Присяжный адвокат Хейли Пюйманн написала в статье-мнении, опубликованной на портале ERR: "В 2025 году завершилось одно судебное разбирательство, в ходе которого обсуждался вопрос о том, являются ли ограничения на хозяйственную эксплуатацию леса, установленные при создании ландшафтного заповедника старых береговых образований в Варбола, приемлемыми с учетом местных лесов. Собственники лесных угодий решили обжаловать новые ограничения в суде, поскольку, по их мнению, речь шла об "удобном решении", которое не приносило пользы никому, включая природу".

В данном районе у нашей компании также был лесной участок, поэтому мы осмотрели на месте, как более строгие ограничения повлияют на нашу деятельность.

Район береговых образований Варбола очень похож на альвары в бывшем лесничестве Вихтерпалу на полуострове Кейбу с его песчано-щебеночным грунтом, покрытым тонким слоем почвы, где в 1967 и 1969 годах штормы повалили сотни гектаров леса. Благодаря энтузиазму тогдашнего лесничего Александра Теэсалу, эти территории теперь снова покрыты лесом, поскольку там применили различные методы подготовки почвы, посадили сосновые саженцы и посеяли семена сосен. Самой большой работой была многолетняя борьба с вейником и орешником.

Я работал лесничим в Вихтерпалу в 1976-1983 годах, и мне тоже пришлось немало поработать на этой территории. В основном мы вырубали кусты орешника, чтобы они не душили молодые сосны.

Прочитав проект создания ландшафтного заповедника "Береговые образования Варбола", правила его охраны и пояснительную записку к ним, мне стало вполне ясно, что запланированные меры не обеспечат обновление леса, и через несколько десятков лет эти леса превратятся в редколесье, под которым будут простираться непроходимые заросли кустарника. Прежние ограничения было вполне удовлетворительными для лесовладельцев, которые могли заниматься устойчивым лесопользованием. Доказательством этому служат территории, где лес был обновлен.

Мы неоднократно приглашали чиновников в сфере окружающей среды, непосредственно занимающихся этим вопросом, посетить Варбола, чтобы они могли увидеть, как написанное на бумаге выглядит в живой природе, но у них всегда находились причины, чтобы не приезжать.

Осенью 2020 года мы начали спор с Департаментом окружающей среды и представили свои возражения против намерения о разработке правил охраны ландшафтного заповедника старых береговых образований Варбола. Мы попросили оценить и взвесить, являются ли предлагаемые ограничения правильными с учетом особенностей Варбола.

Не ознакомившись с ситуацией на месте и проигнорировав одну из сторон - интересы и просьбы землевладельцев - 17 марта 2023 года правительство в лице министра окружающей среды Мадиса Калласа утвердило "Правила создания и охраны ландшафтного заповедника береговых образований Варбола", которые вступили в силу в символическую дату - 1 апреля 2023 года. Землевладельцев просто проигнорировали.

Будучи убежденными в том, что мы на правильном пути, мы обратились с иском в административный суд Таллинна.

Вернемся назад

Давайте теперь вспомним историю этого района.

В материалах Национального архива мы находим карту, датированную второй половиной XIX века, с немецкой надписью Wald (лес).

На карте царской армии, составленной в ходе полевых работ, продолжавшихся с 25 апреля по 15 октября 1899 года, мы видим на охраняемой территории нынешнего заповедника условные знаки на сотнях гектаров, обозначающие огромную территорию сплошной вырубки леса. К востоку от крепости Варбола на карте в центре соответствующих условных обозначений кириллицей написано слово Кяннукюля, то есть Кännuküla.

Поскольку и в царской Эстонии действовали строгие правила лесопользования, для получения разрешения на вырубку сотен гектаров леса должна была быть веская причина. Возможно, эти леса были массово повреждены короедом, корневой губкой или ураганом.

В этой истории важнейший вопрос заключается в том, как после вырубки там смогли начать расти хвойные леса, которые теперь государство хочет защитить созданием ландшафтного заповедника, чтобы их не задушил орешник.

Одно из возможных объяснений - выпас скота. На бедных почвах домашние животные съедают практически все, кроме хвойных деревьев. Вероятно, крестьянам разрешалось заготовлять дрова из орешника. Нет сомнений, что владелец мызы также разрешал сеять семена сосны и ели.

Так мы и пришли к сегодняшнему дню, когда большинство лесов, растущих в окрестностях Варбола, примерно одного возраста - около 120 лет. Сосна сможет прожить там еще несколько десятилетий, но большинство елей к настоящему времени достигли своего предельного возраста, к тому же почти все они заражены корневой губкой.

Выводы

Мы проиграли спор в Таллиннском административном суде. Мы хотели продолжить борьбу в Таллиннском окружном суде, но и он оставил нашу апелляционную жалобу без удовлетворения.

Таллиннский окружной суд (административное дело 3-23-98 от 31.10.2025) ссылается на решение Таллиннского административного суда (п. 4.13 решения окружного суда), что "хотя новые возможности лесопользования (!), установленные правилами охраны, является более ограниченными по сравнению с предыдущими, желание землевладельца получать доход за счет природы не должно превалировать". Отсюда мы можем сделать вывод, что, по мнению суда, охрана природы должна осуществляться именно за счет землевладельца.

В подтверждение этого утверждения приведу пункт 4.11 решения окружного суда:

"Экспертное заключение старшего научного сотрудника по лесоводству Эстонского университета естественных наук Я. Аосаара и экспертное заключение Эстонского университета естественных наук основаны не на природоохранных соображениях, а на соображениях лесопользования. Они не опровергают вывод ответчика о том, что для достижения целей охраны ландшафтного заповедника береговых образований Варбола после длительного давления, вызванного вырубкой леса, необходимо довести лесопользование до уровня, который соответствовал бы естественным процессам".

Суд явно рассматривает лесопользование и охрану природы как противоположности, а не как две стороны или части одной цели, и четко сформулировал, на чью сторону он заранее встал без проведения осмотра на месте.

В пункте 4.6 своего решения окружной суд утверждает, что "нет необходимости представлять причины касательно всевозможных обстоятельств, поскольку ответчик (Департамент окружающей среды) пояснил, что сплошная вырубка на площади 0,5 га имитирует естественное окно в древостое (речь идет о вырубке длиной примерно в одно дерево)".

Именно в этом и заключается суть спора. Поясню.

Посмотрим, какими будут эти естественные процессы на вырубках площадью 0,5 га, имитирующих естественные окна в древостое, по поводу которых суд согласился с Департаментом окружающей среды, что такая площадь будет максимально похожа на естественное развитие.

В силу местных условий окна в древостое такого размера не восстанавливаются естественным путем. Первым препятствием является вейник, который, получив даже небольшое количество света, начинает буйно расти на полянах, становится доминирующим видом и вытесняет другие растения в естественной конкуренции. Побеги лесных деревьев не могут расти рядом с вейником.

В окнах в древостое несколько более крупного размера и под прореженным лесом начинает господствовать орешник, который за несколько лет убьет большинство лиственных деревьев и сосен. Ель все же выживет, но за пару десятков лет она едва достигнет двухметровой высоты, а то и меньше. Негативную роль в естественном формировании нового леса играет также любящая тень крушина. В нынешних окнах в древостое, образовавшихся естественным путем, рост жизнеспособного нового леса практически не происходит.

В северных странах, особенно на малоплодородных почвах, таких как в Варбола, новые деревья не могут успешно расти, если по соседству находятся старые деревья. Корневая система старых деревьев поглощает питательные вещества из почвы, а в засушливый период также и воду. Несмотря на то, что света может быть достаточно, корневая конкуренция старых деревьев не позволяет новым деревьям расти, а на бедных почвах ее влияние распространяется на расстояние до десяти метров от старых деревьев или края старого леса. Это подтверждают исследования ученых из Северной стран, а также магистерские работы, защищенные в Эстонском университете естественных наук.

Я предполагаю, что если бы захотели понять экспертное мнение научного сотрудника Эстонского университета естественных наук Юргена Аосаара, прочитав его вдумчиво, и если бы ответственные лица из Департамента окружающей среды приехали для ознакомления с ситуацией на месте, то, возможно, они бы согласились с землевладельцами.

В выводах Таллиннского окружного суда была ссылка на позицию Департамента окружающей среды, согласно которой в 2001-2021 годах в зоне охраняемого ландшафтного заповедника береговых образований Варбола исчезло 26% площади лесов, и на основании этого был сделан вывод, что "при продолжении лесопользования с той же интенсивностью через 60 лет охраняемая зона будет в основном оголена".

Такая интерпретация является произвольной, поскольку речь не идет о вырубке просек. Если бы экспертное мнение специалиста по лесоводству прочли вдумчиво, в решение не было бы вписано такого эмоционального подхода, характерного для желтой прессы.

Департамент окружающей среды рассчитал "потери леса", используя World Forest Map & Tree Cover Change Data. Оказывается, состояние лесов в Варбола было определено на основе спутниковых снимков.

На аэрофотоснимке 1973 года в том же заповеднике видна вырубка площадью 3,5 га. В настоящее время там растет 65-летний сосновый лес площадью 1,7 га и 62-летний сосновый лес площадью 1,6 га. Вряд ли найдется кто-то, кто на месте стал бы утверждать по поводу этого участка, что это не является лесом. Это район с особым типом почвы, на котором тогдашний лесничий Варбола Освальд Лаутер экспериментировал с обновлением лесов. Результаты видны, и по ним можно сделать выводы о том, как вести устойчивое лесопользование в этой местности.

Каждое дерево имеет свой срок здоровой жизни и однажды умирает. И если деревья в лесу одного возраста, то эта судьба в течение короткого периода времени постигнет весь лес. Так же и в Варбола. Вместо 26-процентной вырубки мы видим на большинстве участков молодой лес и то, как лес обновляется в соответствии со старыми ограничительными условиями. Для будущих поколений это будет уже естественное сообщество, состоящее из растений разного возраста. И эти леса весной наполнены пением птиц точно так же, как и в далеком прошлом.

Чиновникам, курирующим лесное хозяйство, следует иметь хотя бы минимальное представление о том, что лес - это динамичная, меняющаяся с ходом времени система, и, например, через 30 лет нынешний 120-летний лес будет совсем другим. Можно с достаточной уверенностью утверждать, что через 60 лет в Варбола будет расти лес там, где сейчас находятся обновленные вырубки и молодые лесопосадки, а в других местах будут преобладать заросли орешника с единичными деревьями.

Мы рассматривали возможность обращения в Государственный суд, но решили этого не делать. Ах, почему же нет? Потому что исчезла вера в то, что суд хочет найти правду и справедливость в этой области.

В Государственный суд имеет смысл обращаться, если при поиске решения в области лесного хозяйства, помимо мнения экологических юристов, экологов и семиотиков, будут учитываться также мнения и опыт ученых в области лесного хозяйства. Те, что основываются не на выдаче желаемого за действительное, а на более чем столетнем академическом образовании в области лесного хозяйства. Большая часть наших охраняемых государственных лесов с обитающими в них редкими видами была выращена именно в этом духе.