По словам Липатова, формально соглашение между прокуратурой и обвиняемым полностью соответствует закону, однако вопросы вызывает пропорциональность наказания. "По данной статье заключение соглашения возможно. Наказание, которое было назначено, формально соответствует санкции статьи. Возможно и условное применение лишения свободы — препятствий для этого нет. Но всегда обсуждается вопрос пропорциональности наказания совершенному деянию".

По его словам, особенно остро общество восприняло тот факт, что после вынесения приговора Ермолаев фактически сразу оказался на свободе. "На мой взгляд, с точки зрения существующей судебной практики это наказание достаточно мягкое. С учетом того, что человек освободился и покинул страну, сохраняются риски, что он может вернуться к своей преступной деятельности", — отметил юрист, подчеркнув, что именно это и стало причиной резонанса в обществе.

"Если в результате человек выплатил своего рода индульгенцию — 8,5 млн евро — и получил взамен свободу, то у общества закономерно возникает вопрос справедливости такого решения", — заявил Липатов.

По словам юриста, его бюро занималось делами людей, ставшими жертвами телефонных мошенников, однако многие подобные уголовные дела ранее прекращались. "Прокуратура тогда мотивировала это тем, что слишком обременительно вести производство по таким трансграничным делам. Поэтому многие потерпевшие оказались в ситуации, когда уголовные дела были прекращены из-за невозможности установить виновных", — рассказал Липатов.

Теперь же виновник преступления установлен. Однако остается неясным, каким образом прокуратура собирается определять круг пострадавших именно от деятельности группы Ермолаева.

"Мы получили лаконичный ответ: если потерпевшие будут установлены, с ними свяжутся правоохранительные органы. Но каким образом будет происходить этот механизм — непонятно", — сказал он.

По словам Липатова, проблема заключается еще и в процессуальном статусе людей, потерявших деньги. "Если уголовные дела были прекращены, то формально эти люди сейчас не являются потерпевшими ни в каком производстве. И это создает дополнительную правовую неопределенность", — пояснил юрист. Он считает, что при появлении новых обстоятельств, в данном случае организатора преступления, дела могут быть возобновлены.

"Если сейчас круг виновных будет установлен более четко, не только с точки зрения организаторов, но и исполнителей, то вероятность возбуждения уголовных дел существует", — отметил Липатов.

Отдельно юрист прокомментировал сумму, выплаченную государству Ермолаевым. "Это нельзя рассматривать как штраф. Ближе всего это к конфискации денежных средств, полученных преступным путем. Но при этом он добровольно выдал эту сумму", — сказал он.

При этом Липатов обратил внимание на дисбаланс между предполагаемыми доходами мошеннической схемы и объемом выплаченных средств. "Если ориентироваться на пресс-релизы, то предполагаемый оборот мог составлять около 100 миллионов евро. Если бы это был легальный доход, законопослушный гражданин заплатил бы с него подоходный налог в размере 22%. А здесь получается, что с преступного дохода было уплачено меньше", — отметил он.

По его словам, соглашения с прокуратурой являются обычной практикой уголовного процесса и выгодны обеим сторонам.

"Для государства это экономия процессуального ресурса, для обвиняемого — возможность договориться о более мягком наказании. Вопрос в пределах этой мягкости", — подчеркнул он.

Говоря о реакции общества, Липатов отметил, что многие воспринимают произошедшее как опасный сигнал. "С точки зрения общества это выглядит как определенная индульгенция: если у тебя есть денежный ресурс, ты можешь договориться и минимизировать свое наказание", — сказал юрист.

Решение суда пока не вступило в законную силу. Однако, по словам Липатова, вероятность его обжалования выглядит низкой. "Я предполагаю, что желающих его обжаловать просто нет. Поэтому сейчас мы, скорее, технически ждем момента вступления решения в силу", — отметил он.

При этом пострадавшие, добавил юрист, пока продолжают оставаться в неопределенности. "Люди ждут помощи, но круг потерпевших до конца так и не определен", — заключил Липатов.