Опубликованный 28 августа аудит сводного отчета Государственного контроля фактически стал продолжением проверок предыдущих лет.

В июле 2024 года Госконтроль направил бывшему тогда канцлером Министерства обороны Кусти Сальми письмо, в котором подчеркнул необходимость упорядочить рабочие процессы Государственного центра оборонных инвестиций (RKIK) и Сил обороны. Кроме того, по-прежнему оставался значительным объем активов, не прошедших инвентаризацию.

В ходе проверки были выявлены ошибки при оформлении закупок товаров, осуществлении предоплат и отражении запасов в учете.

Проблемные места в сфере обороны Государственный контроль отметил и в аудите прошлого года.

Тогда ведомство указало, что недостатки в организации работы RKIK и Сил обороны влияют на учет активов, расходов и требований как в бухгалтерии, так и при исполнении бюджета. Проблемы в организации работы, сохранившиеся с предыдущих лет, по-прежнему не решены, а резкий рост доступного оборонному сектору финансирования увеличивает и риски. В некоторых случаях эти риски уже реализовались.

Например, согласно аудиту, на счете одного из поставщиков еще с 2018 года числилась предоплата в размере 9,6 млн евро. Фактически она представляла собой долгосрочный беспроцентный кредит за счет эстонских налогоплательщиков.

В последующие годы RKIK продолжал заказывать у этого поставщика товары, однако в течение нескольких лет не использовал возможность зачесть новые заказы в счет уже внесенной предоплаты.

В аудите этого года, в частности, отмечается, что Министерство обороны взяло на себя обязательства, которые не предусмотрены государственным бюджетом. Государственный контроль установил, что государству, возможно, придется дополнительно выплатить 70 млн евро, не предусмотренных бюджетом.

По словам канцлера Министерства обороны Каймо Кууска, потенциальные расходы связаны с тем, что один из поставщиков не выполнил свои обязательства и теперь с ним ведется судебный спор. Реализуется ли этот риск, пока неясно.

Бывший министр обороны и председатель специальной комиссии Рийгикогу по контролю за государственным бюджетом Урмас Рейнсалу (Isamaa) заявил, что Министерство обороны однозначно обещало больше не допускать подобных расходов, а значит они просто солгали.

Кууск на это ответил: "Исправим. В пояснительной записке нужно было описать этот гипотетический риск".

Однако второй год подряд возникает вопрос: кто и несет ответственность за выявленные проблемы?

Министр обороны Ханно Певкур не ответил на звонки ERR, однако Кууск подтвердил, что за финансовую сторону деятельности министерства отвечает канцлер. При этом оснований для собственной отставки он не увидел.

"Мы начали обобщать ситуацию во всей сфере управления еще в июле. План действий был разработан в прошлом году – я не удовлетворен темпами его реализации. Теперь он стал гораздо конкретнее и подробнее: определены ответственные лица и сроки. Недостаточно просто установить конечный срок – за свою карьеру на государственной службе я уже понял это", – сказал Кууск.

Все стороны признают наличие проблем

Помимо Министерства обороны, в аудите были указаны проблемы в Государственном центре оборонных инвестиций (RKIK) и Силах обороны, которые находятся в сфере ответственности министерства.

В частности, в отношении RKIK был упрек в том, что некоторые документы не были подписаны или у лиц, поставивших подписи, не было соответствующих полномочий. По словам руководителя учреждения Эльмара Вахера, еще одна проблема заключалась в том, что при использовании внешнего финансирования не все риски были зафиксированы. Это важно также потому, что вся ситуация сопровождается значительным коррупционным риском.

В интервью изданию Eesti Ekspress в июне Вахер, вступивший в должность в январе, признался, что не знает, какова ситуация с коррупцией в RKIK. Какая ситуация сейчас?

"Я знаю, что мы сделали и чего не сделали. Сегодня я оцениваю ситуацию так, что преступления здесь нет. Могут ли из-за этого бездействия возникнуть коррупционные риски? Да. Любая неразбериха является коррупционным риском, и я считаю одной из своих главных задач в RKIK снижение этих рисков", – сказал Вахер, не дав прямого ответа на вопрос.

Отсутствие необходимых подписей на документах Вахер назвал "небольшой небрежностью". Не преуменьшает ли это проблему, когда речь идет о десятках и сотнях миллионов евро?

"Государственный контроль не говорит, что деньги пропали или каких-то вещей нет. Государственный контроль говорит, что документы оформлены некорректно. Я убежден, что все поступившие поставки существуют", – сказал Вахер. Он пояснил, что сам процесс постановки имущества на учет нуждается в уточнении.

Начальник отдела логистики Генерального штаба Сил обороны (J4) полковник Вальдо Вески, напротив, начал с того, что выразил удовлетворение отсутствием в нынешнем аудите проблем с имуществом и его учетом в Силах обороны.

До 2025 года для Сил обороны действовало исключение: все оборудование должно было быть учтено как отдельные единицы, однако присваивать ему денежную стоимость не требовалось. С конца 2025 года это исключение больше не действует, в результате чего теперь возник бухгалтерский разрыв на 1,2 млрд евро.

"Когда товар поступает, вместе с ним обычно приходит и информация о ценах. В большинстве случаев, в 95%, с этим все хорошо. По некоторым поставкам – и именно здесь у нас возникает проблема с Государственным контролем – цены отсутствуют. В случае более сложных закупок, когда мы приобретаем системы вооружений, оценку стоимости приходится проводить позднее. В связи с этим возникает вопрос, как учитывать такие вещи, прежде всего с финансовой точки зрения", – сказал он.

По словам Вески, за проблемами может стоять как историческое наследие, так и сложности с наймом аудиторов для этих задач, ведь процесс принятия человека на работу в Силы обороны может занимать от четырех до восьми месяцев.

При этом полковник не ожидает каких-либо крупных изменений в результате рекомендаций Государственного контроля и также не считает, что коррупционные риски возрастут.