Уважаемая оппозиция. Украина сражается за весь свободный мир. Сидя в теплой комнате с водопроводом и работающим электричеством, иногда забывается, что другие проливают кровь. Оказание срочной помощи Украине было общенародным усилием и должно таким оставаться.

Поставляя боеприпасы Украине, страны вступают в гонку со временем и с Россией. В этом есть риски. Без сомнения, риски есть. Но риски нужно честно осознавать. К сожалению, правительству и Рийгикогу не дали возможности осознать риски для бюджета, и это было неправильно.

Помощь Украине не должна застопориться. Давайте зададим себе вопрос: чего бы мы ожидали от своих партнеров, если бы Эстония оказалась в такой ситуации? Стали бы мы надеяться, что наши друзья сделают все возможное, чтобы помочь нам, чтобы у нас было хоть немного боеприпасов для кровопролитной борьбы с сильным противником? Были бы мы разочарованы, если бы наши друзья не захотели идти на риск, чтобы помочь нам? Я не согласен с теми, кто уже в 2024 году из-за чрезмерных рисков был бы готов отказаться от поставок боеприпасов в Украину.

Я всегда готов ответить на все вопросы и сам хочу прояснить для себя многие моменты.

Я критичен и требователен, как и общественность.

Министр взял на себя политическую ответственность, Госконтроль проверяет бухгалтерскую отчетность и продолжит это делать. Ясность внесет Министерство обороны, уголовное производство возбудили Государственная прокуратура Эстонии и Европейская прокуратура. Кроме того, ситуацию проясняют две специальные комиссии Рийгикогу и парламентская комиссия по гособороне.

Риски, связанные с оказанием помощи Украине, необходимо честно зафиксировать, но ни в коем случае нельзя прекращать эту помощь, потому что, если мы из-за трусости или политических игр не поможем тем, кто проливает кровь в том числе за нас, в глазах истории мы будем стоить не больше, чем подлецы, которые нападают на Украину.

Ответы вы найдете после каждого вопроса. Я взял вопросы из новостей; письмо, которое вы мне отправили, вы отправили куда-то еще.

Когда министр обороны проинформировал вас о проблемах, связанных с компанией Datasel? Когда прокуратура и полиция проинформировали вас о возбужденных уголовных производствах? Почему вы решили скрыть это от общественности?

Ответ:

Я узнал о проблемах, связанных с закупками снарядов, из отчета Государственного контроля. После этого я попросил министра обороны, командующего Силами обороны и главу RKIK дать разъяснения в правительстве.

Уголовное производство в Эстонии не ведется политической властью. Согласно закону, о возбуждении уголовного производства и его ходе может информировать ведомство, ведущее данное производство, то есть прокуратура.

Как министр обороны в феврале 2025 года представил в правительстве идею закупки боеприпасов на заводе ARCA и когда вы узнали, что к этой сделке в экономическом плане имеет отношение компания Яануса Рахумяги?

Ответ:

В кабинете министров эту тему поднял министр иностранных дел: Украина нуждается в дополнительной помощи в это трудное время. Договорились отправить 10 000 снарядов как можно скорее. Министр обороны получил от кабинета министров поручение организовать помощь снарядами Украине. Ни у меня, ни у кабинета министров нет информации об экономических связях с компанией Яануса Рахумяги. Кабинет министров не информируется о том, у кого закупаются боеприпасы. Это аналогично тендерам на дорожное и прочее строительство - их не организуют политики.

Общались ли вы с Яанусом Рахумяги по поводу закупок в сфере обороны, или известно ли вам, что это делал министр обороны?

Ответ:

Я не общался с Яанусом Рахумяги по поводу закупок в сфере обороны.

Что касается второй части вопроса, вы можете обратиться за ответом к министру обороны; вероятно, вы имели в виду предыдущего министра обороны.

Министр обороны упоминает в прессе, что заключение сделок на сумму 91 миллион евро помогло Эстонии показать себя с лучшей стороны для компании ARCA при строительстве завода. В то же время известно, что Rheinmetall и BAE Systems отказались от строительства заводов, поскольку государство не согласилось взять на себя обязательства по закупкам. Почему правительство решило не "показать Эстонию с лучшей стороны" в отношении Rheinmetall или BAE Systems?

Ответ:

Такого обсуждения в возглавляемом мной кабинете министров не проводилось.

Как продвигается строительство завода в Кивиыли? Когда можно ожидать реализации обещания об инвестициях в размере 300 миллионов евро и создании 1000 рабочих мест? Есть ли у вас основания пересмотреть решение о строительстве завода по производству боеприпасов в Кивиыли в связи с появлением новых подробностей и информации?

Ответ:

Государство все же создает в Кивиыли парк оборонной промышленности, а частные инвесторы строят там свои заводы. Таким образом, решения об инвестициях в заводы принимают предприниматели, а не государство.

Может ли оказаться правдой в связи с решением правительства по ARCA, что завод вообще не планировалось строить, и это было просто административным прикрытием, под которым осуществлялись сделки с боеприпасами, в которых у министра обороны был явный конфликт интересов?

Ответ:

Правительство не принимало решения по ARCA.

В статье, опубликованной в прессе, выяснилось, что министр обороны постоянно упоминал, что премьер-министр требует срочных поставок с завода ARCA. Действовал ли министр обороны под вашим давлением или по собственной инициативе, когда постоянно повторял, что премьер-министр оказывает давление и поэтому с закупками боеприпасов нужно торопиться?

Ответ:

Конечно, я спрашивал в кабинете министров, и журналисты также интересовались, поступила ли уже в Украину обещанная помощь. Ни премьер-министр, ни кабинет министров не требуют поставок с конкретного завода или от конкретного производителя - эти вопросы решаются в рамках механизмов закупок в RKIK.

Война длится уже пятый год, и Украина постоянно нуждается в нашей помощи, сражаясь также и за нашу свободу. Поставленные в начале войны ракеты Javelin фактически помогли остановить российские танки под Киевом. Это была наша оперативная и непосредственная помощь. Каждое правительство Эстонии должно действовать столь же решительно.

Владелец компании ARCA был осужден за коррупцию. Какие механизмы контроля вы, как премьер-министр, требовали от министра обороны для снижения риска коррупции и репутационного ущерба? Как опытный политик, вы осведомлены о возможном риске - как могло случиться, что из-за связи с Яанусом Рахумяги риск коррупции, напротив, только возрос?

Ответ:

Соблюдения законов не нужно дополнительно требовать от кого-либо. Министерство обороны при предотвращении коррупции руководствуется законами Эстонской Республики и сотрудничает с правоохранительными органами и органами безопасности.

Яанус Рахумяги - давний член и спонсор Партии реформ. В сделках выявился явный конфликт интересов. Как именно вы препятствовали тому, чтобы министр обороны не устанавливал такие деловые связи?

Ответ:

При принятии решений министр обороны подчиняется тем же правилам по предотвращению коррупции, что и любой министр, депутат парламента, волостной старейшина или мэр города.

Эстония занимает в мире высокое 13-е место в индексе восприятия коррупции. Профилактика, правила и надзор работают. Эти правила должны соблюдаться всеми, и за их соблюдением в Эстонии следят назначенные законом органы.

Яанус Рахумяги занимает довольно четкое место в сети по вопросам оборонной политики и политики безопасности в Партии реформ: например, в ходе консультаций по формированию правительственной коалиции в 2025 году он имел отношение к обсуждению вопросов внутренней безопасности и безопасности в качестве представителя ESC Global Security. Какие позиции он представлял?

Ответ:

При составлении коалиционного договора мнения запрашивались у очень широкого круга предпринимателей. Яанус Рахумяги указан как участник обсуждений по вопросам внутренней безопасности и безопасности. Мне неизвестно, какой вклад он мог внести в ходе консультаций.

Как у министра обороны возник контакт с компанией Oculus Strategic Solutions, которая предложила боеприпасы Datasel в качестве посредника? Можете ли вы с уверенностью утверждать, что этот контакт не был установлен при посредничестве Яануса Рахумяги?

Ответ:

У меня нет информации о возникновении предполагаемого контакта; ни до меня, ни до кабинета министров такая информация не доводилась. Соответствующий вопрос следует задать бывшему министру.

Почему министр обороны потребовал включить греческую компанию Nordeto в качестве посредника в сделки с Datasel и как у министра обороны возник этот контакт?

Ответ:

У меня нет информации о предполагаемом контакте или подобном требовании; ни до меня, ни до правительства такая информация не доводилась. Соответствующий вопрос следует задать бывшему министру.

По данным СМИ, министр обороны активно занимался координацией сделок через группу в Signal и личную электронную почту. Используете ли вы свои полномочия, чтобы предоставить содержание этой переписки парламентским комиссиям?

Ответ:

В демократическом государстве у премьер-министра нет и не должно быть полномочий читать или обнародовать чужие сообщения и письма. Тайна переписки может быть нарушена только в случаях, предусмотренных законом, и при судебном контроле в рамках уголовного производства.

Почему выплаты компании Datasel продолжались и после того, как RKIK предложил рассмотреть возможность прекращения сделок в связи с рисками? К настоящему моменту из СМИ стало известно, что RKIK не менее двух раз вносил соответствующее предложение в письменной форме.

Ответ:

Я также критически отношусь к этому вопросу и хотел бы получить ответ от RKIK. Как только ответ поступит, я оглашу его для общественности.

Предыдущий директор RKIK покинул свой пост летом 2025 года. Комиссия по назначению руководителей высшего звена, возглавляемая Государственной канцелярией, тянула с процессом назначения нового директора более полугода, чтобы назначить на эту должность Эльмара Вахера. Почему вы решили затянуть этот процесс и по каким причинам назначение Эльмара Вахера директором RKIK перевесило риск замедления оборонных закупок?

Ответ:

Работу и темп работы комиссии по руководителям высшего звена организует не правительство, а чиновники. Эльмар Вахер имеет прежний опыт работы в качестве руководителя полиции и, безусловно, способен внести ясность в вопросы, представляющие интерес для правительства, Рийгикогу и общественности.