В 1857 году Фридрих Рейнгольд Крейцвальд опубликовал книгу "Невиданные, странные, неслыханные в мире и до сих пор не записанные рассказы и деяния пошехонцев". Персонажи произведения и события из их жизни настолько глубоко въелись в сознание народа, что слово "пошехонец" стало означать для эстонцев глупого человека, который сначала делает, а потом думает, и у которого поэтому ничего не получается.

Пошехонцы, вероятно, вспомнились многим, когда стало известно о проведенных в Министерстве обороны сделках с боеприпасами и других катастрофах. В книге о пошехонцах тоже есть эпизод, когда пошехонцы за большие деньги купили обычную кошку, которая продавалась под названием "мышиная собака". С той лишь разницей, что кошку пошехонцы все-таки получили, хотя впоследствии с ней было немало бед.

Крейцвальд, который в своем творчестве во многом руководствовался просветительской идеей, переработал немецкие рассказы в истории об эстонских пошехонцах с определенной целью – высмеять стремление эстонцев подражать остзейским немцам, а также порожденные духовной ограниченностью заносчивость и глупость.

Не знаю, удалось ли эстонцам за это время стать самостоятельными, но сейчас кажется, что времена пошехонцев вернулись. И за этим стоит все то же стремление подражать господам, о чем в свое время беспокоился Крейцвальд. Только мыза теперь находится не в Эстонии, а в Брюсселе. И вопрос давно уже не в том, научились ли мы ходить по паркету и умеем ли с улыбкой на лице поддерживать светскую беседу ни о чем, чтобы быть принятыми в обществе.

Вопрос в постановке целей и самостоятельном мышлении. Долгое время говорилось о том, что у нас как у государства нет своей Nokia, своей цели, своего долгосрочного плана. Так, между делом пытались предлагать решения, но ничего особенно из этого не вышло. И не могло выйти, поскольку долгосрочной тенденцией эстонских правительств было руководствоваться поступающими из Брюсселя рекомендациями, распоряжениями и направлениями. Это означает, что на месте можно лишь реагировать, но не разрабатывать самостоятельно масштабные планы. Продуманные долгосрочные стратегии означали бы проведение самостоятельной политики, при которой все слова и поступки подчинены достижению целей своего государства.

Сейчас все выглядит наоборот. План дают "сверху", а "снизу" вся энергия уходит на его прилежное выполнение. Это проектная политика. Выполняется порученная Брюсселем работа. При таком подходе собственного масштабного видения и плана быть не может.

Зачем говорить об этом в свете сделок с боеприпасами? Ведь никто со стороны не отдавал соответствующих приказов. А потому, что здесь особенно хорошо проявился печальный факт: когда пришлось действовать самостоятельно, без указаний сверху, возникли проблемы, потому что самостоятельно думать и действовать не привыкли.

Когда политики и ведомства утрачивают исходящие из политики автономного государства мышление и умение ставить цели, тогда и начинают происходить сделки с боеприпасами, поскольку не умеют думать, вести себя и действовать без заданных заранее директив, рекомендаций и планов. Когда, выражаясь метафорически, вместо заполнения пропусков в рабочей тетради нужно самостоятельно написать весь текст. И тут вдруг выясняется, что навыков недостаточно.

И сейчас мы ощущаем это на собственной шкуре – и в виде финансового ущерба, и в виде ущерба репутации. Более того, мы с горечью ощущаем, что наше государство утрачивает свою самостоятельную ценность, незаметно, кусок за куском, отдавая себя поступающим извне предписаниям и все больше превращаясь в нечто вроде подчиненного, которым можно помыкать. Если продолжать нынешнюю политику, у Эстонии так и не появится собственных долгосрочных целей и к ней, как к государству, не будут относиться серьезно.

Репутацию пошехонцев мы благодаря сделке с боеприпасами в широком мире теперь совершенно точно приобрели. Может быть, пришло время извлечь уроки из этого позора? Привычное удобное исполнение указаний привело к болезненным последствиям.

Говорят ведь: если долго нагибаться, потом уже и по приказу не выпрямишься. Будем надеяться, что все не настолько плохо. Может быть, еще можно научиться и начать действовать доброхозяйски, строя долгосрочные планы с учетом интересов Эстонии? Отказаться от необходимости быть паиньками и получать похлопывания по плечу за то, что мы быстрее и прилежнее всех внедряем новые директивы.

Сделать это до того, как, в пошехонской погоне за мышиной собакой, сгорит вся деревня.