают, что необходимость изменений не была достаточно проанализирована и обоснована, а их последствия не было оценены в нужной мере.

"Если законопроект будет принят в нынешнем виде, то именно у более слабой стороны могут возникнуть проблемы. На нее будут возложены дополнительные обязанности, а развод станет для нее еще более сложным и длительным процессом по сравнению с нынешней системой, так как нельзя будет сразу обратиться в суд, если не удается связаться со второй стороной или если та отказывается от соглашения и подачи заявления на развод", – указал на возможные проблемы Таро.

Пакоста: законопроект предназначен именно для защиты жертв насилия

Слова "насилие" или "жертва" в тексте законопроекта Министерства юстиции не встречаются, однако министр утверждает, что изменения направлены именно на защиту жертв насилия.

"Я обсуждала это с Министерством социальных дел. Возможно, там возникли некоторые недоразумения. Мы дополним пояснительную записку, чтобы она была более понятной. Мы также встречались с Министерством внутренних дел. До окончательного представления законопроекта мы уточним те положения, которые вызвали вопросы, но речь не идет о принципиальных вопросах", – сказала Пакоста.

По ее словам, она полностью согласна с Министерством социальных дел в том, что жертв нельзя принуждать к переговорам с агрессором и необходимо избегать более тесных контактов жертвы с агрессором.

"На самом деле мы придерживаемся одной позиции. Просто сейчас, если люди не могут договориться, они должны обращаться в суд, а суд обязан попытаться их примирить и выяснить, действительно ли имеются основания для расторжения брака. Закон также предусматривает как минимум два года раздельного проживания до развода и обязанность судьи выслушать стороны. Мы отменим все это", – сообщила Пакоста.

С утверждением Министерства социальных дел о том, что некоторые положения законопроекта противоречат Стамбульской конвенции, министр юстиции не согласилась.

"Нет, не согласна. И это мы тоже подробнее изложим в пояснительной записке", – сказала министр.

Руководитель кризисного центра: вместо использования чат-бота нанимают дорогих адвокатов

Руководитель Пярнуского центра поддержки женщин Марго Орупыльд рассказала, что за последний год доступ жертв насилия к юридической помощи ухудшился. ERR писал об этой проблеме в конце прошлого года.

Государственную юридическую помощь в Эстонии оказывают адвокаты. Малообеспеченные и находящиеся в уязвимом положении люди могут получить ее для представительства в суде или при других производствах, а также для составления юридических документов.

"При подаче заявления [на государственную юридическую помощь] нужно указывать свое имущество. Если у человека есть какое-либо имущество, пусть даже участок с лесом, который почти ничего не стоит, то он уже не соответствует требованиям. Если есть имущество, часто применяется условие, что после завершения процесса его нужно продать и компенсировать расходы на юридическую помощь. Мы не рекомендуем женщинам, у которых есть какое-либо имущество, подавать такие заявления без необходимости", – рассказала Орупыльд.

В этом году центр направил женщин на получение бесплатной государственной юридической помощи лишь в трех случаях.

До прошлого года юристы Hugo Legal предоставляли малообеспеченным людям бесплатные первичные юридические консультации, однако с начала этого года Министерство юстиции и цифровых технологий отказалось от этой услуги и заменило ее чат-ботом.

По словам Орупыльд, вместо использования рекомендованного министерством чат-бота люди предпочитают обращаться к дорогим адвокатам.

"У нас на Сааремаа был случай, когда мы сами сопровождали клиента и подробно ответили на все его вопросы. Но он все равно не поверил и захотел услышать то же самое от адвоката. Мы пошли вместе к адвокату, и он получил абсолютно те же ответы", – рассказала она.

По ее словам, люди опасаются пользоваться чат-ботом хотя бы потому, что боятся оставлять следы в интернете.

Согласно статистике преступности за прошлый год, 48% всех насильственных преступлений в Эстонии были связаны с домашним насилием, а в 38% таких случаев присутствовали дети. Подавляющее большинство эпизодов домашнего насилия связано с физическим насилием, однако регистрируются также угрозы, сексуальные преступления и другие формы насилия. Как правило, жертвой становится женщина, а агрессором является ее муж.