Мы прекрасно знаем, сколько детей пойдут в школу в ближайшие годы, когда старшие ученики достигнут университетского возраста, а также в каких регионах число учащихся уменьшится, а в каких увеличится. Демографические изменения – это одно из тех социальных явлений, к которым мы можем подготовиться задолго до их начала. Тем не менее, мы склонны реагировать на эти изменения в образовательной политике только тогда, когда они уже стали неизбежной бюджетной проблемой.

Почему? Потому что использование демографических прогнозов при постановке долгосрочных целей, планировании развития системы образования и принятии бюджетных решений не так просто, когда политические решения часто ограничиваются бюджетом следующего года. Развитие системы образования требует гораздо более долгосрочной перспективы.

Известны изменения, к которым мы не были готовы

Ярким примером того, как мы не смогли своевременно преобразовать демографические изменения в решения в области образовательной политики, является то, что сейчас происходит в сфере высшего образования.

В ближайшие годы последнее крупное поколение молодых людей поступит в эстонские высшие учебные заведения, после чего наметится долгосрочная тенденция к снижению. Согласно прогнозам, к 2029 году число молодых людей в возрасте 18–21 года увеличится более чем на 10 000 человек. По расчетам Министерства образования и науки, это может означать, что в ближайшем будущем каждый год до тысячи молодых людей захотят учиться в университетах и прикладных вузах.

Это исключительно благоприятное время для Эстонии. Чем больше возможностей мы сможем предоставить нашей молодежи для получения высококачественного высшего образования, тем счастливее, богаче и сплоченнее будет Эстония. Но что происходит?

Как уже упоминалось, поскольку демографические прогнозы известны уже много лет, увеличение числа молодых людей не могло стать неожиданностью для лиц, принимающих решения. Поэтому мы ожидали, что правительство заблаговременно заверит университеты в том, что они смогут предоставить достаточное количество мест для этого поколения молодежи.

Вместо этого, при рассмотрении государственного бюджета на следующий год, мы видим, что, с одной стороны, планируется сократить оперативное финансирование университетов на 9,6 млн евро, а с другой – на создание дополнительных мест в отдельных специальностях выделено 13,3 млн евро. Стратегия государственного бюджета не предусматривает выделение средств на увеличение набора студентов в ближайшие годы.

Однако у нас все-таки есть небольшой лучик надежды. 14 октября Рийгикогу 65 голосами "за" принял заявление о финансировании высшего образования, а в конце ноября комиссия Рийгикогу по культуре проведет обсуждение этого же вопроса государственного значения в Большом зале парламента. Это говорит о том, что возможно достичь более широкого политического консенсуса относительно стратегической важности высшего образования, что, будем надеяться, также отразится на долгосрочных бюджетных решениях.

Пример высшего образования иллюстрирует гораздо более широкую проблему: хотя демографические изменения в значительной степени известны заранее, мы часто затрагиваем их в образовательной политике только тогда, когда они становятся непосредственной бюджетной проблемой. Та же опасность угрожает нам и в сфере общего образования.

В то время как в настоящее время мы сталкиваемся с увеличением числа молодых людей, получающих высшее образование, в ближайшие годы вопрос о том, как организовать качественное общее образование, станет все более острым, поскольку во многих регионах остается все меньше и меньше детей.

Обсуждение обычно фокусируется на следующих проблемах: содержание школ становится все сложнее, преподавательский состав стареет, а региональные различия углубляются. Это серьезные проблемы, но я бы рекомендовала рассматривать демографические изменения через призму возможностей. Например, как мы можем использовать сокращение числа учащихся для того, чтобы сделать систему образования Эстонии более качественной, более справедливой и более ориентированной на потребности учащихся?

В центре школьной сети должен быть ученик

Реорганизация школьной сети часто воспринимается как болезненная неизбежность. Дискуссия сосредоточена на зданиях, затратах на их содержание и вопросе о том, какие школы останутся, а какие закроются. Вместо этого мы могли бы обсудить, какая организация работы школы лучше всего поддерживает развитие и обучение ребенка.

Например, мы могли бы рассмотреть двухуровневую модель региональных образовательных центров. Первый уровень включал бы детский сад и образование для детей младшего возраста, возможно, до шестого класса, организованные недалеко от дома ребенка. Вместо того чтобы у каждого небольшого класса был свой учитель, мы могли бы более осознанно, чем раньше, использовать объединенные классы, где ученики 1-3-х или 4-6-х классов учились бы вместе в одной учебной группе.

При хорошо спланированном обучении объединенный класс может способствовать большей самостоятельности учащихся, сотрудничеству между ними и обучению в разном темпе. Это требует от учителя специфических методических навыков, которые должны сознательно предлагаться в рамках педагогического образования, как в рамках повышения квалификации, так и в рамках профессиональной работы.

Начиная с седьмого класса, можно было бы рассмотреть возможность концентрации образования второго уровня в региональных центрах среднего образования, где в сотрудничестве с государственными гимназиями и учреждениями профессионального образования можно было бы предложить более разнообразное преподавание предметов, больший выбор, лучшую доступность вспомогательных услуг, а также более систематизированное профориентационное обучение и консультирование.

В некоторых регионах было бы целесообразно организовать среднее образование в одном здании с государственной гимназией, поскольку при сокращении числа гимназистов часть высококачественной инфраструктуры может остаться неиспользованной.

Отдельно стоит рассмотреть возможность создания филиалов государственных гимназий там, где ближайшая гимназия находится, например, на расстоянии более 50 километров. Эти филиалы могли бы функционировать на базе существующих школ и сочетать очное обучение, высококачественные цифровые учебные материалы и регулярные очные учебные дни в государственной гимназии. При необходимости учащимся также следует обеспечить транспорт и проживание.

Конечно, универсальной модели не существует, но принцип мог бы заключаться в том, что реорганизация школьной сети должна означать не просто сокращение количества школ, а более эффективную организацию обучения.

Демографические изменения не должны усугублять различие в образовании

Одна из важнейших возможностей касается равенства в образовании, поскольку, если мы не будем сознательно вмешиваться, демографические изменения могут усугубить образовательное расслоение. Если в некоторых регионвах становится меньше детей, поиск квалифицированных учителей может стать все более сложным. Это может запустить порочный круг образовательной сегрегации, которого следует сознательно избегать.

Демографические изменения предоставляют основание и возможность перестроить финансирование образования таким образом, чтобы оно сильнее, чем раньше, поддерживало равные возможности для учащихся.

На мой взгляд, финансирование школ должно учитывать не только количество учеников и региональные особенности, но и социально-экономическое положение учащихся. Школа с большим числом детей из гораздо более неблагополучных социально-экономических слоев требует больше рабочего времени учителей и больше опорных специалистов, чем школа с таким же числом учеников, но находящаяся в более благоприятном положении.

Поэтому при реорганизации школьной сети необходимо избегать ситуации, когда более сильные школы становятся еще сильнее, а более слабые остаются во все более сложном положении. Создание региональных образовательных центров может стать возможностью обеспечить качественное образование большему числу детей.

Необходимо также уделять внимание работе учителей. Когда речь заходит о демографических изменениях, часто делается довольно автоматический вывод, что если детей станет меньше, то и учителей потребуется меньше. Этот вывод слишком упрощенный.

В то время как общее число учеников уменьшается, наши классы становятся все более разнообразными. Дети с разными родными языками, культурным происхождением, уровнем обучения и потребностями в поддержке учатся вместе в одном классе. Учитель должен уметь поддерживать широкий круг учащихся и адаптировать обучение таким образом, чтобы каждый ребенок мог развиваться в соответствии со своими способностями. Это серьезная задача даже для очень хорошего учителя.

Поэтому мы могли бы использовать демографические изменения как возможность перейти к более структурированной учебной среде, где при необходимости в классе работает более одного взрослого. Это может означать совместную работу двух учителей, учителя и помощника учителя, или участие в процессе обучения опорного специалиста.