- Прошел год с предыдущего аудита. Государственный контроль говорит, что работа была проведена, но результата нет. Почему?

- Государственный контроль все же говорит, что результат есть. Если сравнить замечания, высказанные Госконтролем в прошлом году и в этом году, то приведу один пример: в отношении Государственного центра оборонных инвестиций было сделано 36 замечаний, из которых на сегодняшний день 32 устранены и исправлены, а 4 остались. Некоторые из них, возможно, вообще невозможно исправить, поскольку по ним уже действуют старые договоры.

Мы наняли отдельную команду для проведения инвентаризации, изменили внутренние правила бухгалтерского учета, а теперь поручили провести полную инвентаризацию. Все эти мероприятия, которые мы осуществили за год и которые сейчас утверждены в плане действий, должны подтвердить Госконтролю то, чего он ожидает: что и с точки зрения бухгалтерского учета все находится в порядке. Мы знаем, что по существу все в порядке.

- Вы сказали в пятницу, что деньги налогоплательщиков в любом случае были потрачены по назначению. Но если прочитать критику Госконтроля, получается, что при такой путанице с запасами мы не знаем, действительно ли существует то, за что было заплачено.

- Мы знаем, за что заплатили и что должно у нас находиться, - все это у нас есть. Если говорить совсем просто, мы точно знаем, сколько у нас гаубиц, сколько снарядов, мы знаем состояние складских запасов. Вопрос скорее в том, что со временем стоимость имущества меняется, а система учета всего имущества и запасов Сил обороны действительно колоссально велика. Я признаю, что, несмотря на масштабы, в Силах обороны все должно быть в порядке.

Рекомендация Государственного контроля временно передать эту деятельность Министерству обороны правильная, и я с этим полностью согласен. Мы передадим ее Министерству обороны, сами наведем порядок, а затем вернем управление Силам обороны.

- Что это означает? Как долго это будет в ведении министерства?

- Мы изучили опыт других министерств. Например, Министерство образования полностью взяло на себя финансовое управление Harno - Департамента образования и молодежи, привело его в порядок, а затем вернуло обратно. Обычно это занимает полгода или год. Мы надеемся, что сможем так же быстро привести в порядок передаваемое нам управление, а затем вернуть его Силам обороны.

Силы обороны все равно должны отвечать за то, чтобы снаряды были в наличии и чтобы все они были правильно учтены.

- Руководители оборонных ведомств дали понять, что не планируют уходить в отставку, и канцлер Министерства обороны заявил то же самое. Видите ли вы какую-либо ответственность за сложившуюся ситуацию со своей стороны?

- Знаете, я каждый день вместе со всей командой отвечаю за оборону Эстонии. Но, конечно, мы разбираемся в ситуации. В конечном счете при инвентаризации этих запасов и имущества есть конкретные люди, которые не выполнили определенную работу. Поэтому, разумеется, мы будем это выяснять. Будем смотреть вместе с внутренним аудитом и системой внутреннего контроля.

Наша задача - обеспечить уверенность жителей Эстонии в том, что все необходимое для защиты страны действительно имеется в наличии.

- Означает ли это, что вы в любом случае продолжите работу на посту министра обороны?

- До тех пор, пока я пользуюсь доверием премьер-министра и парламента. В политике все устроено именно так: если парламент решит, что я больше не подхожу для этой должности, тогда с нее придется уйти.

Проведенный чиновниками Госконтроля аудит выявил серьезные проблемы в работе Министерства обороны, Сил обороны и Центра оборонных инвестиций (RKIK). На фоне роста оборонных расходов аудиторы обнаружили недостатки в учете военного имущества и материальных запасов, нарушения бухгалтерских правил, проблемы с контролем договоров и авансовых платежей, а также финансовые риски, о которых ранее парламенту предоставлялась иная информация.