Если любишь прямые эфиры, то рано или поздно они тебя поймают. Или, проще говоря, произойдет что-то такое, чего ты никогда не хотел бы пережить в прямом эфире.

Вчерашняя "Первая студия" на первый взгляд была обычной программой: первый выпуск осеннего сезона, тема горячая, а в студии - "тяжелая артиллерия", то есть люди, которые сейчас принимают решения в эстонской политике и имеют большой опыт работы в прямом эфире. Но было одно исключение - Кристо Энн Вага, который впервые пришел в "Первую студия" и на большие дебаты. Он прибыл в Теледом очень рано, с бумагами, и выглядел хорошо подготовленным. Ведь можно было предположить, что конкуренты захотят именно Партии реформ задать перцу, если говорить по-народному.

Уже бывали случаи, когда кто-то участвовал в программе впервые, а остальные были, так сказать, старыми волками. У некоторых новичков все сразу получалось хорошо, а первые выступления других проходили более неуверенно. Прямой эфир просто таков, что по-настоящему понять это ощущение невозможно, пока сам не окажешься в эфире. Лично я не могла заранее предположить, как Кристо будет чувствовать себя в этой программе.

Дальше я расскажу о том, что и как запомнила я, потому что задним числом все это кажется одним из самых долгих эфиров, который никак не хотел заканчиваться.

В первые десять минут программы все было нормально. А потом я вдруг краем глаза увидела, как стоявший слева от меня Кристо упал. Это показалось странным, потому что, когда я посмотрела на него, он резко, почти прыжком, поднялся и вернулся к своему месту. Я подумала: неужели он действительно споткнулся, или это произошло из-за волнения, или что это было? Когда я посмотрела на него сбоку, то поняла, что он на мгновение пошатнулся. Я посмотрела ему в глаза и показала большим пальцем вверх-вниз, спрашивая, все ли в порядке. Он поднял большой палец. Я еще подумала, что это могло быть - нервы или что-то другое, потому что, признаюсь честно, когда речь идет о таком молодом человеке, в голову не сразу приходят самые худшие мысли. Теперь, вероятно, каждый следующий подобный случай будет автоматически вызывать такую реакцию!

В это время Кууск (Андрес Кууск - второй ведущий "Первой студии", ред.) успел принести Кристо стул и спросить, все ли в порядке. Ответ был: продолжаем. К слову, однажды в жизни в утренней передаче Terevisioon напротив меня сидел человек, которому стало плохо прямо во время эфира. Тогда ситуацию спасли видеоклип и стакан воды, после чего человек смог продолжить интервью. Как телезритель я также помню дебаты на парламентских выборах 2014 года и произошедшее в прямом эфире с Эдгаром Сависааром.

Но вчерашняя программа продолжалась. В какой-то момент выступали другие политики, а я одновременно пыталась понять, действительно ли Кристо нормально себя чувствует и становится ли ему лучше или нет. Все происходило настолько быстро, что я не знаю, в какой именно момент признаки стали очевидными - стало понятно, что всё не в порядке. Сейчас мне хочется на этом месте сказать: "Стоп, давайте сделаем паузу и продолжим программу через несколько минут", но уже поздно.

Дальше наступил момент, который видели телезрители, а мы с Кууском в студии - нет. Просто потому, что мы стояли так, что лицо Кристо было в профиль, а не прямо перед нами, и по-настоящему тяжелое состояние выдал в итоге ответ, который он пытался дать. Этот вопрос, не говоря уже об ответе, вообще не должен был попасть в эфир! В следующий момент Кууск поспешил ему на помощь, одновременно показывая мне знаки (ведущие действительно общаются в прямом эфире с помощью заранее оговоренных жестов, поскольку разговор попал бы в эфир), чтобы я продолжала, иначе в эфире повисла бы тишина. За Кууском последовали Рейнсалу (Урмас Рейнсалу - председатель партии Isamaa, ред.) и Кылварт (Михаил Кылварт - председатель Центристской партии, ред.). И действительно, я что-то сказала, чтобы программа продолжалась… В это время за кадром Кристо оказывали помощь вместе с бригадой скорой помощи, и до нас дошла информация, что ему стало лучше.

Вопросы программы у меня все еще записаны в заметках, но ответы я на самом деле не помню. За годы работы в прямом эфире у меня случались самые разные ситуации и неожиданности, но ничего подобного. Ты вроде бы заранее думаешь о том, что делать или говорить, если случится нечто подобное, но в реальности это ощущение всё равно на мгновение полностью выбивает почву из-под ног. В кризисной ситуации люди ведут себя по-разному. Кто-то хочет действовать, кто-то - убежать, замолчать, заплакать или впасть в ступор. А если ты находишься в прямом эфире, то в каком-то смысле приходится делать всё это одновременно. Телезритель всё равно оценит происходящее исходя из того, что сам делал бы в этот момент, сидя на диване.

Да, мы ошиблись всей командой, и мне ужасно жаль! Только утром я решилась посмотреть запись передачи, чтобы увидеть, что на самом деле было в эфире. Нам есть над чем поработать и заново продумать, как действовать в подобных ситуациях в прямом эфире. В какой момент из режиссерской аппаратной должна прозвучать команда "стоп" и что делать дальше! Чтобы всем было ясно, как мы должны действовать и что делать в эфире в такие моменты, - чтобы в реальной ситуации нам больше никогда не пришлось сталкиваться с подобной необходимостью! Я искренне рада, что Кристо стало лучше, и мне очень жаль, что его первый опыт участия в больших дебатах оказался именно таким.