Харьюский уездный суд признал виновным в создании преступного сообщества Артура Ермолаева – сына украинского олигарха и одного из организаторов международной сети мошеннических кол-центров. Согласно обвинению, руководимая им группировка выманила около 100 миллионов евро у жителей разных стран. Из этой суммы более 5 млн – у жителей Эстонии. Ермолаев выплатил эстонскому государству 8,5 миллионов евро, получил пятилетний условный срок и запрет на въезд, после чего покинул нашу страну. По оценке прокуратуры, сделка со следствием была единственным разумным способом обеспечить возврат денег потерпевшим и избежать многолетнего и крайне затратного для налогоплательщиков судебного процесса. Однако мнение общественности на этот счет разделилось: многие посчитали наказание для Ермолаева недостаточно суровым. Более того, резонансное дело спровоцировало дискуссию о том, почему при обороте преступных доходов в сотни миллионов Эстонии удается конфисковать лишь малую долю.

Согласительное производство можно назвать массовым явлением в эстонской судебной практике

Пенитенциарный кодекс Эстонии за создание и руководство преступным сообществом предусматривает лишение свободы на срок от 5 лет до 15 лет. В деле Ермолаева суд утвердил соглашение, по которому реальному отбыванию подлежат лишь 4 месяца и 26 дней. Остальной срок назначен условно с пятилетним испытательным сроком.  

По словам присяжного адвоката Олега Матвеева, согласительное производство в целом можно назвать массовым явлением в эстонской судебной практике и хорошо, что жертвы мошенничества получат свои деньги. В то же время не до конца понятно, почему невозможно было добиться большей компенсации, учитывая реальные активы Ермолаева.

"Есть ряд преступлений, в том числе наркотики, по которым выпускают под залог крайне редко, а в большинстве случаев выплата ущерба лишь уменьшает срок реального заключения на 6–7 месяцев, например. Суды обычно аргументируют это тем, что наркотики в большом объеме – чрезвычайно серьезное преступление, плюс есть большая вероятность, что человек на свободе продолжит заниматься тем же, учитывая и то, что контакты и связи в преступном мире так быстро не пропадают. Считаю, что уместно это применить и к телефонным мошенникам, особенно ключевым фигурам в этой сфере", – рассказал он.

"Мне кажется, можно было добиться выплат на несколько миллионов евро больше. Однако мы пока не видим судебного решения, его текст, чтобы делать далеко идущие выводы. И мы не видим материалов уголовного дела. Все-таки минимальный срок – 5 лет – он получил, но этот срок превратили в условный. В Уголовном кодексе указано, что если есть какие-то особые обстоятельства, то человека можно выпустить на свободу раньше. Тут, во-первых, большая выплаченная сумма – это мы видим. Во-вторых, но это мое личное предположение, активное сотрудничество со следствием – скорее всего, передача важных деталей для ведения дальнейших дел", – добавил адвокат.

Латвия за последние пять лет конфисковала около 350 миллионов евро

По оценкам Бюро данных по борьбе с отмыванием денег, в Эстонии ежегодно крутится до 400 млн евро преступных доходов, а конфискуют лишь 6 млн. Как пояснил в интервью изданию "Деловые ведомости" руководитель бюро Матис Мяэкер, в Эстонии конфисковать имущество можно лишь после вынесения обвинительного приговора. При этом в соседней Латвии введена конфискация на основании обвинительного судебного решения. По существу, не важно, признан ли человек виновным в отмывании денег или нет. Таким образом Латвия за последние пять лет конфисковала около 350 миллионов евро.

"Латвийская модель немного другая, у нас все-таки берется за основу вступившее в силу решение суда. В Европейском суде по правам человека рассматривались дела, схожие с латвийскими. Да, возможно это все делать, но очень много споров на эту тему. Намного больше рисков, что дело может рассыпаться. Я бы еще выделил хранение денег в криптовалюте, на крипторынках, которые не контролируются, к которым у Эстонии нет эффективного доступа. Нахождение денег на счетах за пределами Евросоюза и европейского экономического пространства. С некоторыми странами, не входящими в ЕС, у Эстонии отсутствует сотрудничество по расследованию преступлений или все идет крайне медленно", – отметил Матвеев.