Мяэ сообщил, что в подготовке отчета участвовали 10 человек из Министерства обороны и Государственного центра оборонных инвестиций (RKIK), и в общей сложности было проанализировано 428 гигабайт документов из систем управления документами Министерства обороны и RKIK, реестров секретной информации, почтовых ящиков и различных официальных информационных сред.

По его словам, основная цель отчета заключалась в сборе информации об обмене данными, связанном с Datasel. "Основная цель составления отчета заключалась в сборе меморандумов, протоколов совещаний по принятию решений, контрактов, электронных писем и отчетов о компаниях, которые находились в центре внимания и участвовали в оказании помощи Украине, с целью оценки соответствия документов и принятых решений действующим процедурам", – сказал Мяэ.

"Анализ не был направлен на выявление нарушений закона или ответственности отдельных лиц. Эти вопросы решаются следственными органами. Хочу подчеркнуть, что контракты, финансируемые Европейским фондом мира, были заключены в ситуации, когда украинским вооруженным силам срочно требовалась артиллерия и другие боеприпасы, и от государств-членов Европейского союза ожидалось, что они смогут отреагировать на это как можно быстрее", – добавил Мяэ.

Мяэ отметил, что на рынке было мало потенциальных партнеров, готовых предложить Украине подходящие боеприпасы в короткие сроки, и у Эстонии ранее не было с ними сотрудничества, что также означало более высокий риск. В то же время, риски не были достаточно значительными, чтобы отказаться от подписания контрактов.

По словам Мяэ, согласно заключительному отчету Европейского фонда мира, RKIK успешно поставил в общей сложности 93 268 единиц боеприпасов украинским вооруженным силам на общую сумму почти 145 миллионов евро, используя только средства Фонда.

Канцлер признал, что ситуация с Datasel выявила недостатки, из которых необходимо извлечь уроки.

"Задача министра обороны – обеспечить, чтобы процессы оказания помощи в будущем были такими, которые поддерживали бы скорость, надежность и эффективность этой помощи. Ранее ведомствам, находящимся в ведении Министерства обороны, не хватало специальной практики в заключении сделок в таких рыночных условиях и в такие сроки, а также в процессах принятия решений до заключения сделки. Процесс принятия решений по срочным сделкам был в значительной степени разработан в ходе работы", – сказал Мяэ.

По словам Мяэ, рабочая группа пыталась выяснить, какова была роль различных лиц в заключенных контрактах, но полностью восстановить все межличностные коммуникации невозможно.

"Однако мы будем в полной мере сотрудничать со следственными органами в этом отношении, если это потребуется. Я не могу сегодня публично говорить обо всех контрактах, не нарушая закон и коммерческую тайну. Поэтому я не могу публично представить отчет целиком, но подтверждаю, что члены комиссии могут ознакомиться с полным текстом отчета и прилагаемыми контрактами, если пожелают", – добавил Мяэ.

В документации выявлены недостатки

Мяэ представил обзор наиболее важных недостатков, отмеченных рабочей группой.

"Обоснования выбора партнеров по контрактам и проверки биографических данных должны были быть более тщательными, и они не документировались систематически. Соответствующие документы не всегда были доступны или не были связаны с конкретными контрактами и решениями. RKIK не имеет правовой основы и необходимого доступа к базам данных для проведения независимых проверок биографических данных. В случае исключительных закупок для снижения рисков требуется более надежная система, а сделки с более высоким риском должны иметь более строгую процедуру контроля. Протоколы совещаний по принятию решений не всегда отражают содержание обсуждений или причины принятых решений", – сказал Мяэ.

"В случае более деликатных тем не всегда удается установить содержание обсуждения или имена лиц, участвовавших в принятии решений. Качество меморандумов, представленных на совещаниях по принятию решений, было неодинаковым. Меморандумы не всегда содержат достаточной справочной информации, фактов, необходимых для принятия решения, или описания рисков. Решения, выходящие за рамки повестки дня, принимались без достаточного письменного обоснования. Краткие отчеты о инспекционных проверках не всегда регистрировались должным образом. Не было обеспечено единообразное соблюдение требований к управлению информацией и информационной безопасности. Важная информация, приказы и решения, касающиеся работы, не всегда документировались в различных каналах связи. Высшее руководство не всегда пересылало важные электронные письма для регистрации", – продолжил Мяэ.  

"В целом, можно сказать, что документация и информация, касающиеся контрактов Datasel, не были полностью зарегистрированы, доступны для поиска или проверки. Это также затруднило работу рабочей группы и проверку транзакций", – добавил он.

В то же время Мяэ отметил, что недостатки не были настолько существенными, чтобы сделать невозможным проверку законности сделок.

"Имеющаюся документацию и информацию можно было проверить, а ранее незарегистрированные документы были зарегистрированы или сохранены в ходе работы рабочей группы. Рабочая группа не выявила преднамеренного сокрытия или удаления документации или переписки", – сказал Мяэ.

"В случае с Datasel установление контактов с договорными партнерами, их отбор и проверка биографических данных не были систематически задокументированы. Первый зафиксированный обмен информацией с посредником Datasel датируется 1 декабря 2023 года", – отметил Мяэ.

По словам заместителя генерального директора RKIK Аско Кивинука, первое приглашение на встречу от посредника Эрика Мальмстена генеральному директору RKIK произошло именно тогда.

По мнению рабочей группы, в случае сделок с высоким риском были бы оправданы более тщательные оценки рисков с участием партнеров, сказал Мяэ. "Процесс принятия решений и заключение контрактов в целом соответствовали применимым требованиям. Процесс принятия решений, переговоры и условия контрактов, предшествовавшие заключению контрактов, соответствовали компетенции RKIK, процедуре закупок, процедуре закупок в государственном секторе и действующему законодательству", – пояснил Мяэ.

"В случае пяти контрактов, заключенных с Datasel, речь шла не об одной несостоявшейся поставке, а о рисках, связанных с поставщиками, которые постепенно возникали в ходе выполнения нескольких контрактов в течение 2025 года и отразились на фактических производственных мощностях компании, наличии комплектующих и соблюдении сроков поставки. Авансовые платежи производились отдельно по каждому контракту в соответствии со сроком, указанным в конкретном контракте. Поскольку платежи производились в короткие сроки, RKIK не смог выявить задержки поставок и несоответствие товаров со стороны договорного партнера к моменту выполнения следующих платежных обязательств", – добавил Мяэ.