То, что после многих лет бездействия Министерство юстиции наконец решило отменить положение, позволяющее осуществлять массовый сбор данных связи, и хочет положить конец ежедневному нарушению неприкосновенности частной жизни всех жителей Эстонии, можно только приветствовать. К сожалению, новый законопроект также создает ситуацию, при которой формально предыдущее положение закона отменяется, но обязанность массового сбора сохраняется.

В конце своего комментария министр юстиции и цифровых технологий Лийза Пакоста упоминает, что в случае возникновения непосредственной и серьезной угрозы государственной безопасности или конституционному строю новый закон позволит временно ввести значительно более строгий порядок хранения данных. Однако, ознакомившись с планируемой поправкой к закону, становится ясно, что министр юстиции существенно приукрашивает ситуацию.

Во-первых, поправка к закону не предусматривает "значительно более строгого порядка хранения данных". Поправка предусматривает все то же массовое хранение данных связи. Хранение данных связи всех жителей – это действительно "значительно более строгий порядок", но в то же время представление этого положения в таком ключе явно вводит в заблуждение.

Массовое хранение данных связи вернется не только в случае непосредственной и серьезной угрозы безопасности, но и тогда, когда существует "предсказуемая повышенная угроза". Однако, учитывая недавние интерпретации угроз безопасности со стороны силовых структур, такое определение является явно слишком размытым.

Если ведущий государственный прокурор считает угрозой безопасности отказ в лишении депутатской неприкосновенности, то крайне неясно, когда именно возникает эта "предсказуемая повышенная угроза". На это обратил внимание и Пеэтер Эспак, отметив тенденцию, когда государство начинает оправдывать любое свое поведение, противоречащее принципам правового государства, термином "угроза безопасности".

Более того, поскольку наш восточный сосед Россия есть и остается явной и предсказуемой угрозой безопасности, возникает обоснованное сомнение в том, что массовый сбор данных останется временным, а не превратится в постоянное явление, для которого просто нашли новое оправдание.

На это указывает и так называемый временный характер данной меры. Согласно поправке к закону, правительство может отдать распоряжение о массовом сборе данных на срок до четырех лет, и этот срок может продлеваться на каждые следующие четыре года. По сравнению с максимальным двухмесячным периодом, который дается на проведение следственных действий скрытого характера, это целая вечность.

Нет абсолютно никакого обоснования тому, почему такая временная мера должна длиться дольше, чем разрешение на проведение следственных действий скрытого характера, учитывая, что Европейский суд считает степень вмешательства в права человека в обоих этих случаях одинаково интенсивной.

Предложенный временной интервал также не соответствует самой цели этой меры. Угроза, прогнозируемая на четыре года вперед, – это перманентное состояние угрозы, что в принципе противоречит смыслу данного исключения. Массовый сбор данных из-за долгосрочного состояния угрозы также идет вразрез с практикой Европейского суда.

Законопроект не соответствует практике Европейского суда и в вопросе о том, кто именно принимает решение о применении этой временной меры. Европейский суд разъяснил, что массовый сбор данных по соображениям безопасности может применяться лишь в исключительных случаях и при наличии конкретной угрозы, но даже тогда эта мера должна быть одобрена судом или равным ему независимым административным органом. Правительство же таковым не является.

Министерство юстиции пыталось сделать как лучше, однако, очевидно, под давлением Министерства внутренних дел и его подведомственных учреждений в поправку к закону была заложена лазейка для того, чтобы та же самая противоправная ситуация могла продолжиться в новом виде, противореча позициям Европейского суда.

Если министерства не могут согласовать между собой законное решение, то возможен только один-единственный вариант: просто отмените положение, позволяющее осуществлять массовый сбор данных связи, и уже после этого начинайте придумывать другие, временные решения. Правоохранительные органы в переходный период смогут по-прежнему запрашивать данные, собранные в легитимных коммерческих целях, так что страшилки о волне преступности, которая тут же захлестнет страну, также абсолютно беспочвенны.