Из показаний трех сторон – местного жителя, руководителя музея и городского чиновника – вырисовывается сложная последовательность событий, пишет ERR.

О произошедшем стало известно, когда местный житель и режиссер Арбо Таммиксаар в последний день августа стал свидетелем того, как спиливали дерево, росшее перед его домом рядом с Музеем Таммсааре. Он сказал, что увиденное его шокировало.

"Рядом с Музеем Таммсааре проходит дорога, напоминающая взлетно-посадочную полосу. Огромный, ведущий в никуда участок дороги. И вдоль этой же дороги вырубают вековые дубы. Поскольку я был в поездке, я проснулся слишком поздно. В противном случае я в любой момент вызвал бы полицию из-за вырубки дерева, но к тому моменту ствол уже был полностью уничтожен. Остались две ветки – и все. Спасать там уже было нечего. И это было ужасным шоком, потому что это было большое, здоровое дерево с широкой кроной. Оно было таким же старым или даже старше, чем здание Музея А. Х. Таммсааре", – рассказал Таммиксаар.

"Я оказался в такой стрессовой ситуации, потому что, когда наблюдаю нынешнюю городскую политику, это еще сильнее выводит меня из себя. И мои последующие эмоциональные высказывания в адрес Маарьи были из-за этого неуместными и несправедливыми, и я искренне извиняюсь. Потому что Музей Таммсааре все же не выносит решения, он, конечно, может заказать какую-то оценку опасности, но, скорее всего, [...] это было очень простым поводом воспользоваться этим", – сказал он. Здесь Таммиксаар ссылается на дендрологическую оценку опасности, которую музей заказал после шторма 2024 года, когда полый внутри тополь сломался и разрушил ограду.

В то же время неясно, послужила ли эта оценка опасности вообще основанием для вырубки дерева, поскольку компания, занимавшаяся реконструкцией музея, заказала также оценку деревьев, росших вблизи участка.

Состояние дерева получило самую низкую из возможных оценок

Согласно объяснениям Маарьи Вайно, цепочка событий началась с дендрологического исследования, которое компания, занимавшаяся реконструкцией музея, заказала у дендролога.

"Тендер на проектирование реконструкции музея выиграла фирма P.P. projekt. Как и во всех городских тендерах, выигрывает более выгодное предложение. Помимо прочего, они должны были заказать и дендрологическое исследование. И, вероятно, они также заказали его у участника, предложившего самую низкую цену. А поскольку все считают деньги, другие предложения во внимание не принимаются. Это тоже было одной из причин. Из этого исследования однозначно следовало: дерево повреждено, и его необходимо ликвидировать", – сказала Вайно.

Дендрологическую оценку, заказанную проектировщиком и определившую рассматриваемый дуб в пятый, самый низкий класс ценности, провела Эвелин Иваск, работающая в экологической компании GrünE.

В качестве оснований для ликвидации векового дерева Иваск указала длинное повреждение коры дуба, то есть продольную рану, большую крону дерева и связанную с этим потенциальную опасность для пешеходов, а также поврежденную в результате дорожного строительства корневую систему. В телефонном разговоре с Таммиксааром Иваск сказала, что главной причиной того, что дерево отнесли к пятому классу ценности, была безопасность людей.

"Если бы случился какой-нибудь шторм, это дерево бы упало и что-нибудь повредило, например, дом напротив, тогда опять-таки было бы плохо. Это было сочетание нескольких разных факторов", – сказала Иваск в разговоре с Таммиксааром, который можно посмотреть в видео, опубликованном на YouTube-канале.

Таммиксаар также направил критику в адрес арбориста фирмы Treedoc OÜ, который по поручению застройщика 1Partner ходатайствовал о разрешении на вырубку и осуществил вырубку дерева. "Ренеэ Алусте, который на видео отрицает, что он арборист, и говорит, что не оценивал дерево и что дерево было здоровым, на самом деле подал заявку на разрешение на вырубку. Он вполне мог сказать: пожалуйста, не вырубайте это дерево, потому что оно здоровое", – сказал Таммиксаар.

"Или же на самом деле он не признал дерево здоровым, но когда появилась проблема, стал юлить. Или он ошибся в своей оценке", – отметил Таммиксаар.

Кто виноват в произошедшем?

Хотя первоначальное исследование отнесло дерево к самому низкому классу ценности, в ходе рассмотрения заявки на разрешение на вырубку выяснилось, что настоящей причиной вырубки было не только состояние дерева, но и строительный проект, составленный с расчетом на то, что дуб можно будет ликвидировать.

Руководитель отдела Таллиннского департамента окружающей среды и коммунального хозяйства Магнус Ласс признал, что, по оценке городского чиновника, состояние дерева было лучше, чем в первоначальном исследовании, однако, несмотря на это, разрешение на вырубку все равно было выдано по другим причинам.

"Чиновник моего отдела побывал на месте и оценил это дерево. С одной стороны, сначала он перевел дерево из пятого класса ценности в четвертый, то есть в несколько более высокий класс, а с другой стороны, затем выдал разрешение на строительную вырубку", – отметил Лассь.

Он добавил, что разрешение на вырубку запрашивали не город и не музей, а компания 1Partner, занимавшаяся реконструкцией музея.

"В этой истории, с одной стороны, нужно немного вернуться назад. Вся строительная деятельность начинается с разрешения на строительство. В ходе рассмотрения разрешения на строительство для этой территории, в том числе для упомянутого дуба, была проведена дендрологическая оценка. Кроме того, по ее результатам там были спроектированы различные инженерные сети. Дендрологическая оценка фактически отнесла это дерево к пятому классу ценности. Это означает, что, в принципе, оно находится в таком состоянии, при котором его можно было бы вырубить в санитарных целях, то есть, в принципе, оно вообще не должно было препятствовать строительству", – сказал Лассь.

Он добавил, что это дерево, очевидно, не относилось к пятому классу. "В ходе рассмотрения заявки на разрешение на вырубку это дерево фактически было отнесено к несколько более высокому классу. Как я уже сказал, строитель сообщил нам, что в данном месте проходит инженерная сеть, которая уже была там спроектирована. Поскольку, согласно дендрологической оценке, это дерево не представляло такой ценности, чтобы его необходимо было сохранять, на этом основании и было принято решение", – отметил Лассь.

"Разрешение было выдано с условием, что вырубка производится в связи со строительством, то есть причиной вырубки дерева должно было быть строительство, а не что-то другое. Единственной причиной было то, что дерево мешает строительству, поскольку в перспективе там должна пройти водопроводная сеть", – сказал он.

Разрешение на вырубку нельзя оспорить?

В местном сообществе большое возмущение вызвал тот факт, что, хотя для разрешений на вырубку обычно предусмотрен 30-дневный срок оспаривания, дуб был срублен практически сразу.

Лассь объяснил, что здесь речь идет о пробеле в законодательстве, которое не запрещает немедленно воспользоваться выданным разрешением.

"На самом деле ситуация такова: когда выдается разрешение на вырубку, право на вырубку вступает в силу с момента выдачи разрешения. Право на оспаривание в течение 30 дней существует, но если действие на основании разрешения совершается раньше, то просто получается вот так", – констатировал Лассь.

"В действующем правовом пространстве фактически нет требования о том, что мы должны ждать 30 дней до окончания срока на оспаривание. Безусловно, с точки зрения будущего и законотворчества это одна из вещей, которую можно и следует тщательно рассмотреть в контексте нового порядка вырубки", – добавил чиновник.

Таммиксаар: на месте срубленного дуба город мог бы разбить аллею

"Столетний дуб невозможно заменить саженцем. Если улица Койдула будет полностью отремонтирована и наша улица, конец улицы Фельманни, тоже будет перекопана, то я бы предложил не восстанавливать эту улицу в виде такой взлетно-посадочной полосы", – сказал Таммиксаар.

"Отдайте эту часть нынешней дороги Музею Таммсааре, пусть его сад станет шире. Посадите там аллею и превратите это место в территорию внутри населенного пункта, чтобы этот дуб не погиб напрасно", – сказал Таммиксаар.