Дети с проблемным поведением были в школах практически всегда. Однако в основной школе Пыльтсамаа небольшая группа учащихся сумела создать обстановку, в которой местное самоуправление приняло решение нанять охранную фирму и выдать учителям тревожные кнопки – все ради того, чтобы обеспечить в школе чувство безопасности.

"Днем они врывались в коридоры – двери были закрыты, но они все равно проникали в здание, ломали мусорные урны, пинали двери ногами, шумели и угрожали. От родителей тоже приходили письма о том, что обстановка тревожная и нужно что-то предпринимать. Педагоги обращались к руководству с просьбой о помощи, поскольку находиться там стало небезопасно, и мы решили вызвать охранную фирму", – рассказал директор основной школы Пыльтсамаа Хенри Калласте.

По словам директора, привлечение охранников стало крайней мерой, к которой школа прибегла после того, как были проведены беседы как с самими проблемными детьми, так и с их родителями. Кроме того, с учащимися работали психолог, социальный педагог и служба защиты детей. Однако это не принесло желаемого результата. Как отметила исполнительный директор объединения руководителей школ Эстонии Ауле Кинк, охранников в качестве временной меры привлекали и в другие учебные заведения Эстонии, однако речь идет о единичных случаях. Как и в Пыльтсамаа, иные меры там не помогли решить проблему.

"У детей возникло чувство безнаказанности. В соответствии с нашим законодательством... Они всегда спрашивают: "А что вы с нами сделаете?". Сколько должно произойти инцидентов, чтобы отправить учеников в учреждение закрытого типа? К сожалению, процесс принятия подобных решений по таким учащимся у нас довольно длительный", – сказал Калласте.

Если более десяти лет назад детей с проблемами поведения довольно быстро направляли в спецшколы, то сегодня в Эстонии решено идти по пути инклюзивного образования. Это означает, что ученики, чье поведение вызывает обеспокоенность, обучаются в одной школе со всеми остальными. В детские учреждения закрытого типа детей отправляют лишь в качестве крайней меры и на основании решения суда.

Лектор по инклюзивному образованию Тартуского университета Пилле Нелис отметила, что исследования показывают положительное влияние обучения в разнообразной образовательной среде как на академические результаты учащихся, так и на их социально-эмоциональное развитие.

"Да, действительно, в исследованиях это положительное влияние на социально-эмоциональное развитие выглядит слегка размытым, но они совершенно точно не указывают на какое-либо негативное воздействие – ни на детей с обычным развитием, ни на детей с особыми потребностями", – сказала Нелис.

Однако, по словам Герли Лехтметс, проработавшей учителем в различных школах около 10 лет, принцип инклюзивного образования до сих пор так и не был принят сообществом.

"Я считаю, что эта система толком даже не заработала. Мы все знаем, что наш учительский состав стареет: перед классом стоят опытные педагоги, работавшие учителями еще при другом государственном строе. И эти принципы в некотором смысле перекочевали оттуда и в современный класс. Пока у нас преобладает отношение, будто всех хоть сколько-нибудь особенных, сложных или иных детей нужно куда-то отсылать, инклюзивное образование так и не заработает", – заявила Лехтметс.

Беспокойство у Лехтметс вызывает и перекладывание ответственности на другие стороны.

"Очень легко показывать пальцем и говорить, что родители не уделяли детям достаточно внимания, не установили для них четких правил, или что учителя слишком мягкие, или что вся наша система образования в Эстонии катится в пропасть, – добавила Лехтметс. – Практически в каждом коллективе, где я работала, находился кто-то, кто считал: "С ним тяжело – давайте отправим его в спецшколу. Этот мальчик – яблоко раздора, ведет себя плохо – давайте отправим его в школу закрытого типа". Но где находится это мифическое "куда подальше" и кто этот суперчеловек, который волшебным образом исправит этих подростков?"

По оценке как Лехтметс, так и Объединения социальных педагогов, до таких ситуаций, как в Пыльтсамаа, доходит потому, что детей и семьи, нуждающиеся в помощи, не замечают вовремя. По словам социального педагога Виктории Латовой-Кютт, в Эстонии для этого отсутствует продуманная и ориентированная на сотрудничество система.

"На мой взгляд, ресурсы следует направлять еще на послеродовой период, когда ребенок находится дома и вообще не охвачен системой образования, из-за чего никто из нас не знает, как он развивается. Думаю, у каждого специалиста по защите прав детей есть история о том, как ребенок годами находился в беде, никто ничего не знал, а теперь, когда система наконец его заметила и начинает вмешиваться и предлагать помощь, ущерб, возможно, стал уже необратимым", – рассказала Латова-Кютт.

По словам директора школы Пыльтсамаа, с появлением охранников чувство безопасности в учебном заведении вновь возросло. Сами ученики, из-за которых пришлось привлечь охранную фирму, на минувшей неделе в школе так и не появились. Удастся ли вернуть этих подростков в привычную среду или они продолжат учебу в другом месте, пока неясно.

"Полагаю, что это не решит проблемы этих подростков в полной мере. Это лишь временный выход для какой-то малой части проблемы. Сейчас это сигнал обществу: давайте задумаемся, что мы можем сделать, чтобы дело не доходило до крайности. Молодежь – это зеркало общества, и я думаю, что нам сейчас тяжело смотреть в это зеркало. Нам пора подумать о том, что мы сами, как взрослые, сделали не так и как допустили, чтобы все зашло так далеко", – сказала Латова-Кютт.