В проекте постановления о проведении референдума по вопросу о легализации эвтаназии, внесенном в производство Рийгикогу фракцией Eesti 200 (1076 OE), сразу бросаются в глаза несколько принципиальных проблем, три из которых я рассмотрю ниже. Все они касаются конституционных принципов проведения референдумов, а не вопроса о том, правильно или неправильно легализовать эвтаназию. Последний вопрос заслуживает отдельного рассмотрения.

Наводящая формулировка вопроса – это недопустимо

Во-первых, предложенная формулировка вопроса – "Следует ли в Эстонии узаконить право совершеннолетнего и дееспособного человека в случае тяжелого и неизлечимого заболевания достойно уйти из жизни с медицинской помощью?" – явно наводящая и потому недопустимая.

Добавление в вопрос слова "достойно" создает ситуацию, при которой ответ "да" выглядит как выражение поддержки достойного ухода из жизни, а ответ "нет" – как противодействие ему.

Такая постановка вопроса является манипулятивной, поскольку исходит из оценочной предпосылки, что ответ, поддерживающий человеческое достоинство, – это "да", хотя разногласия во многом как раз и заключаются в том, что именно означает и предполагает достойный уход из жизни. Одни считают, что достойный конец жизни подразумевает возможность прекратить ее, чтобы избежать страданий, другие же полагают, что это означает пройти свой жизненный путь до естественного конца и в случае страданий.

Эта проблема непосредственно связана с конституционными требованиями к проведению референдумов. В комментарии к статье 105 Конституции (пункт 11) приводится ссылка на принятый Венецианской комиссией Кодекс надлежащей практики на референдумах, согласно которому вопрос, выносимый на референдум, должен быть сформулирован четко и не должен вводить в заблуждение или подталкивать к определенному ответу.

Тот же принцип подчеркивает Ааро Мыттус в обновленном комментарии к Конституции (статья 105, часть VII), разъясняя, что формулировка вопроса должна обеспечивать свободное волеизъявление избирателей и не должна склонять их к предпочтению одного ответа другому.

Таким образом, из вопроса следует убрать ненужное прилагательное "достойно". Смысл вопроса от этого не изменится, а его формулировка станет яснее, а не запутаннее. На самом деле критического внимания заслуживает и выражение "уйти из жизни с медицинской помощью", которое является эвфемизмом для обозначения эвтаназии и не позволяет однозначно понять, какое именно действие и при каких условиях предлагается узаконить.

На референдум следует выносить сам законопроект

Во-вторых, принципиально неправильно выносить на референдум общий вопрос о том, следует ли изменить закон, вместо самого законопроекта о внесении поправок к закону.

Действительно, часть 1 статьи 105 Конституции разрешает выносить на референдум как законопроект, так и иной вопрос государственного значения, однако из этого не следует, что вопрос, предполагающий внесение изменений в конкретный закон, можно выносить на референдум в виде общего вопроса.

Как известно, второе предложение части 3 статьи 105 Конституции гласит, что решение референдума обязательно для государственных органов. Следовательно, если бы народ высказался за легализацию эвтаназии, у Рийгикогу возникла бы обязанность реализовать это решение законодательным путем.

Однако в таком случае возникло бы принципиальное противоречие с вытекающим из статьи 62 Конституции принципом свободного мандата. А именно: депутатов Рийгикогу нельзя обязать голосовать по какому-либо политическому вопросу заранее предписанным образом.

Таким образом, результат референдума был бы обязателен для Рийгикогу как института, однако обеспечить его исполнение было бы невозможно, поскольку ни одного депутата Рийгикогу нельзя обязать поддержать принятие конкретного закона. В противном случае голосование теряло бы смысл, поскольку его необходимой предпосылкой является свобода волеизъявления участвующих в нем депутатов.

Именно на эту проблему указывает и Ааро Мыттус в упомянутом выше комментарии к статье 105 Конституции (часть VI, подраздел B), подчеркивая, что результат референдума не отменяет предусмотренных статьей 62 Конституции гарантий свободного мандата депутатов Рийгикогу, поэтому решение референдума может оказаться неисполнимым. Именно по этой причине Мыттус считает, что вопросы, решение которых предполагает принятие нового закона или внесение изменений в действующий, нельзя выносить на референдум в качестве общего вопроса государственного значения – на референдум необходимо выносить соответствующий законопроект.

Таким образом, речь идет не просто о моей трактовке, а о реальной конституционной проблеме, на которую указывается и в признанной трактовке государственного права.

Проблематичные сроки проведения референдума

В-третьих, серьезные принципиальные вопросы вызывает запланированное время проведения референдума, поскольку его хотят организовать одновременно с очередными выборами в Рийгикогу.

Таким образом, уходящий созыв Рийгикогу (фактически правящая коалиция и поддерживающие ее социал-демократы) сможет вынести на референдум вопрос, обязанность решить который ляжет уже на следующий созыв парламента, не предоставив последнему возможности самостоятельно принять решение о проведении референдума и его условиях.

Часть 4 статьи 105 Конституции предусматривает, что в случае отклонения вынесенного на референдум законопроекта проводятся досрочные выборы в Рийгикогу. В комментированном издании Конституции (статья 105, пункт 15) разъясняется, что эта норма задумана как механизм политической ответственности созыва Рийгикогу, принявшего решение о проведении референдума. В данном случае этот механизм утратил бы свой реальный смысл, поскольку референдум состоялся бы в один день с очередными выборами, а на голосование был бы вынесен не законопроект, а общий вопрос.

Кроме того, проведение референдума в день выборов позволило бы выстроить всю избирательную кампанию вокруг одного мировоззренчески чувствительного вопроса, сформировав политический контекст выборов в выгодном для правящей коалиции и при этом весьма узком ключе.

Другое дело, если бы народ сам мог решать, какие дополнительные вопросы выносить на референдум в день выборов. Однако, как известно, такого права у народа нет: согласно статье 105 Конституции, решение о проведении референдума может принимать исключительно Рийгикогу. Поэтому правящая коалиция, опирающаяся на парламентское большинство, может определять и содержание вопроса, и его формулировку, и время проведения голосования.

Таким образом, предлагаемое решение позволило бы возложить на следующий созыв Рийгикогу обязанность изменить закон, исполнение которой невозможно гарантировать в силу принципа свободного мандата, а также использовать референдум как инструмент политического влияния на ход очередных выборов.

Референдумы следует передать в распоряжение народа

Подводя итог, отмечу, что проблема заключается не в проведении референдума по вопросу легализации эвтаназии как таковом, а в том, что его могут организовать с нарушением конституционных принципов и лучших демократических практик. В нынешнем предложении серьезные сомнения вызывают как наводящая формулировка вопроса, так и правовая форма референдума и сроки его проведения.

Вместе с тем этот случай выявляет один из принципиальных недостатков политической системы Эстонии: сам народ не имеет права инициировать референдумы, тогда как партии, располагающие большинством в парламенте, могут это делать. В результате референдум превращается не в инструмент осуществления народовластия, а в средство продвижения политических интересов власть имущих, позволяющее, помимо прочего, формировать повестку выборов и придавать им идеологическое и политическое обрамление.

Будем откровенны: то, что исключительно слуги народа имеют право решать, может ли народ как хозяин вообще принимать решения по вопросам государственного устройства, а если может, то когда и по каким вопросам, является совершенно неестественным. Поэтому, если мы хотим перейти от иллюзии демократии к подлинной демократии, следует изменить Конституцию и предоставить народу право самостоятельно инициировать референдумы.