Министерство юстиции собирает отзывы о поправках к закону, касающихся сбора доказательств, содержащихся в почтовых ящиках и смарт-устройствах, в уголовных процессах.

В частности, на практике возникают ситуации, когда следственные органы требуют от операторов почтовых серверов доступ к электронной переписке человека за несколько лет, что существенно нарушает право на неприкосновенность частной жизни.

"К сожалению, в настоящее время мы имеем дело с примерами, когда полиция запрашивала доступ ко всем почтовым ящикам всех сотрудников компании, например, за последние три года. Сейчас никаких ограничений нет, эта ситуация совершенно ненормальна", – заявила Лийза Пакоста ERR.

В такой ситуации другие участники расследования при изучении материалов уголовного дела также могут получить личную информацию, не связанную с уголовным делом. Действующее законодательство не позволяет владельцу почтового ящика или оператору сервера эффективно реагировать на чрезмерный сбор данных.

"Такая практика не соответствует правовому подходу или принципам Эстонии", – говорится в комментариях Министерства юстиции к плану разработки поправок к закону.

По словам Пакосты, законы о защите конфиденциальности сообщений в уголовном судопроизводстве остаются неизменными со времен, когда люди еще отправляли открытки, хотя в реальной жизни уже давно отправляются электронные письма.

"Содержимое телефонов, компьютеров или почтовых ящиков на эстонских серверах содержит конфиденциальные личные данные. В демократической стране мы считаем, что доступ к таким конфиденциальным личным данным требует предварительной проверки со стороны полиции, и в демократической стране такой проверкой является суд, то есть такое решение может принять только суд", – сказала Пакоста.

Еще одна проблема заключается в том, что другие государства-члены Европейского союза уже некоторое время назад обновили эти законы, и эстонская полиция может загружать электронные письма только с серверов, расположенных в Эстонии, поэтому многие предприниматели используют зарубежные серверные услуги. Это ставит компании, предлагающие серверный хостинг в Эстонии, в неравное положение. 

По словам Пакосты, цель плана разработки поправок к закону – выяснить мнение сторон о том, какое решение будет наилучшим, но в любом случае необходимо ввести дополнительный контроль, чтобы гарантировать не только наличие права на просмотр содержимого электронной почты и смарт-устройств и его обоснованность, но и то, в какой степени это необходимо.

Министр отметила, что правовая система Эстонии построена на предпосылке, что государство не может силой требовать от человека доказательств, которые выставили бы его в невыгодном свете, и в такой ситуации государство должно найти другие доказательства или прекратить разбирательство.

В настоящее время неясно, при каких условиях в ходе уголовного разбирательства можно запрашивать содержимое личных почтовых ящиков, а также могут ли владельцы серверов подавать возражения на запрос следственного органа и какие именно.

Устаревший закон уже вызвал споры в судебной практике

На прошлой неделе Eesti Ekspress писал о том, как следователи годами имели полную свободу действий в сборе цифровых доказательств, предоставляя необходимую информацию, например, о педофилах или наркоторговцах.

После того, как Европейский суд в 2024 году постановил, что доступ к данным, хранящимся на смарт-устройстве против воли владельца, является серьезным нарушением неприкосновенности частной жизни и требует предварительного разрешения суда, эстонская полиция продолжала сбор цифровых доказательств тем же способом, поскольку закон здесь даже не предоставляет следователям возможности запросить у суда разрешение на вскрытие смарт-устройства.

Однако Госсуд может опираться на решение Европейского суда, и таким образом тщательно собранные материалы могут в любой момент оказаться под угрозой в суде, хотя этого пока не произошло.

С помощью поправок Министерство юстиции хочет добиться того, чтобы, с одной стороны, личные данные граждан были защищены от непропорционального вмешательства со стороны правоохранительных органов, а с другой стороны, эти данные могли бы быть использованы в качестве доказательств в уголовном процессе, если это необходимо.

С этой целью план разработки законопроекта предусматривает два варианта, первый из которых заключается в изменении определения обыска таким образом, чтобы объектом обыска могли быть также носители данных и смарт-устройства.

"Преимуществом этого решения стало бы интуитивно понятное внесение поправок в законодательство. Однако недостатком является то, что, хотя положение об обыске могло бы стать отправной точкой, поиск в наборах данных, вероятно, потребует более конкретного регулирования, а расширение определения обыска может быть несовместимо с так называемым законопроектом о профессиональной привилегии, который в настоящее время находится в разработке", – говорится в пояснении Минюста.

Вторая возможность – создание отдельного положения о сборе доказательств со смарт-устройств и запросе данных с серверов. Это позволило бы более детально рассмотреть специфику электронных доказательств и лучше соответствовало бы предлагаемому положению о защите персональных данных.

По данным Министерства внутренних дел, в прошлом году подразделение цифровой криминалистики Центральной криминальной полиции скопировало данные с 1591 смартфона, 353 ноутбуков, 120 планшетов и 118 настольных компьютеров. Эта статистика не различает случаи копирования данных без согласия владельца устройства и случаи изъятия устройства на основании ордера на обыск.

В пояснении к плану разработки законопроекта говорится, что, хотя предлагаемые изменения несколько увеличат административную нагрузку, они обеспечат более четкую правовую основу для использования цифровых доказательств и уменьшат количество споров, а более продуманный сбор доказательств может привести к снижению частоты действий, серьезно нарушающих право на неприкосновенность частной жизни.

Министерство юстиции ожидает отзывов от заинтересованных сторон по плану разработки поправок к Уголовно-процессуальному кодексу к середине июня, и Пакоста отметила, что, как ожидается, публичное обсуждение состоится летом, и проект будет готов к представлению в Рийгикогу осенью.